Оружие для джихада - Вульф Блей

– Собаки ни на кого не нападают, когда понимают, что это мой гость. Так что входите спокойно и без тревоги, мистер Фишер, и присаживайтесь. Виски?

– Спасибо. Вы же знаете, я не пью алкоголь, когда за рулем!

– Well, – то есть, чай? – Он звонит в колокольчик, вызывая слугу, и отдает распоряжение. Затем он продолжает: – С вашей стороны было очень любезно познакомить леди Кенсингтон с мистером Стилом. Когда я пригласил вас сюда, это было сделано не для того, чтобы испортить вам вечер, а по другой причине. Несколько часов назад я узнал, что мистер Стил рассорился с мисс Чепмен. Мой поручитель даже считает, что она внутренне на моей стороне. Пожалуйста, скажите мне честно и откровенно, как обстоят дела у вас в этом отношении.

– Меня не волнует, легально или нелегально продает оружие и боеприпасы тот или иной оружейный завод, продает ли он их или поручает продать их той или иной партии. Я не доброжелатель и в любом случае не смогу остановить такой бизнес, – бесстрастно отвечает мистер Фишер.

Винтер не довольствуется таким ответом:

– Но ваш коллега Стил, похоже, считает себя обязанным это сделать.

Найджел Фишер, расслабляясь, откидывается назад и невозмутимо отвечает:

– Возможно. Я бы не стал ему перечить. Как журналист, я считаю своей единственной задачей освещать события как можно более объективно и беспристрастно и способствовать развитию британо-американских отношений. В любом случае почти смешно, что средства массовой информации, особенно телевидение, предлагают обычным гражданам грязные и примитивные репортажи. Я всегда говорю: будучи так называемой четвертой властью, мы, представители прессы, при всей свободе, которую часто неправильно понимают, взяли на себя особую ответственность!

Винтер задумчиво смотрит на него, незаметно кивает и говорит:

– Это ценят и признают обе стороны. Я сказал вам, что мисс Ева Чепмен на моей стороне, как утверждает мой поручитель. Речь идет о безумном плане мистера Стила и газеты «Чикаго Ньюс» дискредитировать американскую оружейную фабрику «Ньютон Инкорпорейтед», которую я представляю, из-за предполагаемых незаконных поставок оружия европейским поселенцам и союзникам на известном вам континенте, от Южной Африки до Марокко и Алжира.

– Уверен, акционерам фирмы «Ньютон Инкорпорейтед» это тоже не понравится! – смеется Найджел, не без некоторой доли издевки, но тут же продолжает серьезно: – Но проблема может заключаться в том, что большая часть оружия попадет в руки радикальных мусульман и будет направлена против Америки. Недавняя атака на Всемирный торговый центр заставила людей задуматься об этом.

Винтер нервно встает и начинает расхаживать по комнате: – Я знаю. Я как раз занимаюсь этим вопросом.

Найджел продолжает невозмутимо:

– Но из этого может получиться хороший сюжет, тем более, что антиамериканские настроения по всему миру растут на почве распространения ислама, а пацифисты в западных промышленных странах теперь имеют право голоса во многих сферах политики.

– До сих пор речь шла не об этом. – ворчит Винтер. – Должны ли европейские поселенцы в Африке позволить, чтобы их безнаказанно убивали? Должны ли различные правительства, будь то в Африке или Южной Америке, позволять террористам или доброхотам шантажировать их?

Найджел Фишер остается спокойным и уравновешенным:

– Они меня не интересуют, мистер Винтер, так же, как негры, арабы и берберы или исламские фундаменталисты. Пусть они там сами разбираются между собой! В конце концов, это та цена, которую, к сожалению, и сегодня приходится платить старым колониальным государствам и политикам. Что же нам там делать? Почему бы вам хоть раз не быть объективными? Насколько, вообще, это нас касается сегодня?

Винтер отмахивается от возражений легким взмахом руки и уверенно отвечает:

– Во многом, мистер Фишер. Во-первых, мы, особенно мы, американцы, не совсем невиновны в международных переплетениях. Вспомните только конфликт между Израилем и палестинцами. В прошлом были допущены серьезные ошибки, которые не только имеют фатальные последствия в настоящем, но и будут иметь место в будущем. Помимо властно-политических причин, существуют также религиозные различия, которые не могут быть более значимыми. Во-вторых, существуют огромные торговые интересы, и, конечно, помимо политики власти, на кону стоят их собственные существенные интересы. Вспомните, что произошло, например, когда Марокко было сдано Францией. В результате Кипр был потерян для Англии! Следующий факт также кажется мне примечательным: везде, где бывшие колониальные державы сдавали свои колонии, страна погружалась в нищету, хаос и, прежде всего, в финансовый крах, что, в свою очередь, означает потерю рынков и открывает новые возможности для террористов. Вы не хуже меня знаете, что террор и революции обычно возникают из-за угнетения или нищеты, а дополнительные различия в верованиях всегда являются желанным алиби для некоторых фанатичных лидеров, чтобы попытаться реализовать свои претензии на абсолютность. И, к сожалению, это происходит снова и снова, не считаясь с человеческими жизнями, как вы можете видеть из последнего террористического акта!

Фишер задумчиво смотрит на Винтера:

– Я согласен со всем, что вы сказали. Но неужели вы всерьез верите, что поставки оружия останавливают или изменивают ситуацию?

Винтер на мгновение перебивается, удивленно оглядывается и горько смеется:

– Нет, но тормозит ход дел. Поэтому Стил должен молчать до тех пор, пока такая отсрочка не перестанет быть необходимой, и вы должны помочь мне убедить его в этом.

Фишер скептически качает головой:

– После недавних терактов я уже не уверен, что мы сможем остановить террор и революции, поставляя оружие группам, которые на момент поставки вроде бы поддерживают нашу политическую позицию. Мы должны думать на перспективу. Наш сегодняшний друг может завтра стать нашим врагом.

Найджел Фишер тоже встает, присоединяется к прогулке Винтера и продолжает «читать лекцию» тем же вечно спокойным голосом, что и с самого начала беседы:

– Возьмем следующий пример: еще до сегодняшних терактов Усама бен Ладен считался в США врагом народа номер один. США считают его организатором целой серии терактов в прошлом: он, как считается, ответственен за первую атаку на Всемирный торговый центр восемь лет назад, за нападения на американские военные здания в Саудовской Аравии в 1995/1996 гг. и за нападения на посольства США в Кении и Танзании в 1998 г. Но Усама бен Ладен не всегда считался врагом Соединенных Штатов. Он стал фанатичным сторонником фундаменталистского ислама только после советского вторжения в Афганистан в 1979 году. Во время холодной войны США поначалу видели в нем своего естественного союзника. Они поддерживали различные группы афганских моджахедов. Журналистка Мэри Энн Уивер написала в 1996 году в журнале The Atlantic, что ЦРУ выделило более трех миллиардов долларов афганским нерегулярным формированиям, которыми в то время командовал бен Ладен. Это позволило ему создать террористическую армию, покупая оружие, которое в то