Легенда о Фэй. Том 1 - Priest P大

Услышав такое, женщина замерла, будто ее ударили ножом в сердце.

– Фэй… – тихо позвала У Чучу.

Спустя несколько мгновений безумная разжала ладонь и пробормотала:

– Верно… За всю жизнь я не сделала ничего правильного.

Когда она еще оставалась в здравом уме и могла свободно ходить по земле, где ей заблагорассудится, она шла на поводу у своих чувств и совершала одни и те же ошибки снова и снова.

Теперь же, когда осознала их, было уже слишком поздно: она стала старой, безумной и забывчивой, словом, бесполезный хлам, обуза.

Дуань Цзюнян в отчаянии развернулась и побрела прочь.

– Госпожа, постойте!.. – попыталась остановить ее У Чучу.

– Да оставь ее! – сквозь зубы процедила Чжоу Фэй, силясь встать на ноги, но те подкосились, словно тряпичные, так что ей пришлось опереться на клинок.

– А что же с тобой теперь делать? – спросила У Чучу.

Чжоу Фэй чувствовала, что с тех пор, как покинула родные горы, удача отвернулась от нее. Теперь еще и в мыслях творилось невесть что, но раз уж рядом и без того была одна растерянная душа, юная «разбойница» не собиралась поддаваться тревогам. Пришлось и дальше притворяться, что ей все равно.

– Не беспокойся, я справлюсь с этим, – Чжоу Фэй изо всех сил пыталась изобразить на лице безразличие.

Кое-как успокоив подругу, она сделала несколько шагов по комнате: каждое движение давалось ей непросто, и уже через пару кругов дыхание сбилось, а сердце бешено застучало. Держа себя в руках, она с ужасом осознала: «Теперь я как черепаха без панциря». Прежде она прекрасно знала свое тело, а с клинком в руках чувствовала себя непобедимой. Но что, если у нее не останется даже сил поднять оружие? Она не знала, что ей делать.

Если силы исчезнут – можно начать с нуля. Но сможет ли ее нэйгун достичь прежних высот? Сколько лет на это уйдет?

Ответов не было: впервые в жизни она не понимала, за что хвататься. Все тело изнывало от боли, и хотя умом она понимала, что ей просто необходим отдых, груз нерешенных проблем давил сильнее. Однако и решение никак не находилось, и даже поделиться своими переживаниями с У Чучу она не могла.

Провалявшись в постели полдня, Чжоу Фэй случайно нащупала за пазухой какой-то сверток. Она достала его и при тусклом свете лампы разглядела ту самую книжонку, что подарил ей старый даос, – «Канон Пути и Добродетели». Легкая и туго скрученная, она чудом уцелела после всех выпавших на долю ее обладательницы передряг.

Чжоу Фэй усмехнулась про себя: «Вот и все, что у меня осталось». Кто бы мог подумать, что в такой момент единственным ее спутником окажется даосское учение. Она раскрыла книгу и начала читать, надеясь, что так у нее получится поскорее снова уснуть и в объятиях сна забыть все печали.

Глава 16

Особые уроки

Все эти Ли только кажутся равнодушными, но на самом деле они одержимы боевыми искусствами, пусть и не осознают этого. Ха-ха!

– Господин! – один из воинов в черном остановил свою лошадь возле Шэнь Тяньшу, спешился и поклонился: – Господин Тун обыскал все ущелье, но следов Му Сяоцяо не обнаружил. Он хочет знать, что нам делать дальше.

– Немедленно выступаем. Встречаемся с группой Уцюя в Юэяне! – приказал Шэнь Тяньшу.

– Тогда господин Цю… – неуверенно заговорил боец, стоявший рядом.

– Ах, господи-и-ин? – протянул Шэнь Тяньшу.

От его холодного взгляда спина подчиненного покрылась холодным потом, и он тут же заткнулся.

– Раз уж вы и его в господа записали, неудивительно, что весь мир принимает нас за собак и свиней, – язвительно усмехнулся Таньлан.

Одной фразой он умудрился унизить не только Луцуня, но и самого себя. Бойцы в черном замешкались: безропотно похвалить его за «мудрые слова» вроде было неуместно, но и спорить они тоже побоялись. Не определившись, они так и остались стоять с каменными лицами, в недоумении поглядывая друг на друга.

Шэнь Тяньшу обвел трусливых подхалимов взглядом. Все напарники – сволочи, подчиненные – шайка бездарей, а сам он – и вовсе не понимал, как оказался в этом болоте, где ему приходилось терпеть лишь всеобщие насмешки. От этих мыслей ему стало невыносимо тошно. Прижав руку к груди, он закашлялся и стремительно зашагал прочь.

В окне неприметного небольшого дома, затесавшегося среди прочих в одном из переулков Хуажуна, пламя лампы беспокойно задрожало, но никто на это внимания не обратил. Минчэнь сидел за столом с книгой в руках, и хотя глаза его были прикованы к ней, страницу он не перелистывал уже давно. Юноша то всматривался в окно, то искоса поглядывал на брата – отчего-то ему стало за него тревожно. Сам же Се Юнь неподвижно сидел рядом и дремал, подперев голову рукой.

Внезапно деревянная дверь со скрипом распахнулась, и в комнату ворвался прохладный ночной ветер – вернулся Цзя Чэнь, личный страж Минчэня.

– Ну что? – юноша нетерпеливо вскочил на ноги, напрочь позабыв о книге.

– Шэнь Тяньшу вывел свой отряд из города, – понизив голос до шепота, доложил страж.

Уголки губ Минчэня дернулись, и спустя мгновение он вздохнул:

– Третий брат, ты действительно был прав.

– Пустяки, просто угадал, – ответил Се Юнь хрипловатым от сна голосом. Он уже успел открыть глаза, но между бровями так и застыла морщинка, придавшая его легкомысленному выражению лица излишнюю серьезность – похоже, ему снова снилось что-то неприятное. Он задумался на мгновение, а потом спросил: – Таньлан оставил людей на всех главных дорогах, ведущих из города, верно?

– Простите мою бездарность, – поспешно отчеканил Цзя Чэнь, – я не осмелился подобраться ближе, но точно видел, как Шэнь Тяньшу приказал подчиненным устроить засаду.

Се Юнь кивнул. Он поднялся и распахнул окно, словно собирался из него выскочить, но, вспомнив, что рядом Минчэнь, лишь слегка потянулся и с неохотой вернул себе прежний степенный облик.

– Минчэнь, когда твое письмо дойдет до крепости Хо? – спросил Се Юнь.

– Должно быть, оно уже в Юэяне. У И Сы[126] быстрые ноги, – ответил тот. – Хорошо, что ты велел мне отправить его заранее, иначе с этой шумихой он, боюсь, не смог бы выбраться из города… Третий брат, откуда ты знал, что Шэнь Тяньшу уйдет? И что оставит здесь своих людей?

– Шэнь Тяньшу и Тун Кайян под покровом ночи неожиданно напали на Му Сяоцяо, рассчитывая тем самым ослабить крепость Хо. Затем они планировали лишить семью Хо всякой поддержки, захватить Юэян, а Хо Ляньтао – убить, – медленно проговорил Се Юнь, поглаживая пальцами оконный переплет[127]. –