RAF, и особенно Бригитта Монхаупт - Лачин Хуррамитский
70 % из 40 наиболее известных партизан были весьма обеспечены, а Майнхоф, Сюзанна Альбрехт и Ульрих Вессель жили лучше 99 % немцев и 99,9 % человечества. Это люди, которых неолиберал не настроен презирать. Напротив, уважать настроен.
«В своей основе левотеррористическое движение сформировалось из представителей привилегированных и материально обеспеченных слоёв общества. Их отличал высокий образовательный уровень, склонность к философскому осмыслению недостатков существующей социальной модели. Разумеется, имели место исключения, но молодые представители низших слоёв общества, равно как и малообразованные, в левотеррористических группировках встречались редко. […] Даже в числе наиболее активных террористов-боевиков много состоятельных людей. У. Майнхоф, Я. К. Распе, С. Альбрехт добились определённых успехов и известности в своей профессиональной работе». (Морозов И. Л., «Политический экстремизм — леворадикальные течения», изд. ВФ МЭИ, 2002 г.). Всё правильно, кроме слова «террористы» (этак и покушавшиеся на Гитлера террористы), да и про Майнхоф очень мягко сказано, что она добилась «определённых успехов в работе» — успехи были редкостны, перспективы блестящи.
«За 70 лет официозного классового сочувствия русские лишились души. Поэтому для современной России чрезвычайно диковинны герои данной истории. Потому что они — подлинные альтруисты. Они хотят поменять мир из чистого гуманизма. Это не озлобленные «деклассированные элементы», которым нечего терять. Это образованные представители среднего класса, из хороших семей, которые могли бы жировать уже только потому, что родились в «жирных условиях», … но они слишком чуткие, чтобы воспользоваться этим и смириться с тем, что живут за счёт стран третьего мира. Они — представители пост-индустриального времени, чётко сознающие: единственное, что изменилось с начала XIX века, так это то, что индустрия съехала за границы Европы и Америки. «Щупальца мирового империализма» выросли до чужих континентов и крепко обхватили их — спасибо технологическому прогрессу. Но даже если можно назвать социал-национальным империализмом то, что государство заботится о своих гражданах, пичкает их силосом и прочим сиднокарбом, — это не избавляет его от ответственности перед остальным миром. Поэтому RAFовцы, например, взрывают базы НАТО, находящиеся в ФРГ, как только США начинает равнять с землёй деревни Вьетнама… Они готовы жертвовать собой ради абстрактного счастья абстрактного мира…» (кинокритик Владимир Гордеев, 2009 г.).
Согласно постсоветскому неолибералу, это самый ужасный, самый опасный пример для подражания, который вообще возможен.
«Но это не всё, и даже не половина» («Моби Дик», XXIV, «В защиту»). На современном Западе силён воинственный феминизм. В фильмах штампуются сцены, где командует молодая женщина, объясняя мужчинам, что и как делать, попутно останавливая коней на скаку и врываясь в горящие избы. Если в истории было нечто похожее, это муссируется в литературе и кино. Вспомним РАФ. Минимум половина её членов — женщины, что уже необычно для вооружённого подполья. Примерно так же обстоит дело в левой герилье Франции (45,6 % женщин) и Италии (44,9 %), но в ФРГ — 47,6 %, (И. Л. Морозов, там же), а именно в РАФ не меньше половины. Более того — в РАФ женщины отметились больше мужчин. Известнейший рафовец, вошедший в историю и практиком, и теоретиком — Майнхоф. Лучшие ораторы — Майнхоф и Энслин. Наиболее кинематографически «эффектный» командир — Монхаупт. Самый дерзкий побег из тюрьмы совершают женщины (из РАФ и «Движения 2 июня», позже влившегося в РАФ). В декабре 1976-го 15 из 28 разыскиваемых красноармейцев были женщинами. Среди 16 партизан, наиболее активно разыскиваемых «Немецкой осенью», 9 женщин. На розыскном плакате с максимальной суммой вознаграждения за донос, 800 000 марок, среди 16 разыскиваемых 10 женщин. В составленном полицией списке 14 самых опасных для властей партизан 10 женщин — более 71 %. Противостоят этим женщинам одни мужчины, будь то политики, сотрудники спецслужб, психиатры или журналисты «Шпрингера», будь то немцы, янки или израильтяне. Или взять период до начала герильи: 25-летняя Майнхоф — единственная женщина среди 7 редакторов «Конкрета» (и моложе всех), и именно ей удаётся вытянуть журнал и даже сделать его знаменитым: современный Голливуд просто обожает такие сюжеты. Есть и основания выставить мужчин похотливыми животными, в духе современного феминизированного кинематографа — домогательства начальника Петры Шельм (харрасмент), обращение с Ирэн Гёргенс в тюрьме, изнасилование несовершеннолетней Инги Ветт и надругательство над Майнхоф (тут и некрофилия фактам противоречить не будет). Плюс основания показать женщин более храбрыми и честными — Рёль выглядит беспринципным и приспособленцем по сравнению с Майнхоф; Веспер не решается следовать за Энслин в подполье; Торвальд Проль, зазвавший сестру, Астрид, в ряды подпольщиков, позднее отходит в сторону, а она идёт до конца; Малер сдаётся в тюрьме, и его подруга Моника Берберих, тоже заключённая, заявляет, что он смешон; Ангелика Шпайтель уходит с супругом в подполье, но он быстро отступает, она же идёт до конца.
Просто идеальная история для «кассового» фильма феминистского Запада, если бы не одно «но» — это коммунистки. И не понарошку, как КПСС-КПРФ, это даже не ВКП (б), это Че Космодемьянские. ЧК. Чекистки. И потому для феминистической буржуазии это история вдвойне ужасная.
Но и это не всё, «и даже не половина». Современный капитализм, наследуя нацизму, поднимает на щит молодёжь. При Гитлере был культ вооружённого мальчика, расстреливающего политически неблагонадёжных старших. С распадом СССР началась идеализация молодёжи в постсоветии. Слово «молодые» стало комплиментом, старики стали «старперами», с ними СМИ ассоциировали коммунистов. Но почти все немецкие красноармейцы были младше 30 лет, а большинство их противников — 30–80 лет. История РАФ — война молодых революционеров с фашиствующими «христианско-демократическими» «старперами». Постсоветским СМИ, как и западным, было бы легче поносить РАФ, поменяйся она возрастом со своими противниками.
В постсоветии принято поносить коммунистов с позиций гуманитарной интеллигенции, выставляя гуманитариев буржуазно-монархически-религиозным коллективом (советское поколение воспитано в духе литературоцентризма, поэтому его настраивают против коммунистов таким способом). К тому же постсоветские гуманитарии выродились в мещан, и сами эту пропаганду и ведут. Но вот закавыка: когда группа немецких учёных конца семидесятых — политологов, социологов, криминалистов, психологов и психиатров — по правительственному заданию изучала, откуда на Западе взялись красноармейцы, выяснилось, что 2/3 из 40 самых известных партизан имеют высшее образование, преимущественно гуманитарное. Для постсоветского антикоммуниста это вдвойне неприятное обстоятельство.
И. Л. Морозов признаёт в том же «Политическом экстремизме…», что представители гуманитарной интеллигенции «в силу полученной подготовки обладали более широким политическим кругозором, чем техническая интеллигенция или представители рабочих профессий. Поэтому и их повышенная социальная активность, поиск альтернативных путей развития общества». (Морозов, как часто у него бывает, выражается неуклюже, вторую фразу надо начать не с «Поэтому…», а с «Отсюда…»).
Сочинения Майнхоф особенно злободневны
