RAF, и особенно Бригитта Монхаупт - Лачин Хуррамитский

Но признаем на время справедливость сего обвинения; что представляют собой скользкие, загрязнённые палубы китобойца в сравнении с чудовищными горами падали, загромождающими поля сражений, откуда возвращаются солдаты, дабы упиваться рукоплесканиями дам? Если же неизменная популярность солдатской профессии связана с представлением о грозящей опасности, то уверяю вас, что не один боевой ветеран, храбро маршировавший на штурм вражеской батареи, сразу же отпрянул бы в трепете при взмахе гигантского китового хвоста, от которого вихрями завивается воздух у него над головой.

Но это не всё, и даже не половина.

Я утверждаю, что ни один широко известный философ под страхом смерти не сумел бы назвать другое мирное дело рук человеческих, за последние шестьдесят лет оказавшее на земной шар в целом столь всемогущее воздействие, как славный и благородный китобойный промысел. Тем или иным путём он породил явления, столь примечательные и чреватые целой цепью столь значительных последствий, что можно уподобить его той египетской женщине, чьи дочери появлялись на свет беременными прямо из чрева матери. Перечисление всех этих следствий — задача бесконечная и невыполнимая. Достаточно назвать несколько.

Вот уже много лет, как китобойный корабль первым выискивает по всему миру дальние, неведомые земли. Он открыл моря и архипелаги, не обозначенные на картах, он побывал там, где не плавали ни Кук, ни Ванкувер. Если теперь военные корабли Америки и Европы мирно заходят в некогда враждебные порты, пусть салютуют они из всех пушек в честь славного китобойца, указавшего туда дорогу и служившего первым переводчиком между ними и дикими туземцами. Пусть славят люди героев разведывательных экспедиций, всех этих Куков и Крузенштернов, — я утверждаю, что из Нантакета уходили в море десятки безымянных капитанов, таких же или ещё более великих, чем все эти Куки и Крузенштерны. Ибо, плохо вооружённые, они один на один сражались в кишащих акулами языческих водах и у неведомых, грозящих дикарскими копьями берегов с первобытными тайнами и ужасами, на которые Кук, со всеми своими пушками и мушкетами, не отважился бы поднять руку. Всё, что так любят расписывать старинные авторы, повествуя о плаваниях в Южных морях, для наших героев из Нантакета — лишь самые привычные, обыденные явления. И часто приключения, которым Ванкувер уделяет три главы, нашим морякам кажутся недостойными простого упоминания в вахтенном журнале. Ах, люди, люди! Что за люди!

…Но если даже перед лицом всех этих фактов вы всё же станете утверждать, что с китовым промыслом не связаны никакие эстетические и благородные ассоциации, я готов пятьдесят раз подряд метать с вами копья и берусь каждым копьём выбивать вас из седла, проломив ваш боевой шлем.

Вы скажете, что ни один знаменитый автор не писал о китах и не оставил описаний китобойного промысла.

Ни один знаменитый автор не писал о ките и о промысле? А кто же составил первое описание нашего Левиафана? Кто, как не сам могучий Иов? А кто создал первый отчёт о промысловом плавании? Не кто-нибудь, а сам Альфред Великий, собственным королевским пером записавший рассказ Охтхере, тогдашнего норвежского китобоя! А кто произнёс нам горячую хвалу в парламенте? Не кто иной, как Эдмунд Бёрк!

— Ну, может быть, это всё и так, но сами китобои — жалкие люди; в их жилах течёт не благородная кровь.

Не благородная кровь у них в жилах? В их жилах течёт кровь получше королевской. Бабкой Бенджамина Франклина была Мэри Моррел, в замужестве Мэри Фолджер, жена одного из первых поселенцев Нантакета, положившего начало длинному роду Фолджеров и гарпунщиков — всех кровных родичей великого Бенджамина, — и по сей день мечущих зазубренное железо с одного края земли на другой.

— Допустим; но все признают, что китобойный промысел — занятие малопочтенное.

— Китобойный промысел малопочтенное занятие? Это царственное занятие! Ведь древними английскими законоустановлениями кит объявляется “королевской рыбой”.

— Ну, это только так говорится! А какая в ките может быть царственность, внушительность?

Какая внушительность и царственность в ките? Во время царственного триумфа, устроенного одному римскому полководцу при возвращении в столицу мира, самым внушительным предметом всей торжественной процессии были китовые кости, привезённые с отдалённых сирийских берегов.

— Может и так, вам виднее, но что ни говорите, а подлинного величия в китах нет.

— В китобоях нет подлинного величия? Я знал человека, забившего в своё время три с половиной сотни китов. Этот человек в моих глазах более достоин почитания, чем какой-нибудь великий капитан античности, похвалявшийся, что захватил такое же число городов-крепостей».

Достаточно поменять «китобойный промысел» на левую герилью, «китобоя» и «гарпунщика» на леворадикалов-боевиков. (Самое любопытное: «…дело рук человеческих, за последние шестьдесят лет оказавшее на земной шар в целом столь всемогущее воздействие, как славный и благородный китобойный промысел» — примерно столько лет, к написанию данного текста, и прошло с начала истории городской герильи, к которой относится РАФ.) Излишен аргумент о «благородной крови в жилах»: считающие себя благородными по крови — фашисты, сторонники теории о «сверхчеловеках» и «унтерменшах», им отвечать не стоит. Но интересно, что и тут Мелвилл прав — таких предков и родни, как у РАФ, и особенно Ульрики Майнхоф, очень хотелось бы любому контрреволюционеру…

Следующую, крохотную главу «Моби Дика» приведём полностью.

«В доказательство величия китобойного промысла бессмысленно было бы ссылаться на что-либо, помимо самых достоверных фактов. Но если адвокат, пустив в ход свои факты, умолчит о выводе, напрашивающемся самим собой и красноречиво подтверждающем точку зрения защиты, разве этот адвокат не будет достоин осуждения?» (XXV, «Постскриптум»).

Сделаем же этот вывод.

Правые называют РАФ террористической организацией. Террорист — борец с законной властью? Ну так Гитлер и Муссолини пришли к власти законным способом, победив на выборах (Муссолини даже дважды). «Око закона находится на лице господствующего класса» (Эрнст Блох). Покушавшиеся на Гитлера, и партизаны, повесившие Муссолини — чем не террористы?

К тому же власть в ФРГ не была законной, действуя в обход конституции и в нарушение международного права и собственного законодательства, а большинство её чиновников были нацистскими преступниками, не понёсшими наказания. По собственному же законодательству 80–90 % чиновников ФРГ 1960–1990-х (и спецслужб, и гражданских) заслуживали тюремные сроки, от нескольких лет до нескольких пожизненных, а по законам нюрнбергского трибунала 1945-го 1/3 или 1/2 чиновников 1960–1980-х подлежали повешению.

Наконец, существует понятие государственного терроризма, и по законодательству самих же США, боровшихся с РАФ, — они цитадель терроризма.

Кстати, выходит, Израиль государство террористическое — похитило в Аргентине и казнило нациста Эйхмана. Почему только евреи имеют право убить гитлеровца?

Израильские премьер-министры Менахем Бегин и Ицхак Шамир были