Легенда о Фэй. Том 1 - Priest P大

Мужчина в маске начал выходить из себя. Он собрался с силами и с криком выставил свое оружие вперед, защищаясь от удара Чжоу Фэй. Однако узкий клинок лишь ненадолго приостановился и, замедлившись, продолжил приближаться к противнику. Разбойник почувствовал невероятную силу, исходящую от лезвия шириной всего в четыре пальца, которое уверенно целилось ему в грудь.

Рыжая собака, которую прежде отшвырнули в сторону, наконец с трудом поднялась, оскалив зубы, и уже приготовилась залаять, но замерла, пораженная увиденным, и жена старосты вместе с ней.

Разбойник в ужасе вскрикнул:

– Это же «Клинок, рассека…»

Но госпожа Ван вдруг закашлялась, легко прервав попытку разоблачить приемы Чжоу Фэй. Опираясь на свою трость, окруженная сталью, то и дело сверкавшей тут и там, она сказала:

– Девчонка, я же говорила тебе, что, путешествуя по миру, нужно быть сдержанной, соблюдать правила и уважать других. Но, конечно, с такими невежами уже ничего не поделаешь.

Жена старосты, как и все, считала старушку обычной пожилой женщиной, которая пыталась избежать потасовки. Теперь же она увидела, что все ее сопровождающие, включая юную служанку, обладали невероятными боевыми навыками, а старушка продолжала нудно ворчать о «правилах» и «уважении». Нетрудно догадаться, что эта пожилая госпожа – самый что ни на есть волк в овечьей шкуре. Придя от собственных мыслей в ярость, она уже собралась возразить:

– Так вы…

Но старушка Ван, сделав паузу, продолжила словно на последнем издыхании:

– Что ж, тогда придется их убить.

Жена главы деревни потеряла дар речи. Рыжая собака жалобно завыла, поджав хвост.

Чжоу Фэй и Ли Шэн, потомки знаменитых семей, явно обладали навыками выше среднего, иначе Ли Цзиньжун и вовсе за ворота бы их не пустила, но они вышли в мир впервые и еще не видели крови. Да, в бою они действовали уверенно, но, когда дело доходило до смертельного удара, могли замешкаться. Пройди клинок Чжоу Фэй чуть выше, разбойник уже лежал бы бездыханный в луже собственной крови.

Как только госпожа Ван закончила говорить, разбойник, сражавшийся с Ли Шэном, понял, что их дела плохи, и, рискуя жизнью, в отчаянной попытке покончить с противником с криком ударил его наугад. Молодой мастер Ли невольно отступил, всего на полшага, и разбойник промчался мимо него и махом запрыгнул на крышу, намереваясь сбежать. Но едва его ноги взмыли в воздух, он, точно бумажный змей с оборванной веревкой, беспомощно отлетел в сторону, врезавшись в соломенную крышу, и медленно сполз по стене. У Ли Шэна перехватило дыхание: в спине человека в маске торчал маленький кинжал размером с ладонь, на рукояти которого был вырезан маленький отросток бамбука.

«Стрела Сяосян» – прием, не являвшийся миру боевых искусств более двух десятилетий!

Старушка Ван молча опустила руку, поправила волосы у виска и тихо сказала:

– Фэй! Что же ты медлишь? Если кто-нибудь из них сбежит, как ты думаешь, пощадят ли они жителей деревни в следующий раз?

Услышав ее слова, Чжоу Фэй мгновенно изменилась в лице. Решив действовать иначе, она перебросила клинок в другую руку, бесшумно, словно призрак, развернулась на месте и вцепилась в рукоять обеими руками, чтобы нанести решающий удар. Тот самый, который она мысленно отрабатывала всю дорогу, – «Клинок, рассекающий лед».

Черепица с грохотом посыпалась с крыши. Разбойник оказался сбит с ног, а маска отлетела в сторону. Лезвие пронзило подбородок – на рассеченном лице застыло недоумение.

Ему выпала честь стать первой за долгие годы душой, павшей от «Клинка, рассекающего лед» – атаки, вновь вернувшейся в мир боевых искусств.

Глава 8

Черная тюрьма

Даже в этом проклятом месте нашлись «добрые соседи»!

Чжоу Фэй применила настоящий «Клинок, рассекающий лед» впервые, и ее саму поразил исходящий от него поток бесконечного холода и жестокости, так что она еще долго не могла прийти в себя.

«Он умер? Вот так просто?» – думала девушка, не сразу осознав случившееся.

В Сорока восьми крепостях Чжоу Фэй каждый день только и делала, что совершенствовалась, но за всю жизнь не зарезала ни одной курицы. Она почувствовала, как что-то стекает по лицу, невольно провела рукой по щеке – кровь. Нельзя сказать, что она испугалась или почувствовала вину, но умыться почему-то захотелось.

– Шэн, закатай штаны этих двоих и осмотри их ноги, – сказала госпожа Ван.

Ли Шэн тоже чувствовал себя неловко, и у него на это было сразу две причины: во-первых, из-за своей нерешительности он чуть не позволил одному из нападавших сбежать; во-вторых, он заметил, что сегодня Чжоу Фэй атаковала иначе – намного мощнее, чем на поле Сорока восьми цветов. Он не сомневался: этому приему ее научила Ли Цзиньжун. Искусство «Клинка, рассекающего лед» передается в семье Ли из поколения в поколение, и тетя научила Чжоу Фэй, а ему и слова не сказала! Мысли, точно шипы, пронзили его сердце насквозь и больно царапали горло – ни выплюнуть, ни проглотить.

– Госпожа, а что не так с ногами? – спокойно спросил он.

– Проверь того, – старушка указала на другого грабителя.

Ли Шэн обошел Чжоу Фэй стороной и даже мельком не взглянул на нее, лишь уставился на искалеченный труп. В мыслях вдруг пронеслось внезапное решение: «Я не вернусь. Если я не добьюсь чего-то, что заставит тетю гордиться мной, я не вернусь». Раздумывая о своих устремлениях, он закатал штанину второго нападавшего.

– Такие толстые… – пробормотала Чжоу Фэй.

Ли Шэн наконец отвлекся от своих терзаний и присмотрелся. Нижняя часть тела мужчины и впрямь выглядела странно: голени были широкими – вдвое толще, чем у обычного человека, – а кожа отливала глянцем, отчего конечности напоминали гладкие каменные глыбы. Сразу понятно, что эти ноги невероятно крепкие. К счастью, Чжоу Фэй не позволила ему использовать их в бою, иначе с ее неопытностью в этой схватке она бы точно не выстояла, и исход мог быть куда печальнее.

Во двор уже подоспели Дэн Чжэнь и другие ученики.

Старушка Ван задумчиво прикрыла глаза, поглаживая свою трость, и спросила:

– Кто-нибудь сбежал?

Дэн Чжэнь многое повидал за свою жизнь, опыта накопил немало и всегда знал, как следует поступать.

– Нет. Несколько из них пытались сбежать, но мы всех схватили: и людей, и лошадей, – ответил он. – Я их пересчитал, не беспокойтесь, наставница.

– Хорошо, приберитесь здесь, – приказала госпожа Ван. – Фэй, верни мне мою шпильку. Мы сейчас же уезжаем.

Она замещала главу школы Сяосян уже давно, и ученики привыкли подчиняться ее приказам. Хором выпалив «Слушаюсь!», они быстро и слаженно замели все следы побоища: тела, пятна