Легенда о Фэй. Том 1 - Priest P大
Чжоу Фэй схватила свой длинный меч, спрятанный в свертке у изголовья кровати, и вышла из комнаты:
– Грабите по ночам, да еще и прячетесь под масками, будто у вас еще осталось лицо, чтобы его скрывать. Все равно что снимать штаны, чтобы пукнуть[73]!
На ней все еще было тряпье, накинутое женой старосты, а лицо скрывала тень, но из-под одежды виднелся край желтой юбки. Разбойник с мечом прищурился, хотя тут и присматриваться было необязательно, чтобы понять: перед ним девушка, и довольно молодая. Он с насмешкой оглядел клинок в руках Чжоу Фэй и заметил, что тот совсем ни на что не годится – хорошо если вообще заточен, поэтому всерьез девчонку не воспринял и лишь рассмеялся ей в лицо:
– Драться, что ли, умеешь?
Чжоу Фэй холодно ухмыльнулась, слова «порубить тебя на мясо для хого точно смогу» так и вертелись у нее на языке, но ее остановила морщинистая рука. Госпожа Ван, держась за дверной проем, вышла из комнаты, тяжело постучала тростью по полу и, покашливая, сказала:
– Девчонка, когда находишься вне дома, первое, чему нужно научиться, – это быть сдержанной. Ты должна проявлять благоразумие и соблюдать правила, а не бросаться в драку сгоряча, навлекая на себя неприятности.
Чжоу Фэй едва не задохнулась от гнева, но послушно промолчала. Пожилая госпожа многозначительно посмотрела на нее, отчего та неохотно вспомнила наставления Ли Цзиньжун, данные ей перед отъездом, и недовольно ответила:
– Хорошо.
Старушка Ван, опираясь на руку Чжоу Фэй, медленно вышла за дверь, постукивая тростью. Ей потребовалось много времени, чтобы просто переступить порог, но все же по какой-то причине оба разбойника, переглянувшись, насторожились.
Со всех сторон доносился лязг мечей и крики – видимо, Дэн Чжэнь и остальные ученики уже вступили в схватку с другими незваными гостями, ворвавшимися в деревню под покровом ночи. Старушка прислушалась, с трудом приподнимая подол платья, спустилась с крыльца и почтительно произнесла:
– Взгляните на себя – два доблестных воина, а я всего лишь старуха, у меня нет ни должности, ни звания, ни домов, ни земель. Я хочу вернуться в родные края со своими племянниками, чтобы там дожидаться смерти. Моя семья вовсе не богата, как вы могли бы подумать. Я умоляю вас сделать сегодня доброе дело и пощадить нас.
Разбойники промолчали, и госпожа Ван продолжила:
– Как насчет уговора: у меня есть несколько золотых украшений, за которые можно выручить немного денег. Жаль будет, если их просто похоронят вместе со мной. Почему бы вам, благородные господа, не взять их: если хватит на вино – тоже хорошо!
Чжоу Фэй не могла поверить своим ушам. Госпожа дрожащими руками достала золотую шпильку, украшавшую ее прическу, и вложила ее в руку девушки:
– Возьми, отдай им.
Чжоу Фэй застыла на месте, как статуя. Старушка, поняв, что заставить ее не получится, вздохнула и передала шпильку жене старосты, пробормотав:
– Избаловала я ее, девочка слишком упряма.
Золотое украшение блеснуло в руках женщины. Чжоу Фэй нахмурилась и вдруг заметила, что на конце шпильки висела подвеска в форме бамбука. До нее вдруг дошло: пожилая госпожа подозревала, что эти грабители, скрывающиеся под масками, связаны с крепостью семьи Хо, и таким образом пыталась дать им понять, кто она, чтобы те отступили без лишних слов. Теперь, хоть она и поняла замысел, на душе стало еще более скверно. В Сорока восьми крепостях, пусть они и были объявлены императором разбойничьим логовом, никто никогда не грабил простых людей, а последователям такой уважаемой школы боевых искусств, как крепость семьи Хо, хватало наглости творить такое!
Чжоу Фэй, глядя на покачивающуюся подвеску с бамбуком, решила: даже если они уйдут, она все равно догонит их и преподаст урок.
Один из разбойников сделал шаг вперед, выхватил шпильку из рук женщины и бегло осмотрел украшение. Его взгляд слегка дрогнул, и он, переглянувшись с напарником, обратился к госпоже Ван:
– Вы, пожилые люди, всегда предпочитаете избегать драки.
Старушка ничуть не обиделась на его слова и кивнула в знак согласия, но человек в маске вдруг изменил свой тон:
– Раз уж вы так рассудительны, может, отдадите нам еще и свои деньги и повозку с лошадьми? Земля везде желтая, после смерти вас и здесь закопают, так какой смысл возвращаться домой?
Это уже точно переходило все границы.
Однако госпожа Ван прикрыла глаза и заговорила тем же умиротворяющим голосом, что и прежде:
– Я преодолела тысячи ли, чтобы вернуться домой и снова встретиться со своим сыном. У меня, как у падающего с ветки листа, есть лишь одно заветное желание – вернуться к своим корням. Повозку и лошадей я отдать не могу, умоляю вас, сжальтесь над нами.
Разбойник злобно рассмеялся:
– Это уже не от тебя зависит, старуха!
В тот же миг они с напарником, будто прочитав мысли друг друга, одновременно бросились с мечами наголо на госпожу Ван.
Вдруг кто-то со свистом, словно ветер, ворвался во двор и закричал:
– Да как вы посмели!
Ли Шэн подоспел как раз вовремя. Кинжал в его руке закрутился точно в танце, и он направил его на разбойника с мечом. Обменявшись десятком быстрых ударов, оба отступили на шаг, удивившись мастерству друг друга.
Чжоу Фэй больше не нужно было разрешение, чтобы ринуться в бой. Она отразила удар второго человека в маске. Их клинки скрестились. Рослый и крупный мужчина полагал, что Фэй – всего лишь маленькая девочка, едва научившаяся управлять своей внутренней ци, и, злобно ухмыльнувшись, с силой начал оттеснять ее. Поднявшийся от соприкосновения клинков ветер со свистом сдул тряпку с ее головы, обнажив тонкие черты лица. Человек в маске расплылся в слащавой улыбке:
– Ой, а кто это тут у нас…
Но не успел он закончить фразу, как клинок ослепительной вспышкой пронесся прямо перед ним. Разбойник невольно отклонился назад, почувствовав, как исходящая от острого лезвия прохлада едва коснулась кончика его носа. Клинок Чжоу Фэй невероятным образом перевернулся в воздухе и заскользил прямо над его головой. Разбойник пусть и пригнулся вовремя, но подняться не успел и почувствовал, как ветер рассекает воздух у его ног. Он попытался было
