Легенда о Фэй. Том 1 - Priest P大

Ма Цзили только хлопал глазами, предчувствуя неладное, и поспешил дать совет:

– Не хочешь менять – не буду. Твой брат достал пятнадцать узоров, один порвался, осталось еще тридцать два – тебе хватит с лихвой. Только хорошо обдумай свой первый шаг, выбирай…

Свои наставления он так и не закончил – потерял дар речи от удивления.

Ну и наглая же девчонка! Направилась прямо к столбу Ли Цзиньжун!

Выбор Чжоу Фэй потряс всех, кто находился в зале. И только глава Ли, бесстрастно разминающая запястья, казалось, предвидела замысел дочери. Ветхое оружие закряхтело и безнадежно вздохнуло. Внезапно каменные плиты на площадке с грохотом приподнялись и взлетели, будто собирались оттолкнуть Чжоу Фэй на добрых три чи.

Она не уклонилась и с места не сдвинулась, а мужественно потянула рукоять клинка… но он даже не шевельнулся: дрянное оружие храма Горных Вершин так долго оставалось нетронутым, что проржавело и застряло в ножнах!

Распорядитель Ма не мог на это смотреть.

Чжоу Фэй недовольно цокнула и, схватив клинок прямо вместе с ножнами, исполнила освобождающее путь «Укрощение гор и рек», прокладывая себе дорогу сквозь летающие каменные плиты. Чжоу Фэй не раз применяла его, когда пробиралась через нити Цяньцзи. Пусть выражение лица Ли Цзиньжун и оставалось непроницаемым, в глазах ее промелькнула искорка одобрения. Образовавшегося просвета меж камней как раз хватило, чтобы Фэй смогла проскочить ближе к столбу. Глава Ли ринулась на дочь, замахнувшись мечом.

Ли Цзиньжун хорошо владела нэйгуном[68], с крепким оружием в руках она была все равно что тигр, отрастивший крылья. Столкнувшись с Фэй лицом к лицу, она неожиданно выпустила такой сгусток истинной ци, что все поле Сорока восьми цветов задрожало. Казалось, в воздухе возникла целая гора Тайхан, готовая обрушиться девушке прямо на макушку.

Старая госпожа Ван закричала:

– Глава, пожалуйста, проявите снисхождение!

А Чжоу Фэй оставалась невозмутима.

Если каждый день добровольно забираться в самое сердце паутины Цяньцзи и непременно высвобождаться из нее, сражаясь с силой, способной резать металл, ломать нефрит и дробить камни в пыль, человеческие способности, пусть и столь искусные, перестанут удивлять… В мире действительно оставалось не так уж много вещей, которые смогли бы вызвать страх у Чжоу Фэй.

Собственноручно отражать удар матери она не стала: уперевшись в деревянный столб, отпрыгнула в сторону и, выбрав «легкий путь», вовремя уклонилась, после чего скрестила свое заржавевшее недоразумение с мечом Ли Цзиньжун. Клинок явно был сделан наспех и без особых затрат. Лезвие меча главы Ли легко состругало с деревянных ножен длинную стружку, которая все тянулась и тянулась, не думая обрываться. Присмотревшись, можно было заметить, что стружка эта от начала и до конца оставалась одной ширины, словно ее вырезал искусный мастер резьбы по дереву.

В следующий миг Чжоу Фэй решительно развернула запястье вместе с клинком, оборвала стружку и, воспользовавшись силой Ли Цзиньжун, вытолкнула себя вверх, взобравшись на деревянный столб.

Госпожа Ван не смогла сдержать удивленного возгласа и, прищурившись, продолжила наблюдать, то и дело поглаживая свою деревянную трость.

В Сорока восьми крепостях главы школ самолично занимались с новичками. Однако, как только дети осваивали основы и начинали изучать боевые искусства более глубоко, границы между школами стирались.

Если у учеников оставались силы и желание, они могли посещать занятия других школ, изучая приемы разных мастеров. Опытные наставники, если у них находилось время, охотно откликались на просьбы младших обучить их чему-нибудь необычному. Поэтому пусть Чжоу Фэй с миром боевых искусств знакомила мать, далеко не все, что она умела, было заслугой главы Ли.

Например, «Укрощение гор и рек», которым она отбросила плиты, принадлежало одной из сорока восьми школ под названием Цанхай, Синее Море. А уловка, с помощью которой она, точно призрак, соскользнула в сторону, выставив клинок под неожиданным углом, принадлежала еще одной школе.

Ма Цзили тихо пробормотал:

– Мне кажется, или в ее движениях есть тень Свистящего Ветра?

Школа Минфэн, школа Свистящего Ветра, была в Сорока восьми крепостях на особом счету. Скрытные и таинственные, ее последователи словно тени появлялись и исчезали, не оставляя следов. Говорят, что до того, как присоединиться к Сорока восьми крепостям, они прослыли наемными убийцами. Однако знали их еще и за умение сооружать изощренные ловушки и способности к тайным искусствам. Цяньцзи в Чернильной реке было их рук делом. Оружие они использовали необычное, небольшое и хитроумное, а длинные мечи и копья выбирали редко, потому и приемы для них не создавали. Но Чжоу Фэй сумела уловить саму суть ухищрений школы Свистящего Ветра и совместила ее со своим искусством клинка, что весьма успешно сработало против Ли Цзиньжун.

Старая госпожа Ван кивнула, и на ее лице появилась легкая улыбка:

– Эта девчонка действительно…

Не успела она договорить, как Чжоу Фэй снова удивила ее. События на поле боя сменялись быстро. Ли Цзиньжун не стала бросаться в погоню за дочерью, она даже не подняла головы, а просто резко развернулась и ударила ладонью по деревянному столбу, громко крикнув:

– Спускайся!

Ма Цзили выглядел так, будто глава Ли ударила в грудь его самого, и в замешательстве пробормотал:

– Да уж, с такими способностями ей ни к чему возиться с этими юнцами, против истинного мастерства все уловки бесполезны.

С древнейших времен существовало поверье, что быка можно сразить ударом сквозь пустоту[69]. Однако в распоряжении Ли Цзиньжун была не пустота, а огромный деревянный столб, который и обхватить-то получится с трудом. Сила ее удара прошла сквозь дерево и нещадно обрушилась на Чжоу Фэй, отбросив в сторону. В груди у бедняжки все перевернулось, дышать стало тяжело, а во рту появился сладковатый привкус крови. Она села на землю, невольно склонив голову, и несколько раз откашлялась, с трудом переводя дыхание.

Ли Цзиньжун не шелохнулась: в руках она держала свой тяжелый меч и молча смотрела на дочь.

Один из стражей цветов сочувственно наклонился, чтобы помочь Фэй подняться.

– Здесь целых тридцать два столба, зачем тебе надо было лезть именно туда и нарываться на побои? Неужели ты считаешь, что мы, твои шисюны, ни на что не годимся? – он бросил взгляд на ее ржавый клинок, который выглядел так, будто его погрызли дикие звери, и не смог сдержать вздоха: – Эх… еще и эта никчемная вещица. Испытание в храме Горных Вершин – такое важное событие, оно бывает только раз в жизни, а ты явилась сюда словно на прогулку. Давай-ка быстрее иди к дяде Ма, поменяй этот хлам на что-то более подходящее, а потом возвращайся.

Чжоу Фэй повернула голову и взглянула