Приказ Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Валяйте, — бросил Шарп.

— У меня есть запасная белая рубашка, сэр, — с жаром объяснил Лав. — Позвольте мне прикрепить ее к острию сабли, и она послужит нам белым флагом.

— Вы думаете, партизаны проявят уважение к белому флагу?

— Они же вроде как христиане! — яростно возразил Лав. — Пусть даже и католики.

— Лейтенант, —Шарп усилием воли заставил себя говорить терпеливо, — мне плевать, будь они хоть шайкой треклятых методистов. Если вы выйдете туда, размахивая белым флагом, они примут это за слабость, подпустят вас на расстояние выстрела и, совершенно точно, пристрелят.

— Не может такого быть, сэр! Разве это не те же самые люди, с которыми нас послали встретиться?

— Вероятно, — допустил Шарп, — но они-то этого не знают. Увидят синий мундир и используют вас в качестве мишени. А вы парень видный. — Лейтенант Лав был по меньшей мере на фут выше Шарпа, хотя и едва ли крупным, ибо был тощий как шомпол. — Мне бы не хотелось вас потерять, — без тени убежденности добавил Шарп.

Лейтенант Лав сник.

— Тогда что нам делать?

— То, что предложит мистер Шарп, — твердо сказал Харпер.

— Обойдем этих чертей, — сказал Шарп. — Но для начала отойдем под прикрытие деревьев.

— Но мне нужно осмотреть ту дорогу, — взмолился Лав, указывая туда, где дорога поднималась на гребень, с которого все еще палили мушкеты. Пули стрелявших либо падали, не долетев, либо щелкали по листьям низкорослых корявых деревьев, росших в неглубокой долине, где на восток вело пересохшее русло ручья.

— Осмотрите вы еще свою треклятую дорогу, — сказал Шарп, а затем приказал своим людям вернуться под прикрытие деревьев. Их исчезновение положило конец беспорядочной и бестолковой мушкетной пальбе с дальнего гребня.

— Они пойдут за нами? — нервно спросил лейтенант Лав.

— Не пойдут, если у них имеется хоть капля мозгов, — ответил Шарп. — Они думают, что прогнали нас, и теперь выждут, чтобы убедиться, что мы не вернемся. К тому же они считают, что занимают идеальную оборонительную позицию. Так оно, по правде говоря, и есть.

— Так что… — начал лейтенант Лав.

— Так что мы сгоним их с этого гребня, — сказал Шарп. Он повел своих людей на восток по каменистому руслу пересохшего ручья. Русло, все еще скрытое деревьями, спускалось в куда более широкую и глубокую долину, которая тянулась с юга на север. Шарп повернул на север, сперва спустившись на самое дно долины, где по камням пенился ручей. — Держите голову пониже, лейтенант, — сказал он Лаву.

— Пониже?

Шарп вел отряд вдоль ручья на север, а это означало, что гребень, с которого велась стрельба, остался слева от него. Долина была достаточно глубокой, чтобы скрыть этот гребень, и Шарп не хотел, чтобы засевшие там люди заметили какое-либо движение внизу.

— Вы высокий, — объяснил он Лаву. — Если вы видите вершину гребня, значит, и люди наверху видят вас.

— А! — лейтенант Лав полуприсел. — Вы собираетесь их обойти, сэр?

— Я собираюсь отучить этих чертей палить впустую, — мрачно бросил Шарп. То, что глупцы стреляли британскими боеприпасами, убедило его в том, что это партизаны, и, вероятно, те самые, с которыми его и послали встретиться. Хотя, надо признать, оставалась ничтожная вероятность того, что из мушкетов палили французы. Шарпа заверили, что на этих бесплодных холмах он не встретит ни одного француза. Французской пехоты здесь хватало, но она сидела в фортах, до которых было еще миль шесть-семь, а донесения от партизан гласили, что солдаты покидают свои укрепления лишь для фуражировки, да и то редко. Но даже случайный французский отряд фуражиров не был бы вооружен британскими мушкетами, а значит, стреляли по ним наверняка геррильерос, испанские партизаны, которые люто ненавидели французов и вели жестокую и изнурительную войну против оккупантов. — Нам просто нужно найти этих чертей и убедить их, что мы на их стороне, — сказал Шарп.

Он провел своих людей на полмили к северу.

— Так и не съел свой завтрак, — пожаловался он сержанту Харперу.

— Я его съел, — отозвался огромный ирландец. — Я для того и пошел в эту клятую армию, чтобы меня кормили.

— Надеюсь, ты им подавился.

— Ну не пропадать же добру, — ухмыльнулся Харпер.

Шарп оглянулся на своих отдыхающих солдат.

— Дэн! Сюда!

Дэниел Хэгмен, браконьер из Чешира, подошел к Шарпу.

— Мистер Шарп?

— Вон тот гребень, — Шарп указал на запад. — Хочу, чтобы ты поглядел, что там и как, Дэн.

— С удовольствием, мистер Шарп.

— Дать мою трубу?

— Нет нужды.

— Ступай.

Хэгмен начал карабкаться по крутому склону долины.

— Можно и я с ним, сэр? — с жаром спросил лейтенант Лав.

— Ждите здесь, лейтенант. Отдыхайте.

— Мне в самом деле нужно увидеть ту дорогу, сэр, — взмолился Лав.

— Увидите, лейтенант. Через час будете по ней шагать.

— Очень на это надеюсь, сэр.

— Продолжайте надеяться, лейтенант, — пробурчал Шарп, а затем поднял глаза и увидел, что Дэниел Хэгмен устроился у скалы и пристально смотрит наверх.

— Жди здесь, Пэт, я скоро, — сказал Шарп, затем взглянул на Лава. — Оставайтесь с сержантом Харпером, лейтенант.

— Конечно, сэр, — кротко ответил тот.

Шарп взобрался по склону, стараясь держаться травы, чтобы металлические ножны его тяжелого кавалерийского палаша не звякнули о камень. Последние несколько шагов он проделал медленно и осторожно, затем опустился рядом с Хэгменом и пристроил винтовку над пучком жесткой травы.

— Сорок три лошади, мистер Шарп, — доложил Хэгмен, — а эти черти сидят на гребне, наверху.

Шарп разглядел цепь людей, растянувшуюся по скалистому гребню. Оборванные, одетые в основном в старые испанские мундиры, много раз чиненые и выгоревшие на солнце. Севернее, за гребнем, стояли на привязи лошади. Он снова посмотрел на людей. Все до одного были с мушкетами.

— Они все еще думают, что мы к югу от них.

— Туда и глядят, — сказал Хэгмен. — Испанцы.

— Да, это определенно геррильерос. Вероятно, именно те, с кем нас послали встретиться.

— Значит, больше в них не стрелять?

— Лучше не надо, Дэн.

Шарп несколько минут разглядывал холм над собой и прикинул, что сможет