Русско-американское общество: первые шаги - Дмитрий Владимирович Бабаев
Однажды в записях профессора появилась строка «Церера. Наблюдение» и координаты, где будет возможность наблюдать, через какие созвездия пройдет. Андрей не поверил своим глазам. Планета, о которой так жарко, так захватывающе рассказывал Николай Иванович. В ту ночь он не сомкнул глаз – траектория движения, описание, пометки, время наблюдения – все было скрупулёзно записано им журнал наблюдений. Ну а в следующее дежурство сон одолел юношу и отправил в царство грез. Проснувшись перед рассветом и увидев догоревшие свечи, Андрей сходил за новыми, зажег, и вскоре увидел пустой журнал сегодняшних наблюдений. Проглотив несколько зевков Андрей вышел на улицу, осмотрелся, повертел головой, а когда вернулся, посмотрел предыдущие записи, затем предыдущие к предыдущим, еще раз, и стал писать свое, то, что пришло ему на ум, но не сильно отличавшееся от недавно прочитанного. Окончив свой конфузливый опус, Андрей отложил перо и изрек шепотом:
– Потомки! Если в далеком будущем в метеорологических, магнитных, астрономических и всех прочих не менее важных наблюдениях вы обнаружите небольшие помарки, ошибки или неточности, в сим есть, в том числе, и моя вина. Однако я уверен, что «Повесть временных лет», которую мы изучаем в училищах и гимназиях, также содержит неточности. Ведь писарь при слабом масляном пламени мог что-то напутать или буквы потереть. Надеюсь, вслед за нашим временем, в те дальние времена, наука шагнет столь далеко и познает столь много, что инструменты позволят приуменьшить досадные оплошности прошлых наблюдателей. Обещаю себе и науке впредь относиться к возложенным на меня обязанностям трепетно и со всем разумением.
И сдержал свое слово. Наблюдения вел тщательно, а записи с превеликим усердием. Небо будущего науки снова стало безоблачным.
Салон: музицирование
В общем-то, обучение выходило складно, о былом Андрей вспоминал редко, увлекался быстро, интересовало его решительно все новое. Время от времени Андрей видел в стенах Казанского университета и Константина Ивановича Соколова. Тот бывал здесь, в учреждении, краткими набегами, и в те редкие встречи со своим подопечным разводил руками, пенял на нынешнее время и на обстановку в университете и империи. Но давал обещания, что при получении Андреем необходимых знаний даст свое согласие, рекомендует и истребует в свое распоряжение Бежина-младшего для участия в изучении систем свинца-ртути в металлургии, осмотре уральских заводов и помощи в проведении экспедиций в Уральские же горы для рекогносцировки и изысканий. Все эти обещания сулили много интересного в будущем, но казались такими далекими, а чем прикажете заняться молодому энергичному человеку в томительном ожидании?
И времяпрепровождение как-то само появилось.
Как оказалось, в паре с Андреем по метеорологическим и прочим наблюдениям поступил по собственному желанию Павел Александрович Евсеев, так же, как и Бежин-младший, студент университета, они даже виделись на лекциях Лобачевского, собственно, оттуда и лежала дорога в волонтеры. Молодые люди подружились на поле общего дела. Паша, как стал называть его Андрей, оказался сколь умным, столь и спокойным юношей, перечитавшим всю домашнюю библиотеку, прикрепившимся подобно пиявке к университетской – мог вести разговор решительно обо всем, но интеллектом своим не давил, был даже иногда скуп на слова. Научил Андрея играть в шахматы, ну как играть, пока только передвигать фигуры. Ну а Андрей, частенько отвлекаясь от игры, переходил в рассуждения, поведывал о знаниях, почерпнутых из книг и журналов, с восторгом рассказывал о просторах родной страны да о загадках мира, разных странах, что были на атласах, об экспедициях и тому подобном. Так и стали друзьями-приятелями.
В один обычный день, находясь за составлением дневников метеорологических наблюдений, Паша взял да и пригласил Андрея в салон, как стало модно тогда называть собрания, в дом предводителя дворянства Казанской губернии полковника Александра Николаевича Евсеева и его супруги Веры Даниловны, приходившимся Павлу отцом и матерью. Тем очень уж хотелось познакомиться и узнать побольше о новом друге их сына. Как выразился Павел, «собрания у мама́ полны слухов и сплетен, пиетета к офицерам и их хвастливым рассказам за карточными играми, а балы ужасно длинны». «Однако, – добавил он, – музицирование, если к нему есть желание,– легко и непринужденно, а еще можно играть в шахматы, и в совсем уж редких случаях в гости с визитом приходят посланники из столицы, среди которых случаются интереснейшие лица, и тогда за беседой проходят великолепные вечера». Не искушённому развлечениями губернского города, Андрею пришлось по душе мероприятие, сулившее встречу с интересными или не очень людьми цвета дворянства губернского города Казани и ближайших окрестностей и, возможно, столичных гостей. Андрей согласился прийти.
***
В день собрания в салоне у предводителя дворянства Андрей мучился ровно противоположными чувствами: с одной стороны, скука и праздность взрастили в нем необходимость посещения мероприятия и ответа на приглашение, с другой – неизвестность или анонс предстоящего наполовину отговаривали молодого человека от посещения. Победило любопытство и обещание другу. Андрей засобирался.
Здание в распространенном в те времена стиле цвета бедра испуганной нимфы, лакеи, ожидающие и встречающие на входе, зеваки, обсуждающие вновь прибывших – все как в столицах. А дальше – совсем не как в столицах.
– Дружище, как хорошо, что ты все-таки пришел, – встретил Павел Андрея восторженными возгласами. – Мне так скучно, и не хватает отличного собеседника, – пошутил Паша и похлопал того по плечам. – Я уже прослушал стихи этого Виглярского и комментарии нашего местного критика Прокоповича. Стихи – посредственны, а критика слащавая, беззубая, пространная и прославляющая, а вместе с тем щадящая. Однако ежели б матушка приглашала поэтов, виртуозно владеющих слогом, или, тем паче, хулящих и бранящих деспотов, не в Петербурге б жили мы и даже не в Париже.
На этой фразе засмеялись оба.
– Однако ж твое появление не осталось незамеченным моими родителями, мама́ сверкает взглядом. Идем. Я представлю тебя им.
Ведомый другом, Андрей подошел к паре, в которой определенно читалось право хозяев. Андрей поклонился мужчине, затем женщине.
– Здравствуйте, юноша, мы с супругом безмерно рады видеть Вас среди наших гостей, как Вас зовут? – сказала Вера Даниловна ласково.
– Андрей Бежин.
В этот момент Павел представил своих родителей, имена которых Андрей и так знал.
