Шпион из поднебесной - Дмитрий Романофф

Затем, пошли серьёзные досье. У меня перехватило дыхание. Это была не просто финансовая информация, а настоящие психологические портреты, досье компромата на ближайших родственников руковдства. Здесь был разложен по полочкам каждый, кто имел значение в корпорации.

Каждое досье было инструментом манипуляций. Это был не просто клуб, а настоящий гигантский шантажный аппарат, облечённый в шелка и позолоту. Встречи здесь были не просто сделками, а ритуалами подтверждения власти, где каждый участник, входя сюда, отдавал в залог свою душу. «Драконы» были хранителями этих залогов.

Последним файлом была прикреплена схема безопасности «Золотой Розы». Ошеломляюще. Помимо стандартных биометрических сканеров и глушителей сигналов, там использовалась система «Глубокий Штиль». Это технология, создающая акустическое поле, гасящее любые вибрации, включая звук человеческой речи на расстоянии больше метра. Никакие направленные микрофоны там не работали. Все стены и окна были покрыты материалом, поглощающим электромагнитные волны. Это была не просто защита, а цитадель абсолютной тишины и невидимости для людей извне.

Я откинулся на спинку кресла. Пути назад уже давно не было, но теперь я понимал, что иду не по канату, а по лезвию бритвы, натянутому над пропастью. Мое задание было простым и сложным одновременно. Нужно было войти в это логово, встроиться в их круг и выявить «Мозг». Без записей, подслушивания и какой-либо поддержки. Только я и мой разум против лучших умов теневого мира.

Я закрыл глаза, вспомнив тренировки в Шаолине. Мне нужно было стать своим. Не притворяться, а стать. Лян Вэйминг, амбициозный и циничный финансист, который не просто хочет денег, а жаждет прикоснуться к истинной власти. Он должен был родиться здесь и сейчас, в моей голове. Я снова начал листать досье. Мне нужно было выучить их не как цели, а как будущих «коллег», знать их слабости так, как будто это мои собственные. Я должен был предвосхищать их ходы.

Используя свой возросший статус, я выбил себе приглашение на один из вечеров. Это был мир, о котором я раньше даже и не мог и мечтать. Повсюду были хрустальные люстры и стены, обшитые шёлком. Здесь не говорили о деньгах напрямую, а лишь обменивались взглядами, произнося имена общих знакомых и обсуждая искусство. В этих светских беседах закладывались решения о миллиардных контрактах, судьбах госкорпораций, карьерных взлётах и падениях.

Я стоял с бокалом шампанского в руках, улыбаясь и впитывая всё как губка. Вот высокопоставленный чиновник из комиссии по планированию одобрительно кивнул молодой женщине, представлявшей интересы «Драконов» в Гонконге. Никаких документов. Просто кивок, но я уже знал, что на следующей неделе будет принято выгодное решение.

Ко мне подошёл сам Цай.

— Нравится? — спросил он, следя за моим взглядом.

— Это… впечатляет, — ответил я, подбирая слова.

Он тихо рассмеялся.

— Это и есть настоящая сила, Лян. Не грубая сила денег, а потенциал связей и сила взаимных интересов. Мы все здесь… часть одного организма. — Он посмотрел на меня своим пронзительным взглядом. — И ты теперь ты тоже его часть. Не забывай об этом!

В ту ночь, вернувшись в свой безликий апартамент, я отправил самый короткий и самый опасный отчёт товарищу Вану: «Драконы это симбиоз между властью и теневым капиталом. Готов углубляться».

Ответ пришёл почти мгновенно: «Продолжать операцию. Собирай доказательства».

Я всё понял. Моя задача была не развалить эту систему, а стать её ключевым оператором от лица настоящих хозяев власти и денег. Тех, кто хотел не уничтожить монстра, а жаждал надеть на него намордник и взять за поводок.

В эту ночь мне особенно плохо спалось. Перед глазами стояли образы голодных собратьев на родине в деревне и самодовольные улыбки элиты «Золотой Розы». Я служил Китаю, но какому? Тому, что кормился с рисовых полей, или тому, что пировал в шёлковых нарядах? И где в этой системе был я? Лишь инструмент, предназначенный для того, чтобы одни части организма подчинялись другим? Я чувствовал, что должен идти по долгу службы дальше, в самое сердце этой финансовой империи, но сомнения всё больше начали закрадываться в мою душу. Делай что должен и будь что будет!

Глава 6. Командировка в Гонконг

Мне предстояла деловая поездка в Гонконг по особому поручению «Драконов». Если Пекин был мощным имперским троном, то Гонконг его нервным системным узлом. Самолёт только приземлился, а я уже почувствовал разницу. Воздух здесь был солёным и влажным с едва уловимыми ароматами города. Это было то самое «электричество в воздухе», о котором я много раз слышал и особое ощущение вибраций бесконечной активности, словно весь мегаполис работает на токе высокого напряжения. Ну, так говорили другие…

Первые два дня выпали на выходные и я потратил их на то, чтобы просто погулять по городу. Я шёл по безупречно чистым тротуарам центрального района, где люди в идеально сидящих костюмах двигались с целеустремлённостью часовых механизмов. Я постоянно ловил себя на мысли, что поражаюсь их вежливости. По делу и без дела я слышал тут и там «извините», «пожалуйста» и «благодарю». Да, даже с вежливостью можно перегнуть палку.

При этом, люди в Гонконге даже выглядят по другому, не так как в Пекине, и уж тем более не так, как в моей деревне. Их плечи расправлены, а взгляды особенно прямые. В осанке читается уверенность, рождённая не из идеологической убеждённости, а из гарантированного комфорта и права. Высокий уровень жизни здесь не абстракция. Он в безупречной чистоте, отсутствии выбоин на дорогах и свежей краске на перилах. Этот комфорт накладывает отпечаток и на людей. Он делает их спокойнее, но и более отстранёнными.

Ради интереса я зашёл в риелторскую контору. Цены на недвижимость повергли меня в шок. Крошечная квартирка, меньше нашей деревенской хаты, стоила столько, что на эти деньги можно было бы кормить всю мою родную деревню десятилетиями. Это был другой тип математики. Ещё одним сюрпризом для меня стал офис банка HSBC. Название расшифровывается как «Гонконгская и Шанхайская банковская корпорация». Мне сказали, что он открыт для посещения туристами и это показалось интересным для более глубокого понимания корпоративной культуры.

Я вошёл внутрь и замер. Это был не просто банк, а настоящий кафедральный собор капитализма. Восемь гигантских опор поднимали всё здание, освобождая пространство внизу для публичной площади. Сквозь стеклянный пол я видел этажи ниже. Естественный свет шёл сверху, отражаясь в полированном металле и стекле. Архитектура