Шпион из поднебесной - Дмитрий Романофф
«Драконы» приняли меня без каких бы то ни было проблем. Мой аналитический ум и холодная, почти бесчувственная эффективность пришлись им по душе. Я быстро стал восходящей звездой корпорации. Мне стали доверять всё более сложные задачи. Я видел как деньги из Китая утекают в карманы коррумпированных чиновников и как иностранные технологии нелегально перекачиваются в КНР через лабиринты подставных фирм.
Я жил в двух реальностях. Днём я был Лян Вэйминг, амбициозный аналитик, который думал только о прибыли, а ночью я составлял шифрованные отчёты для моего куратора, товарища Вана. Я был идеальным шпионом, потому что моя легенда была не просто выдумкой, а тщательно спланированной операцией прикрытия.
В компании я работал над оптимизацией финансовых потоков, сокрытием активов и созданием призрачных корпоративных структур. Но моя истинная миссия, спущенная товарищем Ваном в зашифрованном сообщении во время якобы случайной встречи в парке, была намного глубже. Я должен был выйти на источник и узнать, кто отдаёт приказы, чтобы найти Мозг организации.
«Драконы» были не просто преступным синдикатом. Они были гибридным оружием, инструментом внешней политики и внутреннего обогащения элит. Так кто же держал этот инструмент в руках?
И вот мне поступило новое задание от Цая, моего непосредственного руководителя в «Драконах».
— Есть одна… чувствительная проблема, — сказал он, попивая чай. — Один из наших старых партнёров в Шэньчжэне, товарищ Вэй, стал ненадёжным. У него появились разговоры о «прозрачности» и «совести». Он может привлечь ненужное внимание. Его нужно успокоить… финансово.
Я понял. «Успокоить финансово» означало не предложить ему деньги, а запутать его счета настолько, чтобы любая проверка показала гигантские хищения. Его должны были посадить его же коллеги. Это была не оптимизация, а настоящая цифровая казнь.
Здесь началась моя настоящая двойная игра. Я должен был выполнить приказ Цая безупречно. Это укрепило бы моё положение в компании. Жертва, товарищ Вэй, должен был остаться на свободе и стать моим информатором. Также, я должен был выяснить, исходил ли этот приказ от Цая или спускался с более высокого уровня.
Это было уравнением с множеством неизвестных. Я погрузился в финансовую историю Вэя и нашёл в ней крошечную, почти невидимую брешь. Это был незначительный благотворительный фонд его покойной жены, через который он годами переводил небольшие суммы в приют для сирот в своём родном городе. Это и была его главная человеческая слабость.
Вместо того чтобы создавать фальшивые проводки, я использовал эту брешь и намеренно раздул суммы переводов, создав видимость, что он годами использовал фонд для отмывания гигантских сумм. Документация была безупречной. Я представил отчёт Цаю.
— Блестяще, — улыбнулся он, словно хищник, учуявший кровь. — Элегантно и необратимо. То, что нужно!
Между тем, через цепочку анонимных посредников, я передал Вэю предупреждение и пакет документов, доказывающих, что его подставляют, и указывающий на одного из заместителей Цая как на инициатора. Я не спасал Вэя, а делал его своим должником и оружием против конкурента моего босса.
Взбешённый Вэй, пытаясь спастись, начал метаться и выкладывать всё, что знал, пытаясь договориться с разными группировками внутри «Драконов». Его паника вскрыла целый пласт информации, который я с большим удовольствием собрал и отправил в главк. Вскрылись связи, о которых я даже и не подозревал.
В итоге, заместитель Цая был уволен по неясным обстоятельствам. Вэй был скомпрометирован, но не арестован. Он бежал из страны, оставив мне в благодарность за предупреждение ключ к одному из своих засекреченных счетов в Гонконге. Цай был впечатлён моей жёсткостью и приблизил меня к себе. Операция была проведена безупречно. Идеально!
Вечером того же дня я стоял в своём офисе. На экране компьютера был отчёт для товарища Вана: «Задание выполнено. Цель нейтрализована. Получен доступ к новым активам. Мозг организации находится выше оперативного управления. Цай лишь проводник, а не источник».
Я отправил сообщение в центр и немного расслабился. Но чувства триумфа пока не было. Чтобы поймать монстра, я должен был стать ещё большим монстром. Я спас одного человека, чтобы уничтожить другого и встряхнуть всю организацию, но это был лишь начало долгого пути. Каждое моё действие, даже на благо Родины, отдаляло меня от того простого математика и статиста, которым я когда-то был. Расстраивался ли я по этому поводу? Не знаю даже.
Успех с делом Вэя открыл для меня двери, которые прежде были наглухо закрыты. Цай начал доверять мне задачи иного калибра. Мне доверяли уже не просто «успокоить» одного человека, а провести финансовую операцию, последствия которой отзывались на уровне целых провинций.
Так, мне поручили курировать слияние двух горнодобывающих компаний в Синьцзяне. На бумаге это была стандартная консолидация активов, а в реальности была проведена тончайшая операция по перекраиванию собственности и отмыву колоссальных средств, которые текли из бюджета «на развитие региона» в карманы избранных. Именно здесь, вникая в тысячи контрактов, отчётов о закупках и логистике, я начал видеть суть всего происходящего. Это был живой, дышащий организм через симбиоз власти и капитала. Я выстраивал схемы в специальной программе, которая помогала организовывать сложнейшие сети взаимосвязей.
Однажды, введя данные по бенефициарам конечных офшоров, я увидел новые имена. Это были имена не криминальных авторитетов или теневых олигархов, а членов провинциальных комитетов КПК. Их детей, зятьёв и любовниц. Также, там были депутаты и даже один заместитель министра из Пекина. У меня перехватило дух. Я сидел в полной тишине, глядя на мерцающий экран. Да, я знал, что коррупция существует, но даже не представлял себе её масштабов. Китайские «Драконы» были не самостоятельной организацией, а кровеносной системой, соединяющей государственную машину с гигантским теневым капиталом.
Одной из самых ярких точек на этой карте была «Золотая Роза». Это был элитный клуб в Шанхае, формально принадлежащий племяннице одного из членов Политбюро. Через этот клуб проходили неофициальные встречи, на которых и заключались самые важные сделки. Туда невозможно было попасть с прослушкой. Только лично.
Я открыл документацию по «Золотой Розе». Необходимо было изучить и понять, с чем мне придётся иметь дело. Первые документы были сухими справками. Там были юридические документы на племянницу члена Политбюро, схемы владения через каскад офшоров в Панаме, списки официальных членов клуба,
