Чайка. Три сестры. Вишневый сад - Антон Павлович Чехов
Ф е р а п о н т. Чего? Бумаги подписать.
А н д р е й. Надоел ты мне.
Ф е р а п о н т (подавая бумаги). Сейчас швейцар из казенной палаты сказывал... Будто, говорит, зимой в Петербурге мороз был в двести градусов.
А н д р е й. Настоящее противно, но зато когда я думаю о будущем, то как хорошо! Становится так легко, так просторно; и вдали забрезжит свет, я вижу свободу, я вижу, как я и дети мои становимся свободны от праздности, от квасу, от гуся с капустой, от сна после обеда, от подлого тунеядства...
Ф е р а п о н т. Две тысячи людей померзло будто. Народ, говорит, ужасался. Не то в Петербурге, не то в Москве — не упомню.
А н д р е й (охваченный нежным чувством). Милые мои сестры, чудные мои сестры! (Сквозь слезы.) Маша, сестра моя...
Н а т а ш а (в окне). Кто здесь разговаривает так громко? Это ты, Андрюша? Софочку разбудишь. Il ne faut pas faire du bruit, la Sophie est dormée déjà. Vous êtes un ours.[15] (Рассердившись.) Если хочешь разговаривать, то отдай колясочку с ребенком кому-нибудь другому. Ферапонт, возьми у барина колясочку!
Ф е р а п о н т. Слушаю. (Берет колясочку.)
А н д р е й (сконфуженно). Я говорю тихо.
Н а т а ш а (за окном, лаская своего мальчика). Бобик! Шалун Бобик! Дурной Бобик!
А н д р е й (оглядывая бумаги). Ладно, пересмотрю и, что нужно, подпишу, а ты снесешь опять в управу...
(Уходит в дом, читая бумаги; Ферапонт везет колясочку.)
Н а т а ш а (за окном). Бобик, как зовут твою маму? Милый, милый! А это кто? Это тетя Оля. Скажи тете: здравствуй, Оля!
Бродячие музыканты, мужчина и девушка, играют на скрипке и арфе; из дому выходят В е р ш и н и н, О л ь г а и А н ф и с а и с минуту слушают молча; подходит И р и н а.
О л ь г а. Наш сад, как проходной двор, через него и ходят, и ездят. Няня, дай этим музыкантам что-нибудь!..
А н ф и с а (подает музыкантам). Уходите с Богом, сердечные. (Музыканты кланяются и уходят.) Горький народ. От сытости не заиграешь. (Ирине.) Здравствуй, Ариша! (Целует ее.) И-и, деточка, вот живу! Вот живу! В гимназии на казенной квартире, золотая, вместе с Олюшкой — определил Господь на старости лет. Отродясь я, грешница, так не жила... Квартира большая, казенная, и мне цельная комнатка и кроватка. Все казенное. Проснусь ночью и — о Господи, Матерь Божия, счастливей меня человека нету!
В е р ш и н и н (взглянув на часы). Сейчас уходим, Ольга Сергеевна. Мне пора.
Пауза.
Я желаю вам всего, всего... Где Мария Сергеевна?
И р и н а. Она где-то в саду. Я пойду поищу ее.
В е р ш и н и н. Будьте добры. Я тороплюсь.
А н ф и с а. Пойду и я поищу. (Кричит.) Машенька, ау!
Уходит вместе с И р и н о й в глубину сада.
А-у, а-у!
В е р ш и н и н. Все имеет свой конец. Вот и мы расстаемся. (Смотрит на часы.) Город давал нам что-то вроде завтрака, пили шампанское, городской голова говорил речь, я ел и слушал, а душой был здесь, у вас... (Оглядывает сад.) Привык я к вам.
О л ь г а. Увидимся ли мы еще когда-нибудь?
В е р ш и н и н. Должно быть, нет.
Пауза.
Жена моя и обе девочки проживут здесь еще месяца два; пожалуйста, если что случится или что понадобится...
О л ь г а. Да, да, конечно. Будьте покойны.
Пауза.
В городе завтра не будет уже ни одного военного, все станет воспоминанием, и, конечно, для нас начнется новая жизнь...
Пауза.
Все делается не по-нашему. Я не хотела быть начальницей и все-таки сделалась ею. В Москве, значит, не быть...
В е р ш и н и н. Ну... Спасибо вам за все. Простите мне, если что не так... Много, очень уж много я говорил — и за это простите, не поминайте лихом.
О л ь г а (утирает глаза). Что ж это Маша не идет...
В е р ш и н и н. Что же еще вам сказать на прощание? О чем пофилософствовать?.. (Смеется.) Жизнь тяжела. Она представляется многим из нас глухой и безнадежной, но все же, надо сознаться, она становится все яснее и легче, и, по-видимому, не далеко время, когда она станет совсем ясной. (Смотрит на часы.) Пора мне, пора! Прежде человечество было занято войнами, заполняя все свое существование походами, набегами, победами, теперь же все это отжило, оставив после себя громадное пустое место, которое пока нечем заполнить; человечество страстно ищет и конечно найдет. Ах, только бы поскорее!
Пауза.
Если бы, знаете, к трудолюбию прибавить образование, а к образованию трудолюбие. (Смотрит на часы.) Мне, однако, пора...
О л ь г а. Вот она идет.
М а ш а входит.
В е р ш и н и н. Я пришел проститься...
О л ь г а отходит немного в сторону, чтобы не помешать прощанию.
М а ш а (смотрит ему в лицо). Прощай...
Продолжительный поцелуй.
О л ь г а. Будет, будет...
Маша сильно рыдает.
В е р ш и н и н. Пиши мне... Не забывай! Пусти меня... пора... Ольга Сергеевна, возьмите ее, мне уже... пора... опоздал... (Растроганный, целует
