Диагноз: "Смерть" - Виктор Корд
Он сплел пальцы в замок.
— Поэтому мы предлагаем сделку.
— Я слушаю.
— Мы не можем оставить вас в живых просто так. Это подорвет авторитет Власти. Преступник должен быть наказан.
— И?
— И мы накажем Виктора Кордо, — он достал из ящика стола папку. — Официально: Виктор Кордо погиб при штурме Башни. Его тело опознано. Дело закрыто. Героически пал, защищая город от террористов.
— Посмертный герой? — я усмехнулся. — Красиво. А кто тогда сидит перед вами?
Шувалов бросил папку мне.
Я открыл её.
На первой странице было мое фото. Но имя было другим.
«Барон Виктор фон Грей. Лицензированный капер Тайной Канцелярии. Владелец ЧВК „Панацея“.»
— Барон? — я поднял бровь. — Вы даете мне титул?
— Мы даем вам патент. Город разрушен. Власти нет. Полиция деморализована. Гильдия… — он поморщился. — … Гильдия дискредитировала себя. Нам нужен кто-то, кто наведет порядок. Жесткой рукой.
Он наклонился вперед.
— Вы показали, что умеете управлять хаосом. Ваш Рой… это эффективно. Мы даем вам карт-бланш на зачистку города от банд и мародеров. Башня «Грифон» переходит в вашу собственность как база. Активы Орлова… скажем так, мы закроем глаза на то, что вы их присвоили. В обмен на налог.
— Какой налог?
— Тридцать процентов от прибыли. И, — его голос стал жестче, — полный доступ к вашим технологиям. «Клей», «Доминант», ваши медицинские наработки. Всё это теперь — стратегический резерв Империи.
— А если я откажусь?
— Тогда мы рискнем репутацией и сожжем этот город вместе с вами. Ядерным тактическим зарядом. Спишем на аварию реактора.
Я смотрел на него.
Это была не сделка. Это была вербовка.
Меня делали цепным псом Империи.
Но альтернатива — смерть. И не только моя. Смерть Веры, Бориса, Вольта. Кузьмича.
И смерть моих планов.
Я хотел изменить систему? Что ж, лучший способ изменить систему — стать её частью. Вирусом, который внедрился в организм.
— Я согласен, — сказал я. — Но у меня есть условия.
— Вы не в том положении, чтобы…
— Условия, — перебил я жестко. — Первое: Гильдия Целителей уходит из моего сектора. Полностью. Никаких «Белых Плащей». Медицина в этом районе — моя монополия.
Шувалов задумался.
— Приемлемо. Анна провалилась. Ей полезно получить щелчок по носу.
— Второе: Амнистия для моей команды. Для всех. Включая беглого каторжника Бориса Бритву и террориста Вольта.
— Они пойдут по документам как сотрудники вашей ЧВК. Это формальность.
— И третье.
Я достал из кармана оплавленный Рубин.
Положил его на стол рядом с чашкой чая.
— Я хочу знать, что такое «Объект Ноль» на самом деле. И зачем вам нужен был мой отец.
Лицо Шувалова окаменело.
Он взял Рубин двумя пальцами, словно ядовитое насекомое.
— Это знание стоит дороже, чем титул Барона. Это знание убивает.
— Я уже умирал дважды за эту неделю. У меня иммунитет.
Куратор вздохнул. Впервые в его глазах появилось что-то человеческое. Усталость.
— Хорошо. «Объект Ноль» — это не тюрьма. И не лаборатория. Это Врата.
— Врата куда?
— В Изнанку. В мир, откуда приходит магия. Мы не качаем ману из воздуха, Виктор. Мы качаем её оттуда. И твой отец… он был одним из тех, кто держал дверь закрытой. Он был Стражем.
— А теперь?
— А теперь Стража нет. И дверь… приоткрыта. Именно поэтому в городе столько мутантов и аномалий.
Он посмотрел мне в глаза.
— Мы даем тебе власть не потому, что ты нам нравишься. А потому, что нам нужен новый Страж. Твоя некромантия, твоя способность управлять мертвой материей… это единственное, что может залатать пробой.
— Вы хотите, чтобы я стал затычкой?
— Я хочу, чтобы ты стал Щитом.
Он встал.
— Аудиенция окончена, Барон. Транспорт ждет. Возвращайтесь в свою Башню. И готовьтесь.
— К чему?
— К зиме. Изнанка близко. И она голодна.
Спуск вниз был быстрым.
Я вышел из луча телепорта на крышу Башни «Грифон».
Дождь кончился.
Над городом вставало солнце.
Бледное, холодное, освещающее руины и пожарища.
Волков, Вера и Борис ждали меня у входа в пентхаус.
Они были живы. Они были свободны.
— Ну? — спросил Борис, опираясь на стену (он все еще был слаб, но уже стоял на ногах). — Нас будут бомбить?
— Нет, — я расстегнул воротник рубашки, вдыхая запах гари полной грудью. — Нас повысили.
Я кинул Вере папку с документами, которую мне дал Шувалов.
— Поздравляю, граждане. Вы теперь — легальное частное военное предприятие «Панацея».
— «Панацея»? — хмыкнул Волков. — Лекарство от всего?
— Именно. Лекарство от глупости, жадности и смерти.
— А цена? — спросила Вера, глядя на меня с подозрением.
— Цена — наша душа. Но мы её уже давно заложили в ломбард, так что сделка выгодная.
Я подошел к краю крыши.
Внизу, на площади, стоял мой Рой.
Три тысячи «Кукол», застывших в ожидании.
Теперь они были не просто мятежниками. Они были моей Гвардией. Моей частной армией, признанной Империей.
Я поднял руку.
И три тысячи рук внизу взметнулись в едином приветствии.
Не римский салют. Не воинское приветствие.
Они приложили руки к сердцу.
Жест верности.
— Город наш, — сказал я тихо. — Но это только начало.
Я посмотрел на север, туда, где за горизонтом, в Серой Зоне, пульсировал «Объект Ноль».
Врата в Изнанку.
Империя думает, что купила меня.
Они ошибаются.
Они просто дали мне ключи от арсенала.
И когда дверь в Ад откроется… я буду тем, кто будет стоять на пороге с тесаком в одной руке и дефибриллятором в другой.
— Вольт! — крикнул я в гарнитуру. — Запускай протокол «Восстановление». Нам нужно отстроить этот город заново. По нашему образу и подобию.
— Принято, Босс.
Я улыбнулся.
Смена окончена.
Начинается новая.
Луч транспортного луча погас, оставив после себя запах озона и звенящую тишину.
Я стоял в центре вертолетной площадки. Ветер трепал полы моего плаща, который теперь стоил дороже, чем жизнь среднего горожанина (статус обязывает).
Напротив меня, полукругом, стояли мои люди.
Вера держала палец на спуске винтовки.
Борис, опираясь на кусок арматуры, хмурился.
Вольт нервно перебирал пальцами по клавиатуре дека, сканируя меня на предмет ментальных закладок.
Волков курил сигару, но его вторая рука была спрятана за спиной (там наверняка
