Плохой Демон - Михаил Ежов

— Значит… меня могут убить⁈

— Как и любого из нас. Такова жизнь. Ты что, не знал?

— Эм-м… Да нет, знал, конечно, но…

— А, ты решил, что стал бессмертным, — понимающе улыбнулся Раум. — Ну, в целом, так и есть. Но не то, чтобы совсем уж неуязвимым. Видишь ли, человек тебя, конечно, не прикончит. Изгнать из чужого тела может или ещё как-нибудь напакостить — люди здорово наловчились. Не без помощи наших конкурентов, ясное дело. Те им кое-что показали да нашептали. Но убить тебя может лишь тебе подобный. То есть, ангел или демон. Хотя, повторюсь, разницы никакой.

— Погодите, но ангелы ведь добрые, разве нет? Они не должны никого убивать.

— Людей не должны, — легко согласился мой собеседник. — Мы тоже стараемся их не мочить, знаешь ли. Слишком большая расточительность. Ну, и принципы. Но, если что, не стесняйся. Большой беды не будет. Устный выговор — может быть. Но это ерунда. Впрочем, в убийствах людей не должно возникнуть необходимости. Они не смогут причинить тебе серьёзный вред. Хотя, если попадётся особо назойливый экзорцист, оторви ему башку. Если захочешь, — Раум подмигнул.

— Значит, людей убивать ангелам нельзя. Но я… больше не человек.

— Схватываешь не на лету, но дело движется.

— Но я не хочу! Отмените всё!

— Я же сказал: это невозможно. Смирись. Выбор сделан. Давай вернёмся к ангелам. Чувствую, нужно внести ясность. В общем, есть две… ну, скажем, корпорации, борющиеся за ресурсы. Конкуренция — вот, что нами движет. А добро и зло — это люди придумали. Они любят вешать на всё ярлыки, делить на чёрное и белое. Им так проще. Узкое мышление. Даже поверили в сказочку про то, как их соблазнили запретным плодом, бедных-несчастных — лишь бы не нести ответственности за свои поступки. У них же всегда кто-нибудь другой виноват. Но ангелы и демоны — две стороны одной медали. Как свет и тьма. Свет может убивать, а тьма стать спасением. Допустим, одна фирма выпустила мощный спорткар, быстрый и, стало быть, опасный, а другая — безопасный семейный седан. Какая из машин хорошая, а какая плохая? Думаю, всё дело в выборе. Согласен?

Я кивнул.

— Ну, вот. Один любит сладкое, а другой — солёное. Это не значит, что первое хорошо, а второе — плохо. И то, и другое может принести как вред, так и пользу. Тебе лучше побыстрее отказаться от этих понятий о тьме и свете, добре и зле, хорошем и плохом. Это не наш уровень, серьёзно. Будь выше. Иначе начнёшь загоняться. Я такое видел. Поверь, ни к чему путному подобные метания не приводят. Условности — главный враг человечества. Нам это на руку, но сами мы не должны на них обращать внимания.

— А как же грехи? — брякнул я.

Раум махнул рукой.

— Это лишь виды энергии. Тот, кто возносит молитвы, питает наших врагов, а тот, кто ни в чём себе не отказывает, — нас. Конечно, идёт борьба за ресурсы. Поэтому ангелы и стараются убедить людей, что наслаждения — плохо. Но всё это риторика. Игра на чувстве вины. Да, они бывают убедительны, и с выпуском литературы у них дело налажено.

— Так что, мы — ну, то есть, демоны — живём в аду? Под землей? А они, — я ткнул пальцем в потолок, — на небесах?

Раум снова отмахнулся.

— Нет, конечно. Просто людям требуется визуализация. Но миры, конечно, есть. Не такие, какими их тут представляют, но есть. Ад — лишь название. В разных земных языках их целая куча. Джиннистан, Тартар, Преисподняя и так далее. Как ни назови, суть не меняется. Мы свой дом именуем просто Долиной.

— А как мы туда попадаем? Через какие-то двери? Или порталы?

— Хм… Забавно, что ты заговорил про двери. Ну, да неважно. Конечно, есть проходы, но тебе пока рано туда соваться. Всему своё время.

— И души… действительно попадают либо в рай, либо в ад?

Этот вопрос очень даже меня волновал. Особенно теперь, в свете новой информации.

— Одно из самых нелепых заблуждений, выдуманных нашими врагами, — поморщился Раум. — С какой стати душам куда-то попадать? Что им делать в наших мирах? Лежать без дела? Их и так мало.

— Вот, кстати, — я взял листок и нашёл одну из строк. — Что значит пункт, в котором говорится, что не у всех людей есть души?

Раум нахмурился.

— Да-да, имеется такая проблемка. Видишь ли, души создавались давно, и, хотя наделали их с запасом, люди так расплодились, что на всех просто не хватает. А новых наклепать уже нельзя. Те, кто умел, давно в контрах, и надежды, что они объединятся для совместного производства, не предвидится. Вот и приходится… чередовать. Вся эта медицина, увеличившая продолжительность жизни, спорт и здоровое питание, — Раум поморщился. — В этом есть и наша вина, конечно. Мы способствовали развитию наук, в том числе, химии. Отсюда и все эти замечательные лекарства, — он вздохнул. — Поистине мы не ведали, что творим. Казалось, чем дольше жизнь, тем больше грехов. А обернулось сам видишь, как. Раньше, когда людей было мало, да ещё они и убивали друг дружку по любому поводу, таких косяков не предвиделось. Теперь же воевать стало слишком дорого. Владыки предпочитают дипломатию.

— Так я должен… собирать души?

— Само собой. С каждой из них твои способности будут увеличиваться.

— А если не буду? — спросил я осторожно.

— Ты точно читал инструкции? Там же ясно сказано, что ты не можешь отказать человеку, если он желает заключить договор.

То есть, от демонизации мне не отвертеться. Проклятье… Какова всё-таки вероятность, что меня дурят, или я свихнулся? Предпочёл бы я последний вариант?

Быть демоном… Неуязвимым и всё такое. Вроде, неплохо. Но постоянно ждать нападения ангелов…

Мой собеседник подался вперёд, придвинул ко мне пустой стакан и бутылку. — На вот, хлебни. Кажется, тебе нужно прийти в себя.

— Что это? — спросил я, подозрительно глядя на бутылку.

— Нектар. Напиток бессмертных. Смелее, парень. Сорок лет выдержки, не упусти свой шанс.

— Сорок лет⁈ Это, вообще, можно пить, не рискуя двинуть коня?

Вспомнилось, как Лиза отхлебнула из горла. Да, наверное, не отравишься, но микробы…

— Нет, спасибо, — сказал я.

— Расслабься, — усмехнулась рыжая, будто прочитав мои мысли. — Я не заразная. Да и тебе герпес больше не страшен.

Чёрт… Ладно, если так, то почему бы и нет?

Я налил себе немного, звякая горлышком о край стакана. Принюхался. Аромат мёда и пряностей.

— Трубочку? — предложила пристально наблюдавшая за мной Лиза. — Бумажный зонтик?

— Нет, спасибо. Обойдусь.

Сделав осторожный глоток, я почувствовал, как по пищеводу в желудок спускается блаженное тепло.