Академия Запретных Жестов. Курс 1. Сентябрь. 18+ (с иллюстрациями) - Гарри Фокс

— Серьёзно, — продолжила она, и её голос потерял игривые нотки. — Магия — это не игра. Это дар, обязанность и оружие. Оружие, которое может как созидать, так и уничтожать. Будьте осторожны в своих изысканиях. Помните о правилах. Уважайте искусство, уважайте друг друга и… бойтесь гнева ваших преподавателей. Их месть куда изощреннее, чем вы можете себе представить.

Она обвела взглядом зал, и её глаза остановились на нас, первокурсниках.

— А теперь — к вам, новое пополнение. К тем, в чьих глазах я ещё вижу огонь надежды и глупости. Добро пожаловать в ад. Или в рай. Это вам предстоит решить. Впереди у вас месяц. Месяц отбора. Месяц, в течение которого вы должны будете доказать не только нам, но и в первую очередь — самим себе, что вы достойны носить звание ученика Маркатис и не сгореть заживо на первом же практикуме по магической химии.

Она сделала паузу, давая словам проникнуть в самое нутро.

— Вы будете изучать основы, сдавать экзамены и проходить испытания. Вы будете падать, подниматься и снова падать. И в конце этого месяца вы сделаете самый важный выбор в своей жизни — выберете направление, которому посвятите свои силы и таланты. Иллюзия, Соблазн, Разрушение, Творение, Защита… Каждый путь труден по-своему. Выбирайте с умом. И… — она снова улыбнулась, и в этой улыбке было что-то хищное, — … удачи. Она вам понадобится.

Она кивнула, и её платье колыхнулось, как живое.

— Учёба начинается завтра. А сегодня… старайтесь не устроить потоп в общежитиях и не подраться с призраками в библиотеке. Они хоть и мертвые, но дают сдачи. На этом всё.

Она развернулась и скрылась в тени, оставив зал в гробовой тишине, которая через секунду взорвалась гулкими аплодисментами. Месяц отбора. Выбор пути. Первокурсники переглядывались с блеском страха и азарта в глазах.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это было куда серьёзнее, чем я думал. Но вместе со страхом внутри зажглась и искра — азартная, живая. Ну что ж, посмотрим, на что ты способен, Роберт фон Дарквуд. Или Максим. Или кто я там теперь.

После ухода директрисы настроение в зале сменилось с торжественно-напряженного на праздничное. Сцена ожила вновь, и теперь на неё выходили старшекурсники, чтобы показать свои таланты. Зал наполнился музыкой, смехом и аплодисментами. Кто-то пел баллады на древних языках, и слова складывались в светящиеся руны в воздухе. Другие показывали сложные магические трюки: приручали огненных саламандр, заставляли статуи по краям сцены двигаться в такт музыке или создавали иллюзии целых миниатюрных миров.

Было невероятно круто, и я, как завороженный, не мог оторвать глаз. Но больше всего меня впечатлила танцовщица.

Она вышла под меланхоличные звуки невидимой арфы. Высокая, стройная, с волосами цвета воронова крыла, собранными в сложную прическу, оставляющую открытой грациозную шею. Её платье было простым и темным, но когда она начала двигаться, оно ожило. С каждым её движением по ткани расцветали светящиеся узоры — то звёзды, то пламя, то водовороты. Её танец был историей — историей грусти, страсти и силы. Она не просто двигалась, она колдовала, и каждый жест, каждый взмах руки был полон магии и невыразимой тоски. Зал замер, затаив дыхание.

— Кто это? — прошептал я, не в силах отвести взгляд.

— А, Кейси, — так же тихо ответил Зигги, смотря на неё с обожанием. — С третьего курса. Её фамилию даже произносить страшно — какой-нибудь там фон Эклипс или вроде того. Богатая, влиятельная, небось, и невероятно талантливая. Мечта каждого второго парня в академии и кошмар каждого, кто попытается к ней подступиться. Нам, простым смертным, остаётся только смотреть и вздыхать.

Я кивнул, понимая. Где-то здесь, на этих трибунах, сидела и моя старшая сестра, Сигрид. Но её я не видел. Всё моё внимание было приковано к Кейси. В её танце была какая-то магия, куда более настоящая, чем все эти вспышки и иллюзии.

Выступления закончились под гром оваций. Огни в зале снова зажглись ярче, и наша староста, Катя Волкова, поднялась со своего места с таким видом, будто всё это веселье было личным оскорблением её эффективности.

— Так, тихо! — её голос, резкий и властный, прорезал гул. — На сегодня всё. Но запомните — сегодня не выходной! Я надеюсь, вы все это понимаете. Вы должны изучить своё расписание, которое получите, и подготовиться к тяжёлому месяцу впереди. Это всем ясно?

— Не-а, — флегматично прошептал мне в ухо Громир, развалившись на скамье. — Вообще ни разу не ясно. Я спать хочу.

Я фыркнул, едва сдерживая смех, и сделал вид, что кашляю в кулак. Катя бросила в нашу сторону подозрительный взгляд, но продолжила.

— Сейчас я вам раздам базовые пособия по обучению и расписания. Изучите их хорошенько. Не потеряйте! После обеда, ровно в два, встретимся в центральном парке у фонтана со сфинксами. Не опаздывать! На обед пойдёте самостоятельно, по расписанию столовой. Вы уже не маленькие, чтобы вас водить за ручку. Вопросы есть? — Она окинула нас взглядом, который не предполагал вопросов. — Отлично. Тогда свободны.

1 сентября 13:45

До обеда мы, разумеется, проспали. Разбудил нас только яростный стук в дверь и крик какой-то дежурной служанки, что обеденная смена скоро заканчивается. Мы, как три ошалевших зомби, вскочили, кое-как натянули форму и, спотыкаясь, помчали в столовую. Поели быстро, почти не разбирая вкуса — главное было затолкать в себя хоть что-то, чтобы не упасть в голодный обморок посреди парка.

К фонтану со сфинксами мы приплелись втроём, чувствуя себя выжатыми овощами. Солнце припекало вовсю, птицы щебетали, а в огромном мраморном фонтане, из пастей каменных сфинксов струилась чистая, прохладная вода, переливаясь на солнце радугами. Место было и правда красивым — ухоженные газоны, аккуратные дорожки, цветущие кусты с яркими, незнакомыми мне цветами.

Наши одногруппники уже собрались. Они разбились на маленькие кучки по интересам: кто-то оживлённо обсуждал выступления, кто-то лихорадочно листал только что полученные пособия, а парочка девушек с восторгом разглядывала старшекурсников, игравших в дальней части парка в нечто, напоминающее квиддич на земле, только с летающими огненными шарами.

А посреди всего этого великолепия, словно заряженный штормовой маячок, нервно вышагивала вокруг фонтана наша староста. Катя Волкова. Она что-то бубнила себе под нос, размахивала руками, репетируя речь, и время от времени бросала на нас, подтягивающихся, убийственные взгляды.

— Зачем она нас вообще собрала? — сонно пробурчал Громир, плюхнувшись на траву и тут же начав клевать носом. — Можно было просто в общем чате расписание кинуть и предупреждение, что завтра всех вырежут.

— А мне