Опустошение. Автобиография гитариста Lamb of God Марка Мортона - Марк Мортон
Как бы нас ни измотали бесконечные гастроли, вернувшись в Штаты, мы ощутили присутствие боевого духа. По крайней мере, было чувство, что мы как бы «дома». Я был особенно рад вернуться в Америку, потому что теперь мог без труда наладить связи с барыгами. Последние полгода было тяжело находить нужные наркотики; когда гастролируешь по миру, непросто оставаться таблеточным наркоманом. Мне время от времени удавалось принять дозу, но в основном я много бухал. Вместо того, чтобы использовать этот период без наркотических обезболивающих и постараться завязать с этой дрянью, как только мы вернулись в Штаты, я стал употреблять еще больше, чем прежде. Решил наверстать за все то время, что воздерживался.
Если не считать моих проблем с наркотиками, тур Mayhem стал для группы ценным опытом. С ролью разогрева мы справлялись хорошо, и это мотивировало, учитывая, что большая часть их публики видела нас впервые. В конце каждого вечера мы с фронтменом Korn Джонатаном Дэвисом часто болтали на грузовых эстакадах концертных площадок. Нам с ним нравилось выкурить сигару, прежде чем автобусы отправятся в следующий город. Помосты стали местом наших встреч и серьезных разговоров. Мы обсудили с ним кое-какие события, которые мне за последний год пришлось пережить, и я рассказал ему, что чувствую тревогу и с нетерпением жду, когда же родится моя дочь. Джонатан сам был отцом. И он тактично и рассудительно поделился своими соображениями на этот счет. Он был добрым и вежливым парнем и очень мне нравился.
Тур Mayhem длился до 14 августа, а это меньше двух недель до ожидаемых родов супруги. Большую часть ее беременности я провел на гастролях, вдали от нее, пока она ходила по врачам и готовила дом к рождению малышки. Мы еще в самом начале узнали, что снова будет девочка, и я был несказанно счастлив. И снова я смог покинуть гастроли раньше, чтобы вернуться домой задолго до рождения ребенка. На протяжении тура я регулярно употреблял. Старался налегать чуть меньше, но было непросто.
10 августа 2010 года наш друг Пол Ваггонер, гитарист группы Between the Buried and Me, прилетел, чтобы присоединиться к туру в Тампе, штат Флорида. Как и Баз Макграт годом ранее, Пол сначала наблюдал за мной сбоку сцены, чтобы подготовиться заменить меня на следующем шоу в Уэст-Палм-Бич. Ранее тем вечером, когда я собирал вещи, чтобы лететь домой на рождение дочери, Джонатан Дэвис подошел к моему автобусу с большой коробкой в руках.
– Я знаю, что сегодня после концерта ты едешь домой, – сказал он мне, – поэтому принес тебе вот это! Кинь ее в автобус и попроси кого-нибудь из ребят привезти ее тебе, когда они вернутся домой через пару недель. Будет самое время!
Джонатан улыбнулся и передал мне большую цветную коробку. Там были электронные качели для новорожденных.
– Когда моя младшая была ребенком, у нас были такие же, – объяснил он. – Твоей дочке понравится. Она сразу же заснет, и скоро ты узнаешь, насколько это ценная штука!
Я был тронут его поступком. Я знал, что мы с ним сдружились во время разговоров после концертов, но невероятно ценил, что Джонатан подумал о подарке, пока мы были в туре. Я обнял его и поблагодарил за подарок и за то, что Korn взяли нас на гастроли.
– Поздравляю, братишка! И не волнуйся. Все будет отлично! – подбодрил он меня.
Тем вечером после нашего выступления я принял свой последний запас таблеток оксикодона. Я уже некоторое время употреблял каждый день, но смог растянуть на весь тур. Тем вечером после концерта, прежде чем отправиться в отель аэропорта, я немного потусил и выпил пива. Рейс домой был на следующий день.
К тому времени, как ранним вечером следующего дня я прибыл домой, мне было нехорошо. Сил не было и болели суставы. Тошнило, в животе бурлило, и я время от времени ходил в туалет, страдая диареей. К вечеру меня знобило и одновременно лихорадило, и я лежал на кровати, чувствуя себя жалким.
– Ты в порядке? – подозрительно спросила беременная жена с огромным животом.
– Не совсем, – простонал я. – Наверное, у меня грипп.
Я был уверен, что никакого гриппа у меня нет.
– Че у тебя? Грипп?! – спросила она саркастично. – Ты провел на гастролях месяц, а тут вдруг тебя срубает от гриппа?
Наивной она не была. Она знала, что я уже некоторое время употреблял. И никак не пытался это скрыть с тех пор, как умерла моя малышка. Жена знала, что я в завязке.
– У нас скоро будет ребенок. Тебе лучше взять себя в руки! – она разочарованно покачала головой и вышла из комнаты.
Больше она не возвращалась к этому разговору, и я ей за это благодарен. Но я знал, что она права. Нужно было собраться. Вот-вот должна была родиться дочь. Следующие несколько дней я провалялся в постели и на диване, чувствуя озноб и корчась от ломки.
Ломка от опиатов хуже гриппа, да еще и сопровождается жуткими паническими атаками. Я не мог спать. У меня были страшные мышечные спазмы, ныли суставы, и я чувствовал себя совершенно беспокойным. Меня тошнило, и я не мог есть. Была жуткая диарея, и и тело покрывалось холодным потом. Это была первая из бесчисленных полноценных ломок от опиатов, которые я испытал в следующие несколько лет.
Спустя несколько дней мне постепенно стало лучше. Как всегда, я каждый день продолжал пить, но даже здесь заметно притормозил, позволяя себе лишь шесть банок пива в день. Мы с женой, как могли, готовили дом к появлению дочери. Детская, которая предназначалась для Мэдалин, почти весь год была заперта на ключ. Но с приходом нового малыша мы ее открыли и освежили. Мебель, кроватка и другие принадлежности, приготовленные для Мэдалин, теперь ждали рождения ее сестры. А сов на стене мы оставили.
В конце августа 2010 года, всего через несколько дней после того, когда Мэдалин должен был исполниться годик, жена родила здоровую красивую девочку. Когда мне передали ее на руки, я несколько раз спросил у медсестер, все ли с ней в порядке. Они убедили меня, что все хорошо.
У группы был запланирован
