Граф в Тайной канцелярии - Денис Мист
За такими мыслями мы дошли до кабинета князя. Вернее, до приемной его кабинета. У нас проверили документы и пропустили. В приемной, чуть более скромной, чем у князя Долгорукова, нас встретила секретарша. Мы снова показали документы и попросили провести нас к князю.
— Но ведь с той кражей разобрались… вы же. Кажется… — испуганно пробормотала секретарша.
— Марина ведь, да? — улыбнулся я. Она нервно кивнула. — Просто сообщите о нас Владимиру Ивановичу. И все. Вы же не думаете, что мы будем говорить кому-то о цели визита?
Она шумно сглотнула и подняла трубку. Я заметил, что руки у нее сильно трясутся. Это странно — это же как надо любить и уважать начальника, чтобы так за него беспокоиться. Или тут дело в чем-то еще?
Голос Марины тоже дрожал, когда она сообщала князю о нашем визите. А стоило ей положить трубку, как дверь кабинета открылась и на пороге возник сам князь Барятинский. Высокий пожилой мужчина с сединой в темных волосах и строгим аристократичным лицом. Несмотря на возраст, он не отрастил живот и оставался подтянутым, словно регулярно занимался спортом. И это с больной ногой.
— Здравствуйте, судари, проходите, — коротко произнес он и ушел, припадая на правую ногу, обратно в кабинет, оставив дверь открытой.
Мы зашли. Кабинет меньше, чем у Долгорукова, зона отдыха, или как еще ее называют, гостевая, не такая уютная, можно сказать, спартанская — всего два кресла, столик и тумбочка. Даже не прилечь, если вдруг станет нехорошо. Зато рабочий стол и кресло стоят грамотно в смысле безопасности, за шкафом — из окна не видно, снайпер не достанет. Как интересно. Я посмотрел на пол, но следов перемещения мебели не увидел. Получается, обстановка такая уже давно. Опасается чего-то или осторожность, приобретенная на войне?
— Поручики Юсупов и Татищев. У нас к вам несколько вопросов, ваша светлость, — начал Даня.
— Я так и понял, что вы не на чай зашли. Прошу, переходите сразу к делу, у меня не так много времени, — нетерпеливо сказал он и сел в кресло. — Присаживайтесь.
— Хорошо. К делу. Скажите, Владимир Иванович, кому вы звонили на… этот номер? — Даня выбрал ближайший из спорных и показал князю.
Тот взял распечатку, посмотрел, удивленно вскинул брови и поднял на нас глаза.
— Я не знаю, что это за номер, и никогда не звонил на него, — спокойно сказал князь и вернул бумагу.
— Это распечатка с АТС министерства. Мы не взяли эти цифры с потолка. Посмотрите. Я выделил номера, — ответил Даня и снова протянул документ князю.
Барятинский вздохнул, посмотрел еще раз и покачал головой.
— Я не могу объяснить, почему на АТС такие данные. Я не знаю этих номеров и никогда не звони на них. На Альбионе у меня нет знакомых. Сфера моих интересов лежит в Северной Америке, точнее в Южной Конфедерации.
Он говорил спокойно, но я видел досаду и легкое раздражение. Так ведет себя человек, когда его отвлекают от важных дел. Только Барятинский отлично понимал, что отвлекают его не ерундой. А еще до него постепенно доходило, что это не ошибка. И я решил рискнуть.
— Ваша светлость, подскажите, где вы были неделю назад в это же время, — попросил я.
— Неделю назад? — удивился он. — Это во время кражи? Точно не здесь — у меня вся неделя в разъездах. Сейчас посмотрю.
Владимир Иванович открыл ящик стола. И замер.
— Что за черт, — удивленно выдохнул он. — Это что за ерунда?
— Что там? — спросил Даня и начал подниматься.
Я стоял ближе и просто сделал шаг. В ящике стола лежала плоская коробка со стеклянной крышкой. Через нее мы отлично видели золотистое яблоко с красным бочком и блюдечко с голубым орнаментом.
Глава 21
— А вот и доказательство, — мрачно сказала Даня, тоже заглянув в ящик.
— Даня, ты серьезно? — с сарказмом уточнил я. — Это доказательство того, что его светлость довольно топорно подставляют.
— Это я и имел в виду, — мрачно согласился он, недовольный собой. — Наверняка и отпечатков ни на коробке, ни на артефактах нет.
В этот момент князь как раз тянулся к коробке, но при словах моего друга резко отдернул руку и испуганно посмотрел на нас.
— Это не мое. Если бы так, стал бы я при вас открывать этот ящик? Да и не держал бы ворованный предмет на видном месте, — испуганно сказал он.
— Именно об этом мы и говорим, Владимир Иванович. Не волнуйтесь. Этим настоящий преступник только что снял с вас все подозрения, — успокоил его я.
И тут в голову пришла мысль: что если князь сам и положил эту коробку? Ведь тупо же держать артефакт, который все ищут, в свободном доступе. Но есть еще один знак, по которому можно определить он это или нет.
— Когда вы открывали этот ящик в последний раз? — спросил я. — И что еще здесь хранится, кроме ежедневника?
И я уставился на его руки — начнет щелкать пальцами или нет? Князь нахмурился, провел рукой по волосам и уставился на ящик. Даня в это время надевал перчатки из латекса.
— Из важного — ежедневник, — сказал князь Барятинский напряженно. — Остальное по мелочи — ручки, карандаши, дырокол, сшиватель. А когда открывал… хмм… вчера вечером, перед уходом. Проверил планы на сегодня и закрыл.
— Почему вы не носите ежедневник с собой? — уточнил Даня и осторожно извлек коробку из ящика. Еще и проверил, нет ли под ней смертельного сюрприза. Но нет, не было.
А князь так и не щелкал пальцами, хотя точно задумался — не играл. Я подошел к сейфу и осмотрел его. Сложный, такой не вскрыть быстро. Присмотрелся внимательнее и увидел характерные царапины. Видимо, вскрыть пытались, не смогли и положили, куда пришлось. Но где была охрана, почему на камерах ничего нет? Или снова прозевали? И звонки… Впрочем, со звонками есть еще вариант.
Я опустился на корточки и залез под стол.
— Ты чего, Дим? — удивился Даня.
— Сейф пытались вскрыть. И со звонками тоже можно поколдовать, — пояснил я, копаясь в проводах под столом. В министерстве уже поставили компьютеры, так что проводов тут хватало.
— Но чтобы
