Граф в Тайной канцелярии - Денис Мист

— Это у тебя был широкий выбор и у меня. Забываешь, что большинство берут те ветки, которые могут, — напомнил Даня.

— Да, это у нас на потоке большинство оказались очень сильными, — согласился я.

— Ладно, поехали по телефонным узлам. Только отца предупрежу. Все же не соседа Васю проверять будем.

Разумеется, Роман Алексеевич дал разрешение и выписал постановления. Все мы с самого начала понимали, что ловим не очередного контрабандиста или шпиона. Только это не отменяло осторожности и деликатности, даже обязывало к ним.

С телефонами мы провозились весь день. И это только служебными. Я отправился на АТС Кремля, Даня занялся министерством иностранных дел.

Целый день я просматривал номера входящих и исходящих звонков. Проверял, кому принадлежат эти номера, какова длительность разговора. Особое внимание уделял слишком длинным и слишком коротким разговорам. Но к князю Одоевскому было не подкопаться. Слишком все хорошо, почти идеально. Так не бывает. Обычно со служебного телефона нет-нет да и звонят не по работе. А тут ни одного «левого» звонка.

— Ваше сиятельство, вас просят к телефону, — прервала мои размышления молодая телефонистка.

Я поблагодарил и взял трубку.

— Демон, кажется, есть, — услышал я самодовольный голос Дани, стоило сказать «алло». — У него полно звонков за рубеж.

— Он в МИД работает, это логично, — устало ответил я.

— Да, но это звонки не тем, с кем он работает. И куча звонков на Альбион. Конкретнее в Кентербери. Хотя работает он с Америкой.

— Интересно, — согласился я. Что-то меня тут смущало, но я слишком устал.

— А у тебя как?

— Ничего. Он или слишком осторожен, или действительно такой идеальный.

— Тогда завтра общаемся с Барятинским, — заключил Даня. — А сегодня надо выспаться. Я приставлю людей, чтобы он не сбежал.

— Да, хорошо. К Одоевскому тоже на всякий случай приставь, — попросил я и отправился домой.

В кои-то веки я добрался до своей квартиры без приключений. Ночь тоже прошла спокойно. Меня продолжала терзать мысль о том, что что-то тут не так, но я оставил ее до утра — сейчас все равно в голову ничего не лезло.

А утром за мной заехал Даня и мы отправились в министерство.

— Ты чего такой мрачный? — спросил он. — Неужели не выспался?

— Выспался. Только не нравится мне все это.

— Что именно?

— Ни одного звонка не по делу. За всю жизнь я встретил только одного такого педанта, — задумчиво ответил я.

— Ты про графиню Хвостову? — улыбнулся Даня.

— Да. К тому же князь в родстве с профессором псионики. Не знаю, как часто они видятся, но ментальные чародеи обычно еще и хорошие психологи. Думаю, если бы с ним было что-то не так, она бы заметила.

— Думаешь, не стала бы покрывать родственника?

— Не знаю, — вздохнул я. — Ладно, поговорим, станет яснее.

Даня кивнул и припарковался на стоянке министерства. Мы вышли и поднялись к дверям. На посту стоял уже знакомый нам офицер.

— Доброе утро, у нас снова что-то случилось? Мне не докладывали, — удивился он.

— Это мы и приехали выяснить, случилось или нет, — сказал Даня.

— Что можете сказать о князе Барятинском? — спросил я прямо — знал, что этот офицер болтать не будет.

— Владимир Иванович? — удивился он. — Ничего, на самом деле. Вежливый, спокойный. Но я его вижу только тут, когда он входит и выходит.

— Вы разве не меняете посты? — удивился Даня.

— Ротация есть, но выше третьего этажа я не поднимаюсь, так уж вышло.

— Понятно. Ротация — она кому надо ротация? — с пониманием уточнил я.

— И это тоже. Но и сила имеет значение.

Тут уже удивился я, потому что видел его силу, его потенциал. Видимо, знатность рода все же имела значение. Но продолжать не имело смысла, тут лучше поговорить с начальником всей службы.

— Вы поговорите с охраной на шестом этаже, — добавил офицер.

Мы поблагодарили и пошли к лестнице.

— Надо попробовать вывести его на этот жест, — заметил я на лестнице.

— Ты серьезно про ротацию или чтобы его поддержать? — напряженно спросил Даня вместо ответа.

— Серьезно. Или ты думаешь, что в Польше все на пустом месте началось? Там действительно были случаи, когда детишек более влиятельных семей назначали на удобные места, а менее знатными и влиятельными затыкали оставшиеся дыры. И так происходит везде. Неужели ты думаешь, что столица исключение? — спокойно спросил я.

Конечно, я не имел в виду самого Даню, с ним все ясно — ему Канцелярия перейдет по наследству, если он докажет свою компетентность. А для этого он просто обязан занимать именно ту должность, на которой находится сейчас. Вместе с кабинетом и всем остальным. На свое положение я тоже не жаловался. Но вот такие вот офицеры без сомнения достойны лучшего.

Именно это я высказал другу со всей откровенностью. Он даже остановился у окна между четвертым и пятым этажами, чтобы подумать. Потом пошел дальше.

— Кажется, я все еще тот золотой мальчик, который только что приехал в университет, — угрюмо сказал он. — Все еще слишком задираю голову и не вижу, что происходит прямо передо мной. А мне так нельзя, если хочу занять место отца. Я должен понимать все слои общества.

— Все в твоих руках, мой друг, — улыбнулся я. — Время у тебя есть. А сейчас лучше вернуться к делу.

— Да. Что ты говорил надо попробовать? — Даня тряхнул головой и вернулся к действительности.

— Этот жест, когда он слова подбирает, — повторил я и щелкнул пальцами.

Он только кивнул и снова задумался.

На шестом этаже охранники, что чародеи, что простые служивые, все как один удивлялись вопросу и говорили о князе Барятинском как об аристократе, который не задирает нос, всегда вежлив и спокоен. Но про его дела они ничего сказать не могли — они только следят за безопасностью.

— Но вы ведь не с закрытыми ушами стоите, — заметил Даня. Как только дело дошло до работы, он снова стал самим собой.

— Ну… да, — неохотно признался один из охранников, не чародей.

— Рассказывай. Что-то слышал? — подтолкнул я его. — Может, князь иногда закрывает дверь, чтобы никто не услышал его разговоры по телефону?

— Разумеется. Всегда, — удивился он. — Как и все. Это же служебная тайна.

— Понятно, — разочарованно вздохнул я.

— Ну однажды слышал, как его светлость распекает Маринку, секретаршу, что она в служебное время звонила куда-то по личным делам, — сообщил доверительно охранник. — И не родителям или что-то такое, а… фильм обсуждала с подругой.

Я посмотрел на Даню. Он тоже явно видел нестыковки, но факты упрямо говорили о виновности дипломата. Но