Идеальная для космического босса - Ксения Хоши

Может понадобиться транспорт. Поворачиваюсь к водителю, который уже пристегивается на водительском сиденье.

— Пятьдесят сверху, если дождёшься, — бросаю ему, не глядя.

Он оглядывает нас с явной неприязнью, а я стою в паре метров с коммуникатором, отслеживая дрожащую метку.

— Сто, — выплевывает таксист.

— Ладно, Мозгунок. По рукам, — соглашаюсь. Деньги не имеют значения, когда речь о жизни Саши. — Только стой на взлётке. Рванешь, как только мы загрузимся. И не смей свалить. Найду — не поздоровится. А я найду.

Он моргает. Кивает.

Мы всей группой бежим к зданию. Вход не охраняется, это уже наводит на подозрение. Никто не патрулирует периметр, свет приглушён, но не отключён. Я проверяю считыватель — система оповещения в спящем режиме. Но тревожные сенсоры всё ещё активны.

— Не наступать на световые линии, — бросаю коротко.

Касс впереди, я слева, бойцы рассредотачиваются веером по флангам. Мы обходим зону сканирования, аккуратно, по краю, как по учебнику. Каждый шаг выверен.

Сигнал кулона Саши продолжает плясать — метка мигает на экране и тут же исчезает. Проклятье. Это из-за наводки от магнитных полей в этом секторе — я читал о них в инженерных отчётах, но не думал, что они до такой степени перебивают сигнал.

— Он снова пропал, — выдыхаю, не скрывая досады.

Мы уже бродим по зданию битых полчаса. А между тем Саша может быть уже мертва.

— Саша рядом, — подбадривает Касс. — Мы скоро её найдем.

Мы пересекаем длинный коридор, за ним развилка, ещё две двери, ни одна не реагирует на голосовой доступ.

— Сканируй на остаточные тепловые следы, — приказываю. — Мы не одни здесь.

Боец достаёт считыватель. Водит им в воздухе, молча указывает путь двумя пальцами, по-военному.

Мы снова бежим. Аккуратно, не задевая сенсоры тревоги. Это здание похоже на лабиринт. Кажется, что сигнал Саши рядом, а потом он исчезает, а мы находимся уже Шааркан знает где.

В какой-то момент мы вбегает в большой купол, по периметру которого идет балкон, а внизу — большой лабораторный корпус. Оборудование утопает в жидком полумраке, но можно различить вычислительные и исследовательские машины.

На противоположной стороне приоткрытая дверь, откуда льется яркий свет. Сердце подскакивает к горлу, а потом летит в пятки. Мы почти час блуждали. Сколько бы Саша протянула? Вдруг я вбегу туда и увижу труп?

От этих мыслей становится тошнотворно. По спине катится озноб.

Касс тоже замечает эту дверь, но делает бойцам знак остановиться.

— Осторожно, — указывает он на едва заметные лазерные лучи на лестнице.

Но один из бойцов случайно задевает её. Под потолком вспыхивает красная лампа.

Тревога срабатывает неожиданно. Не так, как в нормальных системах, — здесь сигнал идёт глухо, с лёгким дребезгом, как будто раздаётся из-под воды.

Поздно! В мозгу срабатывает логическая цепочка — Моэн не зря выставил тревожную сигнализацию. Ждет нас.

Я бегу вперёд. К той самой двери. Замечаю, что из неё стелется холодный пар. Вдруг она распахивается, из неё вылетает Моэн и несется в сторону, в темный коридор.

Я уже понимаю, что сам не успею. Не догоню. Саша за той дверью. Выбор — поймать врага или спасти любимую — без выбора. Спасаю Сашу.

— Моэн! Касс! За ним! — ору не поворачиваясь, только показываю в сторону, куда рванул Моэн, а сам влетаю в комнату, откуда он появился.

Это холодильный отсек. Пол покрыт инеем, температура — почти нулевая. И в самом центре — каталка. К ней привязана Саша.

Моя Саша.

Внутри всё падает, потому что она… белая. Почти не дышит. Губы лиловые. Пальцы ледяные. В волосах стружка кристаллизованной испарины.

Я кладу руку ей на шею, ищу пульс. Он есть. Слабый. Редкий.

— Жива! — выдыхаю, почти не веря в это. В глазах встают слезы, но я не позволяю себе тратить время на чувства.

Я срываю пиджак, затем расслабляю ремни, которые удерживают Сашу и, завернув её в пиджак, аккуратно беру на руки, будто она изо льда и расколется. Тело невесомое. Обмякшее. Холодное, как стекло.

Я прижимаю её к себе, надеясь отдать побольше тепла. Выношу из рефрижератора. Пальцы дрожат. Касс ещё не вернулся. Далеко он?

Внезапно грохот взрыва прокатывается по всему сооружению. Вздрагивают стены, с потолка что-то осыпается.

Я принимаю решение не ждать, бегу в сторону выхода как помню. Коммуникатор разрывается тревожной трелью, и я замедляю шаг. Отвечаю по громкой связи, положив гаджет на Сашу.

— Дэйн, не жди! — хрипит Касс. — Моэн ушел. Взорвал проход. Нас завалило. Выберусь — наберу.

— Не выключай коммуникатор. Я тебя найду, когда позабочусь о Саше, — отвечаю ему и продолжаю продвигаться к выходу.

Я вылетаю из здания. Гравикар-такси на месте. Таксист с выпученными глазами смотрит на меня при виде бесчувственной Саши, но не задаёт ни едингого вопроса.

— Ближайшая больница! — рявкаю, забираясь в салон. — Немедленно!

— Да, тут недалеко! — поднимает руки водитель.

Я расстегиваю рубашку, прижимаю ледяную Сашу к коже, стараясь согреть. Дыхание у неё почти не слышно.

— Саша, пожалуйста, — шепчу я, пряча лицо в её волосах. — Только живи.

Она не отвечает. Но мне кажется, я чувствую слабое движение пальцев. Или хочу в это верить.

— Только живи, слышишь? — повторяю. — Я всё остальное сделаю сам.

52.

Саша

Холод всё ещё внутри. Не в теле, не в костях. В сознании. В памяти. Воздух будто жжется на коже.

Я просыпаюсь с ощущением, что у меня нет ни рук, ни ног. Только дрожащий центр внутри грудной клетки и тонкая пленка под кожей, которую разъедает озноб. Веки тяжёлые, будто на глазах лежат грузы.

Белый свет сквозь тонкую кожу кажется розовым. Открываю глаза — неоновое свечение проникает будто в мозг, поднимается головная боль. Где я?

Рядом пикают приборы. Биодатчики налеплены на тело под ключицей, под ребрами, на шее. Сверху стекло капсулы. Боль начинает звенеть в висках. От затылка и по всей спине разносится тянущее