Душа любовью пленена… Полное собрание стихотворений - Боккаччо Джованни

Исследователи полагают, что адресатом этих сонетов является флорентийский недоброжелатель Боккаччо – священник Франческо Нелли, приор Святых Апостолов.

Сонеты написаны в ответ неизвестному, выдвигавшему в адрес Боккаччо обвинения по поводу его публичных выступлений с толкованием «Божественной комедии» Данте. Отвечая в довольно резком тоне, поэт тем не менее раскаивается в своей затее. Сами обвинения (письмо или трактат) не сохранились.

…И хоть грызет невыносимый зуд / Всю кожу мне… – Исследователи полагают, что престарелый поэт страдал диабетом.

…стиль и форма… / В Болонье почитаются дурными. – В школах Болоньи учат утонченности, которой не хватает обвинениям, выдвинутым хулителем против автора.

…содеянного не вернуть. – Боккаччо потерпел фиаско, выступая перед простым народом с толкованием сочинений Данте.

В челнок, припасов начисто лишенный… – Популярный в средневековом искусстве сюжет «корабля дураков».

Из «Декамерона»

Знаменитый прозаический роман, вершина литературного творчества Боккаччо, состоит из десяти частей (дней), содержащих, в свою очередь, десять новелл и заключение, обязательно включающее лирическое стихотворение в форме канцоны, которую король или королева дня предлагает спеть или продекламировать кому-то из присутствующих. По-русски эти канцоны печатались в составе «Декамерона» в переводах П. Вейнберга, А. Коринфского, Л. Соколовой, М. Кузмина (дни 3, 5, 8, 9, 10), М. Лозинского (дни 1, 2, 4, 6, 7), Ю. Корнеева. В нашу книгу включены все десять стихотворений в новом переводе В. Ослона.

Охота Дианы

Работая над поэмой, молодой Боккаччо не ставил себе, по-видимому, слишком высоких задач, но литературоведы считают ее важным событием в истории итальянской литературы, поскольку ее автор первым продолжил традицию Данте в области поэтической формы, продемонстрировав глубокое понимание нововведений своего великого предшественника и недюжинное мастерство. Что же касается сюжета «Охоты Дианы», то, изображая длинную серию эпизодов, могущих показаться современному читателю излишне кровавыми и к тому же похожими друг на друга, Боккаччо, с одной стороны, решает куртуазную задачу (героини, названные реальными именами, с удовольствием прочтут о своих воображаемых подвигах) и, с другой, следует определенному канону (охота с незапамятных времен считалась одним из благороднейших занятий). При этом следует иметь в виду, что и автор, и его современники были хорошо знакомы с бестиариями – распространенными в Средние века сборниками зоологических статей и иллюстраций, где животные часто представлены как символы понятий из религии и морали (например, змея, воплощающая грех, – см. XI–XII), а также и вовсе фантастические животные наделены вполне определенным поведением (например, единорог – см. VII). Боккаччо рассчитывает, конечно же, на соответствующие ассоциации, порождаемые его текстом. Мы решили, однако, не перегружать наше издание комментариями этого рода, а отослать интересующегося читателя к соответствующему материалу, широко доступному в печатной и электронной форме.

…из тула извлекла… – Тул (устар.) – то же, что колчан.

…в финифтяные травы… – Данте в «Божественной комедии» называет траву «зеленой эмалью» (Ад, IV, 118). В переводе М. Л. Лозинского: «На зеленеющей финифти трав». Боккаччо здесь использует эту метафору.

Паолин – птица, упоминаемая в средневековых бестиариях. Идентификации не поддается.

Приложение

…Зефир воспрянул из мешка Эола… – Бог ветров Эол держал своих подопечных в завязанном бурдюке и ослаблял тесемки, выпуская на волю тот или иной ветер.

Сонет приписывается также Чино да Пистойе, поэту старшего поколения, другу Данте и молодого Петрарки. На русский язык за авторством Боккаччо он переводился Ю. Верховским, Е. Солоновичем и А. Найманом.

Мы воспроизводим все канцоны, приписываемые Боккаччо, кроме одной, представляющей собой нехарактерный для него пространный религиозный гимн. А. Ф. Массера не считал их подлинными и потому в свое издание (Турин, 1914) не включил. На основании ряда текстологических и поэтических моментов следует признать его правоту, по крайней мере частичную, однако в манускриптах XIV–XV и изданиях XVIII–XIX вв. они неизменно попадали в свод стихотворений Боккаччо. В. Бранка не опровергал Массеру, но, признавая в этих канцонах ряд близких творческой манере Боккаччо особенностей, включил их в свое издание (Бари, 1939). Отметим, что содержание канцон 34, 35 и 36 делает авторство Боккаччо более или менее вероятным, если сравнить развиваемый в них мотив безответной любви к жестокосердой донне с многочисленными пассажами подобного рода в сонетах к Фьямметте, представленных в нашей книге.

…раненный Ахилловым копьем… / Удар повторный тем же острием… – По одной из легенд, рану, нанесенную копьем Ахилла, можно было исцелить только с помощью того же копья.

…облекал когда-то грудь Геракла / От Деяниры присланный хитон… – Жена Геракла Деянира, приревновав его к другой женщине, послала ему хитон, пропитанный кровью убитого им ранее кентавра Несса и потому якобы обладающий приворотными свойствами. На деле же кровь Несса оказалась смертельным ядом, поскольку содержала желчь Лернейской гидры, которой была когда-то смазана стрела Геракла. В нестерпимых муках Геракл бросился в огонь, а Деянира, узнав о его смерти, закололась мечом.

…вотще твоя пыталась / Сестра поведать… – Отсылка к одной из предшествующих канцон, где тоже описаны любовные переживания автора.

Адресат канцоны неизвестен. Судя по всему, она обращена к другу поэта (авторство Боккаччо сомнительно), отличающемуся доблестью, ученостью и влюбчивостью – качествами, ассоциируемыми с Марсом, Афиной Палладой и Венерой соответственно. Текст канцоны местами испорчен.

…Царя любви и страсти… – То есть Амора.

…Кому сестра Услада… – Здесь, видимо, одна из трех харит (граций), богинь веселья и радости, сопровождающих Венеру.

…И слезы из очей текут рекой… – Соответствующая строка оригинала содержит слова austrar и piazinga, не поддающиеся точному толкованию. Наша версия основана на значении редкого латинского глагола austrare (увлажнять, изливаться дождем) и гипотезе современного исследователя Серджио Орсо (диссертация «Tradizione e metrica del Boccaccio», Università Ca’ Foscari, Venezia, 2012/2013), увидевшего в piazinga искаженное переписчиком слово piaçinça и тем самым возможность понимать словосочетание piazinga terra как «пьяченцская земля», то есть как отсылку к местонахождению адресата канцоны. Иначе говоря, влюбленный лирический герой обливает слезами землю вокруг себя, что логично вписывается в поэтику XIV в.

…изгнан бог Сатурн… – Сатурн был низвергнут в Тартар своим сыном Юпитером. Неясно, какую роль в этом играл Амор, он же Купидон.

Турн и Дидона – персонажи поэмы Вергилия «Энеида». Турн был влюблен в Лавинию, царевну Лация, и пал от руки Энея. Дидона – царица Карфагена. Будучи влюблена в Энея, покончила с собой, когда тот ее оставил.

…юного Андрея / Еще вчера, казалось, задушили… – Андрей Венгерский, первый муж королевы Неаполя Джованны I. В результате жестокой размолвки с супругой был задушен в 1345 г. ее приближенными.

О властелинша мира, цвет столиц… – Речь идет, конечно же, о Риме, чьих достославных героев автор (вряд ли Боккаччо) перечисляет с завидным знанием истории, мифологии и современного ему международного положения.