Граф в Тайной канцелярии - Денис Мист

— Если не будет сопротивляться и держать воспоминание на поверхности, — ответила графиня Шувалова приятным дискантом.

— Эй! Я же сотрудничаю! Вы обещали не лезть в голову, если… — запаниковал Прилипала.

Даниил только усмехнулся, но на меня посмотрел с вопросительно приподнятыми бровями. Ну и как мне объяснить, что могу прочитать содержимое записки, если это тот «шифр», о котором думаю? А я практически не сомневался, что это не шифр, а язык Преисподней. Но если просто скажу о подозрениях, то Даня покажет фото старых записок из Польши все. Шифровальщики до сих пор не смогли его разгадать, разумеется, так что мой друг не увидит необходимости лезть в голову Прилипалы.

— Спокойно, Федя, спокойно. Ты же сказал, что не можешь воспроизвести рукой, но ты его помнишь. Нина Сергеевна просто аккуратно считает эту картинку из твоей памяти и все. Если будешь думать о ней, ничего с тобой не случится.

Нина хотела что-то добавить, но я строго посмотрел на нее и она только усмехнулась.

— Ну… ладно… — неуверенно пробормотал Прилипала.

— Сможешь передать картинку сразу мне в голову? — спросил я псионика.

— Хорошо, что сразу сказал — не придется тратить лишние силы. Сядь рядом с ним, — распорядилась она.

— Ты что задумал? — спросил Даня озадаченно.

— Потом объясню. Нина, вытащи сразу и лицо курьера, пожалуйста.

Он лишь пожал плечами. Она кивнула.

— Так, Федор, дыши ровно и думай о том моменте, когда развернул листок и увидел, что там написано, — проинструктировала графиня арестанта. — Чем подробнее, тем лучше. А когда сожму плечо, переключись на того, кому передавал.

— Аг-га, — нервно кивнул он и прикрыл глаза.

Нина начертила нужные руны, пушистые от инея, и положила руки на плечи мне и Прилипале. Я уже знал, что надо расслабиться и словно бы раскрыться.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом Прилипала охнул, а мне в голову перетекла картинка. И я не удивился.

Это действительно оказалась записка на языке Преисподней:

«Вечный клубок. Яблоко с блюдцем. Гребень контроля. На страже хлеб. Код: моя прелесть.»

На последнем я едва сдержал смех. Я знал, что у Кощея есть чувство юмора, но не думал, что он запомнит мои рассказы о других версиях Земли и о прочитанных мной там книгах и просмотренных фильмах. Почему я подумал о нем? Все просто. В памяти Прилипалы я увидел список артефактов из личного хранилища Кощея. Только как теперь объяснить все Дане? Или не надо объяснять, а как можно скорее связаться с учителем? Да, пожалуй, так будет лучше.

— Эй! Это было больно! Ай-яй-яй… — возмутился Прилипала и начал тереть виски.

Я усмехнулся. У меня тоже голова гудела, но не как от удара, а словно после подзатыльника. Все же я тренировался и в университете на старших курсах, и тут, в канцелярии.

— И что узнал? — с интересом спросил Даня.

— Тот же шифр, что и в Польше, — вздохнул я. — Мужика не знаю, надо будет покопаться в архиве.

— Так мы могли просто показать фото Нине… Сергеевне и все, — удивился он. — Зачем было так усложнять?

— А ты понял с его слов, какие нужно показывать фотографии? — изобразил я удивление.

— Ну… мда, — неохотно согласился Даня. — И что мы имеем? Снова этот шифр и все? Снова на том же месте?

— Можно попробовать связаться с царем Кощеем, — сделал я заход.

— И что он сделает? — поморщился мой друг. — Он не может знать все о каждом своем подданном. Это все равно, что спрашивать императора Константина о том, что ел на завтрак какой-нибудь работяга Вася.

Увы, пришлось признать, что тут он прав. Ладно, вернусь домой и попрошу домового о встрече с его царем.

Мы задали Прилипале еще несколько вопросов, но ничего важного он больше не знал. Так что мы отправили Федю в камеру, поблагодарили Нину и отправились домой.

— Зайдем куда-нибудь на ужин? — предложил Даня уже на улице. — Надоела домашняя еда. Мама дома и все еще уверена, что мне нравится вареная фасоль. И обижается, когда я от нее отказываюсь.

А вот я как раз очень хотел домой. Но вряд ли наш противник отправится на дело уже сегодня ночью. Ему нужно разработать план проникновения в замок царя Нави, подобрать исполнителей, договориться с кем-то из нелюдей. Я не сомневался, что у меня есть в запасе еще дня два, а то и вся неделя. Ничего, из дома вызову. И я согласился.

Мы прогулялись по вечерней Москве, обсуждая дело, и зашли в «Эрмитаж» на Трубной. Народу пока набралось немного, но князя Юсупова здесь хорошо знали, так что проблем со столиком все равно не возникло бы. Нас усадили у панорамного окна и приняли заказ.

— Я не понимаю, куда двигаться дальше, — вздохнул Даня, потягивая аперитив. — Искать этого мужика в полосатом костюме? Он может быть просто курьером, которому сказали забрать и отнести.

— И часто ты встречаешь «просто курьеров», которым на всякий случай придали Горбунка для надежного отхода? — усмехнулся я. — Нет, это кто-то из окружения князя. И заметь, они не воспользовались телефоном, значит, опасаются прослушивания. А прослушивают далеко не каждого в Империи.

Даня слушал и смотрел в окно на проходящих мимо людей.

— Хмм… а вот тут ты… берегись!!! — крикнул он и отпрыгнул от окна.

Я привык не спрашивать, в чем дело, и тоже упал на пол. Начал чертить руны.

Через секунду окно разбилось, на стол что-то упало и зашипело.

Глава 2

Я не видел, что это именно, но шипение походило на звук горящего бикфордова шнура. Размышлять, кто пользуется такими древностями в наше время, я не стал и поспешно закончил заклинание руной Берегиня. Темный плотный купол накрыл столик и шипение прекратилось. Пока я поднимался на ноги и всматривался в летние сумерки, купол содрогнулся и пошел трещинами. Какой же силы был взрыв?

Само собой на улице уже собрались зеваки. Я не сомневался, что метатель среди них — наблюдает, изучает наше поведение и способы защиты. Но он не покажется. Если только не спровоцировать его, пришла в голову светлая идея.

— Ничего себе, — потрясенно сказал Даня, поднимаясь. — Ты щит-то сними, а то…

— Не отвлекай, — прервал я его. Голос я не сдерживал, чтобы слышали зеваки. — Пробую ощутить магию, просто так такое стекло не разбить. И он все еще где-то там.

И я не врал. А говорил так, чтобы меня услышал метатель. Даня кивнул — кажется, понял мою идею.

— Я тогда пока тут разберусь, — пробормотал он и повернулся лицом к