Тело власти и власть тела. Журнальная фотография оттепели - Екатерина Викулина

Даже в прямой речи, от лица самой героини воспроизводится «родственный» дискурс (упоминание «космического брата» и «по-отечески» внимательного Хрущева). В материале публикуется снимок героини в тиаре, подаренной ей бразильской делегацией[390]. «Коронованная» особа обладает положением не меньшим, чем ее «небесные родственники». Терешкова – сквозная фигура оттепели, затрагивающая всю актуальную проблематику времени: она общается с Кастро[391], улыбается с Хрущевым[392], выступает в Президиуме Конгресса женщин[393], держит перед собой маленькую анголку[394].

Терешкова символизирует и удостоверяет победу социализма, а также равноправие, декларируемое Конституцией. Она являет собой образец для советских женщин, выступив наравне с мужчинами в таком непростом деле, и героиней советского пантеона:

В ней воплотилась воля и смелость Анки-пулеметчицы и тысяч таких же славных героинь Гражданской войны! Это в ней мы видим настойчивость и пытливость знаменитой ткачихи первых пятилеток Дуси Виноградовой – а ведь сама Валя тоже из текстильщиц, из этой, так сказать, когорты! В ней упорство и энергия Паши Ангелиной и многих десятков тысяч таких же самоотверженных строителей социализма, коммунизма! В ней ярко выразилась смелость и героизм Марины Расковой, преданность Родине и делу коммунизма бессмертных героинь Великой Отечественной войны Зои Космодемьянской, Лизы Чайкиной…[395]

Терешкова и жены космонавтов задавали два модуса для подражания соотечественницам. «Звездная сестра» показывала пример воли, терпения, закалки, стремления к победе. Другое дело – «земные» жены с домашними хлопотами и вечным ожиданием мужа. Тем не менее было важно показать, что и женские страсти не чужды «звездной королеве».

В следующей серии космического сериала – свадьба Валентины Терешковой и Андрияна Николаева. На обложке «Советского Союза» выходит фото счастливых молодоженов (ил. 18)[396]. Они скинули привычные зрителю звездные доспехи, переоделись в наряды жениха и невесты и, подобно остальным смертным, рука об руку пришли в ЗАГС. На снимке в «Крестьянке» они ставят подписи, подтверждая свое желание вступить в брак[397]. Журнал пишет:

Это была поистине всенародная свадьба. И неизвестно, когда Валя и Андриян больше волновались: в кабинах космических кораблей или в день, когда они стали мужем и женой. Друзья Николаева вспоминают, что, когда «Чайка» кружила вокруг Земли, Андриян, находившийся на командном пункте у микрофона, неожиданно произнес: – «„Чайка“… Валентина… Валя… Валюша…» Может быть, это было первое признание в любви, услышанное в космосе?[398]

Ил. 18. Ю. Королев. Космические молодожены (Советский Союз. 1963. № 12)

«Советская женщина» показывает более интимный момент – поцелуй космической пары[399]. Рядом со снимком небольшое стихотворение «К портрету новобрачной»:

Стоишь ты —

в подвенечной красоте,

и кружево белеет словно иней…

И видится мне

в свадебной фате

Прозрачный шлем

межзвездной героини[400].

Сопровождающий текст в похожей стилистике поздравляет молодоженов:

В тот день, когда волшебница-любовь привела их во Дворец бракосочетания и сменила гермошлем Вали на свадебную фату, а в руки Андрияна, привыкшие управлять звездными кораблями, вложила букет белопенистых хризантем, сердца всех советских женщин наполнились радостью за эту чету быстрокрылых[401].

На другом снимке Хрущев поздравляет «молодых», в кадре также Юрий Гагарин с женой, освящающие своим присутствием этот брак[402].

Фигура Н. С. Хрущева на страницах советской периодики выражает символическую власть отца. На фотографии Василия Пескова «Успехов и счастья первооткрывателям звездных дорог!» он поднимает бокал за здоровье молодоженов – космонавтов Валентины Терешковой и Андрияна Николаева (ил. 19)[403]. Как на первом, так и на втором снимке Хрущев стоит рядом с женихом и невестой, на месте, обычно занимаемом родителями. Собственно, «родительская» власть проявилась здесь также в том, что брак курировался сверху и был использован в пропагандистских целях[404].

Ил. 19. В. Песков. Успехов и счастья первооткрывателям звездных дорог! (Советское фото. 1964. № 1)

Подобный прием, где любовь или брак получали благословение вышестоящих органов, был уже давно известен в сталинском кинематографе:

Неразличимость сферы интимного и публичного позволяла вводить в любовные нарративы фигуры, репрезентирующие власть, – вождя, отца семьи или комиссара. Такие, облеченные верховной властью герои не только легитимировали отношения любовной пары, но их советы и указания даже могли дать начало новому чувству[405].

Фотография в данном случае воспроизводит давно знакомый зрителю сюжет.

Свадьба Терешковой и Николаева явилась моделью для подражания, «публичной презентацией новой советской обрядности», которая приобретает в оттепель торжественный и пышный характер, что выразилось в развитии в это время свадебной индустрии[406].

Журналисты продолжали следить за молодоженами, наполняя «космическую одиссею» новыми фактами и деталями. Таким образом, серия репортажей становилась подобием сериала, требующего продолжения. Через девять месяцев «Советский Союз» публикует фотографию Николаева и Терешковой с новорожденной дочкой Леночкой, которую журнал называет обычным космическим ребенком. Подпись к снимку: «Молодые родители „Чайка“ и „Сокол“ выходят с дочкой из родильного дома»[407].

Помимо любви «небожителей», издания много писали о «земной» жизни космонавтов, их семьях. Особенное внимание им уделялось в женских журналах, где подчеркивалась безупречность покорителя космоса в качестве семьянина. На обложке «Советской женщины» мы видим Юрия Гагарина с женой Валентиной и дочкой Леночкой[408]. На первой странице помещена фотография супруги космонавта, ее приветственное письмо читательницам, а также снимки двух «крошек». В этом же номере опубликован материал «В семье Гагариных»: на снимках космонавт с родителями, семейный портрет с Ниной Петровной Хрущевой, глава государства с матерью героя на Внуковском аэродроме[409].

«Герой Советского Союза, первый летчик-космонавт, покоривший весь мир своим подвигом, Юрий Алексеевич Гагарин здесь, в семейном кругу, вдруг становится просто Юрочкой, Юрой, папой. Маленькая Леночка треплет его прическу. Мама торопит кушать»[410], – изумляется журнал земной жизни и повседневным заботам покорителя неба.

Особое внимание уделяется родителям космонавтов, воспитавшим таких сыновей. «Вот она, та счастливейшая из счастливых женщина, что дала жизнь герою»[411], – пишет «Советская женщина» о матери Гагарина. На снимке Александра Геринаса первый космонавт поднимает бокал за здоровье матери на ее 60-летнем юбилее[412].

О своих детях рассказывают Анна Алексеевна Николаева и Роман Порфирьевич Попович на страницах «Советского Союза», журнал публикует их снимки[413]. На фотографии рядом – катающийся на карусели с женой и дочкой Павел Попович («вышел на орбиту»). Не обделяет вниманием периодическая печать матерей «космических близнецов»[414]