Мастер Рун. Книга 6 - Артем Сластин

Старик задумался, почесав бороду.

— Могу. У меня всё это есть. Наковальня для ювелирных работ, десять серебряных. Молоточек, два серебряных. Напильники, комплект из пяти штук, три серебряных. Заклёпки, серебряный за сотню штук. Итого шестнадцать серебряных за инструменты. Плюс двенадцать за пластины, и десятка на работу. выходит тридцать восемь. Устроит?

Мне не хватало пяти монет, а значит, придётся лезть в золотую заначку. Я вздохнул, доставая кошель.

— Устроит. Только у меня сейчас только тринадцать серебряных. Могу расплатиться золотом?

Цяо поднял брови, явно удивлённый.

— Золотом? Золото здесь не в ходу, парень. Его только в Банке меняют на серебро. Иди туда, обменяй, потом возвращайся. Банк на третьем ярусе, в центре квартала торговцев. Не промахнёшься, здание с колоннами и гербом города над входом. Пока давай задаток в пятнадцать, и я начну работать. Мне как раз сегодня скучно.

Банк. Ещё одна задержка. Я кивнул, доставая нужную сумму и отдавая кузнецу, а затем пряча кошель обратно за пояс.

— Хорошо. Схожу в Банк, обменяю золото, вернусь и выплачу остаток. А пластины и инструменты можете начать готовить?

— Начну как ты сделаешь пару шагов от меня, чтобы не мешать разговорами, — буркнул Цяо, разворачиваясь обратно к наковальне. — Только не затягивай.

Я вышел из мастерской, чувствуя смешанные эмоции. С одной стороны, нашёл наконец того, кто может сделать то, что нужно, в нужные сроки и по приемлемой цене. С другой стороны, теперь предстоял поход в Банк. Ещё один круг по городу, ещё одна трата времени. Но выбора не было.

Путь к третьему ярусу занял больше времени, чем я рассчитывал, потому что пришлось снова подниматься по одной из очередных бесконечных лестниц, которая петляла между домами и мастерскими, уводя всё выше и выше по склону горы-города.

Третий ярус встретил меня той же чистотой и порядком, что я видел вчера, когда поднимался к Павильону Испытаний, но сейчас я обратил внимание на детали, которые раньше пропустил мимо внимания. Здания здесь были не просто богаче и крепче построены, чем на нижних ярусах, это были настоящие произведения архитектурного искусства, с резными балконами, изящными колоннами, расписными ставнями и крышами, покрытыми черепицей всех оттенков красного и коричневого цветов. Улицы были вымощены плитами светло-жёлтого песчаника, отполированными до блеска и уложенными так идеально, что между ними не было ни единой щели, куда могла бы забиться грязь или прорасти трава.

Люди здесь одевались совсем иначе, чем внизу, где я уже привык видеть настоящую смесь местных халатов, как основной одежды, так и одетых как я, в штаны, рубахи и прочее, примерно пополам.

Большинство мужчин здесь носили длинные халаты из дорогих тканей, шёлка и бархата, вышитые золотыми нитями узоры украшали края рукавов и воротники, подчеркивающие статус. Женщин практически не было видно, но и тех, кого я видел мельком, были разодеты излишне роскошно. Даже дети здесь выглядели как маленькие копии своих родителей, одетые в дорогую одежду и ведущие себя с той самой высокомерной уверенностью, которую даёт знание того, что ты родился в правильном месте и в правильной семье.

Я чувствовал себя здесь чужаком, потому что моя простая рубаха, потёртые штаны и дорожные, армейские ботинки выделялись на фоне этого богатства не самым приятным образом. Несколько раз я ловил на себе косые взгляды прохожих, которые оценивающе скользили по моей одежде, потом переходили на моё лицо и отворачивались с выражением брезгливости или снисходительной улыбки. Мне было плевать на их мнение, но раздражение всё равно копилось где-то глубоко внутри, потому что эти люди смотрели на меня так, будто я был не человеком, а каким-то насекомым, случайно заползшим в их чистый и упорядоченный мир.

Квартал торговцев находился в самом центре третьего яруса, и я нашёл его без труда, просто следуя за потоком людей, которые двигались в одном направлении. Квартал представлял собой огромную площадь, окружённую двух- и трёхэтажными зданиями, в которых располагались лавки, мастерские, конторы торговых гильдий и всевозможные заведения, связанные с обменом товаров и денег.

Банк было невозможно не заметить, потому что он возвышался над всеми остальными зданиями, массивное трёхэтажное строение из тёмно-серого гранита, украшенное колоннами, которые поднимались от земли до самой крыши, поддерживая широкий балкон на втором этаже и треугольный фронтон наверху, где был выбит герб города — стилизованное изображение дракона, обвивающего гору. Над главным входом висела огромная вывеска из позолоченной бронзы с надписью «Банк Шэньлуна».

Я остановился перед входом, собираясь с мыслями, потому что знал, что сейчас мне предстоит столкнуться с бюрократической машиной, которая работает по своим правилам и не делает исключений ни для кого. У входа стояли двое стражников в чёрных доспехах с алебардами в руках, их лица были скрыты шлемами с забралами, и они смотрели на прохожих так, будто каждый из них был потенциальным преступником. Я прошёл мимо них, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри чувствовал напряжение, которое всегда возникает, когда заходишь в место, где тебя могут остановить и задать неудобные вопросы.

Внутри Банка было прохладно и тихо, совсем не похоже на шумную суету квартала снаружи. Высокие потолки, отделанные резным деревом и позолотой, создавали ощущение пространства и величия, а стены были облицованы мрамором, на котором были вырезаны сцены из истории города, драконы, сражающиеся в небесах, величественные господа, принимающие дары от своих подданных, огромные армии, маршировавшие по степям. Пол был выложен чёрно-белой плиткой в шахматном порядке, и каждый шаг по нему отдавался гулким эхом, которое разносилось по залу и заставляло меня чувствовать себя ещё более неуместным.

В центре зала стояли длинные стойки из полированного дерева, за которыми сидели служащие Банка, одетые в одинаковые серые халаты с высокими воротниками и вышитыми на груди гербами города. Перед каждой стойкой стояли небольшие очереди, и я выбрал ту, что была покороче, встал в конец и приготовился ждать.

Очередь двигалась медленно, потому что каждый клиент требовал внимания, задавал вопросы, спорил о чём-то с служащим, и всё это занимало время, и всё это заставляло нервничать. Я стоял, переминаясь с ноги на ногу, и наблюдал за тем, как люди передо мной решали свои финансовые дела, кто-то менял медные монеты на серебряные, кто-то вносил деньги на счёт, кто-то получал кредит под залог какого-то имущества, и всё это сопровождалось подписанием бумаг, проставлением печатей и бесконечными объяснениями условий, которые служащий зачитывал монотонным голосом, не допускающим возражений.