Лесовички. В поисках Громыхи - Татьяна Смирнова

– Мне кажется, я уже что-то нашла.

Кляква раскрыла шкатулку. Ясенка снова заглянула внутрь через Кляквино плечо. В шкатулке лежали опасно красные ягоды. Кляква сунула нос в шкатулку и подозрительно принюхалась.

– Это ещё что такое? Паслён?

– Угу.

– Фу, какая гадость! Надо выкинуть это сейчас же.

– Нет!!!

Кляква посмотрела на Ясенку с таким удивлением, будто её шёрстка в одночасье окрасилась в оранжевый цвет.

– Ты же помнишь, что они ядовитые?

– Да. Ну, я же не совсем глупая…

И Ясенка рассказала ей всё, что знала про паслён, появляющийся на поляне каждую неделю. Про паслён, валяющийся у порога дома, из которого исчезла Громыха. Про паслён, спрятанный в секретной ужасающей шкатулке в заячьей спальне.

– Это всё неспроста!

– И что мы с зайцами сделаем? – вдруг спросила Кляква. – Мы же даже схватить их не сможем. Они больше нас в четыре раза. А если велеть им признаться, где Громыха, они начнут отпираться и плести ерунду – что мы с тобой и слышали.

– А это ещё что?

Кляква вытащила из шкатулки листочек, сложенный вчетверо. Листочек был испачкан в красном ягодном соке и оказался расчерчен на квадратики. В каждом квадратике было что-то нарисовано: жёлудь, морковка, болото, снежинка, носочки, метла. «Календарь!» – догадалась Ясенка. Это был зайчихин календарь! Носочки – день большой стирки: она видела зайчиху у ручья, та полоскала бельё. Метла – совсем недавно Ясенка пробегала мимо крушины, когда зайчиха с метёлкой наперевес гоняла мусор по всей полянке. Ясенка почувствовала, как радостно забилось сердце. Теперь-то они узнают про все заячьи планы!

В день исчезновения Громыхи зайчиха нарисовала в календаре красную ягоду. И белку, сидящую на ветке.

– Им не отвертеться! – торжествующе воскликнула Кляква. – Это стопроцентная улика и признание!

– Однако… – Ясенка почесала нос. – Я думаю, нам нужно поговорить с белкой.

Кляква серьёзно кивнула:

– Если белка сможет подтвердить, что действительно разговаривала с зайчихой в день, когда пропала Громыха, мы получим ценного свидетеля.

Бе́лок в их лесу, как и в любом другом, было столько, что не сосчитать по пальцам обеих лап. Однако были бе́лки, а была белка. Про неё говорили: странноватая. Себе на уме. Лучше держаться от неё подальше, а то она, может, бешеная или заразная. Потому как она носила цветные ленточки в шёрстке, хулиганила и умела поставить в тупик даже мудрого филина всего лишь одним вопросом.

Держаться подальше от этой бе́лки, впрочем, ни у кого не получалось. Она была главной лесной аптекаршей, лучше всех разбиралась в травах, кореньях и ядовитых грибах, и именно к ней бежал каждый, у кого болел живот или мучила тревога. К ней же прибежали Ясенка и Кляква. Спросили:

– Белка-белка, а зачем к тебе приходила зайчиха на днях?

– Да за паслёновыми ягодами, за чем ещё, – фыркнула белка. Она сидела на ветке, болтая хвостом, и жевала семечки, а шелуху скидывала прямо на траву. Ясенка внутренне поморщилось: такое хулиганство! Но вслух ничего не сказала. От того, как спокойно белка упомянула паслён, по её спине пробежал холодок.

– Разве они не ядовитые? – осторожно поинтересовалась Ясенка. Нельзя было дать белке что-то заподозрить. – Может, зайчиха ошиблась? И на самом деле пришла за шиповником?

Белка хихикнула и выплюнула шелуху. Она проследила за тем, как шелуха шлёпнулась вниз, и только потом удостоила лесовичек взглядом.

– А вам разве не надо быть в школе или делать уроки? – спросила она.

– У нас каникулы, – быстро ответила Кляква. – В честь первых жёлтых травинок.

– Серьёзно, что ли? Что-то я не видела ещё ни одной жёлтой травинки. Все зелёные, как глаза моей мамочки.

– Нуна нашла одну, где-то на болотах, – беззаботно сказала Ясенка. – Может, и наврала. Наверняка просто не хотела учиться.

– Вот если бы вы лучше учились, знали бы, зачем зайчихам паслён.

– Расскажи, пожалуйста! – попросила Кляква. – Кто знает, когда мы теперь вернёмся в школу. Может быть, к зиме. А может, только завтра. Совсем не хочется целый день ходить необразованными.

Белка приосанилась и важно щёлкнула семечкой.

– Так и быть, – сказала она, – расскажу. Но только в порядке исключения. Записывайте и запоминайте: если использовать с умом, паслён может быть полезен, когда переешь сладких ягод и на щеках появится сыпь, когда в голове много мыслей и чувство тяжести, когда раздулся живот или заплетается язык…

– Разве можно его есть?

– Ну так вы не жуйте горстями. Лизните паслёновую шкурку. Или растолките ягоду и добавьте в кашу полщепотки. Или сделайте отвар. Вот и будет от паслёна пользы больше, чем вреда.

– А зайчиха, она чего хотела? У неё, что ли, тяжёлая голова?

Белка прищурилась и оценивающе их оглядела.

– Вообще-то, – нехотя сказала она, – это аптекарская тайна, и я не должна вам этого говорить…

Её взгляд задержался на шкатулке, которую Ясенка сжимала в лапках, и белка нахмурилась.

– Нет, – решила она. – Не скажу. И нечего мне тут пищать! Представьте, что у вас полысела спинка или вывалился зуб. Захотите вы, чтобы я выболтала это первому же встречному?

– Нет… – Ясенка и Кляква пристыженно поджали ушки.

– Однако что я могу вам сказать, так это то, что в ночь похищения Громыхи заяц и зайчиха спали крепким сном и не проснулись бы, даже если бы у них над самым ухом завыл огромный волк.

– Спасибо, – вежливо сказала Ясенка. – Это очень важная информация. Я обязательно принесу тебе семечек в знак благодарности, когда мы закончим с нашим рас…

Кляква вовремя наступила ей на лапку: Ясенка была в шаге от того, чтобы выдать все тайны.

– Да-да? – переспросила белка и усмехнулась. – Договори, пожалуйста. Мне кажется, ты прервалась на чём-то очень важном.

– Семечки! Жди от меня много-много семечек.

– Очень много?

– Очень-очень.

– Когда вы закончите с вашим расследованием?

– Да… – сказала Ясенка раньше, чем успела подумать «ой». И повторила уже вслух: – Ой. А откуда…

Кляква за её спиной раздражённо цокнула языком:

– Ничем таким мы не занимаемся.

– Смешные малыши, – хихикнула белка и выплюнула семечку. – Не вы ли этой ночью на весь лес обвиняли зайца во всех звериных преступлениях от самого зарождения леса? А потом ещё навели шороху в крушиновых кустах? Хе-хе-хе. Пока вы там шумели, кто бы ни похитил Громыху, наверняка уже успел пораскинуть мозгами да и затаиться.

– А ты, что ли, выгораживаешь зайца?

– Больно нужно мне кого-то выгораживать! Смотрите. – Белка ю́ркнула в дупло и вскоре вернулась с большой потрёпанной книгой, из которой в