Беспощадный целитель - Константин Александрович Зайцев

Энергия следовала моей воле. Тонкая, как скальпель. Твёрдая, как алмаз. Холодная, как лёд могилы. Нацеленная с хирургической точностью в нервный узел, который я чувствовал под слоями хитина и мышц. Один идеально выверенный удар.

Ткани разошлись перед иглой энергии. Хитин треснул. Мышечные волокна разорвались. Нервный узел, сгусток жизненной силы размером с кулак, взорвался под моим ударом.

ХРУСТ.

Босс замер в воздухе, всё ещё находясь в броске. Его клешни судорожно дёрнулись. Огромное тело начало заваливаться вбок, теряя всю координацию.

Но я не убирал руку. Не сейчас. Ещё нет. Если я сейчас отпущу, то попросту сдохну от ран.

Ладонь прилипла к ране, чувствуя под пальцами последние конвульсии умирающей жизни. Чёрное солнце, пустое и отчаянно голодное, вдохнуло с силой чёрной дыры.

И начало пожирать.

Энергия хлынула в меня. Не ручейком, как от мелких жуков. Не рекой, как я ожидал. Настоящим водопадом силы.

Мощным, обжигающим, невыносимым потоком чистой жизненной силы, смешанной со странной металлической эссенцией. Она врывалась в чёрное солнце, заполняя пустоты, растягивая стенки ядра, требуя больше места, больше вместимости.

Трещины между осколками начали затягиваться. Одна. Вторая. Третья. Пустоты заполнялись густой, тяжёлой энергией. Десять процентов. Пятнадцать. Двадцать.

Босс всё ещё дёргался. Его лапы слабо скребли землю. Клешни беспорядочно щёлкали в воздухе. Но движения становились всё слабее.

Двадцать пять процентов наполнения ядра. Тридцать.

Тридцать пять процентов. Поток начал слабеть. Источник иссякал.

Последние капли энергии вытекли из альфы. Я почувствовал момент, когда в его теле не осталось ничего, кроме пустой оболочки.

Мертвая туша упавшая рядом со мной была выжрана до самого дна. Лишь сейчас я обратил внимание, что панцирь сломал мне пальцы на левой ноге.

Секунду спустя я рухнул вслед за монстром. Меня раздирал болезненный смех.

Каждый вдох был пыткой, сломанное ребро впивалось в лёгкое. Рана на боку пульсировала в такт сердцебиению. Плечо, откуда клешня вырвала кусок плоти, горело огнём. Руки тряслись от полного истощения.

Самое главное я был жив.

Чёрное солнце в груди было заполнено примерно на тридцать пять процентов. Я почувствовал, как автоматически часть этой энергии начала уходить на заделывание критических повреждений.

Сломанное ребро. Мёртвая энергия обволокла осколки кости, скрепляя их в подобие целого. Не исцеление. Грубая, топорная фиксация, чтобы осколки не кромсали внутренности.

Рана на боку. Края разреза стянулись мёртвой тканью, запечатывая кровотечение. Уродливый шрам, который потребует недель работы, чтобы заменить его нормальной плотью.

Плечо. Рваные края кожи и мышц сомкнулись, скреплённые некротическими нитями.

Когда процесс закончился, в чёрном солнце осталось процентов десять. Может, чуть больше.

Я медленно оглядел поле боя, пытаясь осознать происходящее.

Я пришёл сюда несколько часов назад. Слабый студент с разрушенным ядром. С кухонным ножом и отчаянием.

Ухожу… ненамного сильнее.

Горькая усмешка исказила губы. Вся эта бойня. Все эти жертвы. Вся энергия, высосанная потрачена на восстановление.

И в итоге? Чёрное солнце заполнено на жалких десять-пятнадцать процентов. Остальное ушло на то, чтобы просто не умереть.

— Эффективность никакая, — пробормотал я, шатаясь к ближайшей балке и прислоняясь к ней. — Трачу больше, чем получаю. Надо менять подход.

Но урок был усвоен. Нужно становиться более эффективным. Быстрое нападение и тут уже уход. Так я смогу тратить энергии намного меньше чем получу.

Я справлюсь и никакой полудохлый осколок демона не подчинит меня.

Портал мерцал метрах в тридцати. Серое свечение казалось таким далёким. Я оттолкнулся от балки, делая первый шаг. Тело взвыло от протеста. Каждый шаг давался с чудовищным усилием.

Правый бок пульсировал тупой болью там, где мёртвая ткань скрепляла сломанное ребро. Плечо горело. Десятки мелких порезов и ушибов напоминали о себе при каждом движении.

Но я шёл. Шаг за шагом. Потому что альтернатива — сдохнуть здесь, и никто даже не узнает.

Дойти до портала оказалось сложнее, чем убить альфу. Первые десять метров я шагал на чистой воле. Следующие десять спотыкаясь как зомби поднятый неудачником-некромантом. Последние, почти ползком. Дважды сознание отключалось. Очнулся лёжа лицом в ржавой жиже, захлёбываясь собственной кровью.

Некротические заплатки в теле трещали, разваливаясь на ходу. Сломанное ребро впивалось в лёгкое при каждом вдохе. Когда коснулся портала, в чёрном солнце оставалось меньше половины энергии от поглощенного хозяина разлома. Может меньше. Похоже еще минут пять и я бы не дошёл.

Последней мыслью перед тем, как шагнуть в портал, было:

Главное не сдохнуть на выходе.

Портал выплюнул меня обратно в реальный мир. Промзона. Серое небо. Запах ржавчины и мусора. Но не было багрового света. Не было скрежета металла. Не было запаха крови и некроэнергии.

Я упал на колени прямо у портала и жадно вдохнул. Обычный, загрязнённый промзоной воздух казался слаще любого благовония из храмов прошлой жизни. Я. СНОВА жив.

Серое мерцание за моей спиной схлопнулось с тихим звоном. Разлом окончательно исчез и через мгновение, прямо из воздуха материализовался небольшой кристалл. Размером не больше куриного яйца с гранями полными металлического отблеска. Чёрное солнце тут же дернулось, почуяв энергию.

Зерно разлома. Впервые за весь день на моих губах появилась настоящая улыбка.

Я сжал кристалл, чувствуя как чёрное солнце рвётся сожрать его прямо сейчас. Или может продать? На черном рынке даже за Е ранг дадут две три тысячи кредитов. Этого хватит, чтобы на пару месяцев не думать о деньгах. Но сколько времени займёт найти покупателя? День? Два? А энергия нужна СЕЙЧАС. Тело нужно залатать, а энергии ядра слишком мало. Рука сжалась сильнее позволяя голодному монстру в моей груди выпить кристалл до дна. Зерно рассыпалось мелкой пылью, а черное солнце было заполнено почти на половину. Но самое главное, что теперь я был уверен в том, что точно смогу добраться до дома.

Стоило мне подняться на ноги, как тут же завибрировал чудом уцелевший планшет. Короткое сообщение гласило:

РАЗЛОМ E-1706 ЗАКРЫТ. НАГРАДА: 1000 кредитов.

Глава 7

Интерлюдия

Кабинет директора школы № 47 пах старой мебелью, дешевым кофе и разочарованием. Карен Миллер сидела за массивным дубовым столом — единственным предметом в комнате, который помнил лучшие времена — и смотрела в окно на покосившийся забор с колючей проволокой.

Сорок два года. Двадцать лет работы в образовании. Пятнадцать — директором этой помойки.

И ни единого проклятого дня без головной боли.

За окном моросил дождь, превращая школьный двор в серое месиво грязи и луж. Пара студентов перебегала от одного здания к другому, прикрывая головы рюкзаками. Обычный день в обычной школе для детей, которым не