Беспощадный целитель - Константин Александрович Зайцев

Я заставил себя абстрагироваться от страха, включая режим холодного анализа. Взгляд целителя, способный видеть потоки энергии, слабые места, уязвимые точки. Столетия практики включились автоматически.

Базовая анатомия та же, что у мелких жуков. Та же принципиальная уязвимость — щель между сегментами брони на шее, в месте соединения головы с туловищем. Там, где хитиновые пластины не могут быть монолитными, иначе существо не сможет двигаться. Но у альфы эта щель была прикрыта толстой складкой дополнительной брони, которая плотно прилегала к основному панцирю.

Чтобы открыть эту щель, ему нужно было вытянуть шею. А единственный способ когда он это сделает лишь в тараном ударе, когда всё тело участвует в атаке.

— Значит, надо заставить его атаковать, — пробормотал я, продолжая медленно отступать и не сводя глаз с монстра. — Спровоцировать. Довести до состояния, когда он перестанет думать и просто захочет меня убить. Ну а выбесить противника у меня получалось с самого детства.

Мозг работал на пределе, просчитывая варианты. В текущем состоянии у меня не было шансов в лобовом столкновении. Тело готово было рухнуть без сил, удерживаемое лишь энергией черного солнца.

— ДАЙ МНЕ КОНТРОЛЬ!

Голос Владыки Металла ударил изнутри с такой силой, что я едва не споткнулся о собственные ноги. Осколок демона метался в глубинах чёрного солнца, как запертый зверь, почуявший свободу.

— Я знаю его вид! Я создавал легионы таких существ! Я убивал их тысячами! Дай мне тело на одну минуту — и я разорву его на части!

— Заткнись, — я сплюнул на ржавую землю, не отрывая взгляда от босса. — Я работаю. А ты сиди тихо, пока я не решу, что мне нужна твоя помощь.

— Глупец! Гордость убьёт тебя! Дай мне…

Я обрушил волю на осколок демона, загоняя его обратно в самые глубины ядра. Владыка взвыл от ярости, царапая изнутри стенки своей тюрьмы, но отступил. У него не было выбора. Пока я контролировал чёрное солнце, он был всего лишь пленником.

Босс сделал первый шаг. Медленный, тяжёлый, словно обдумывая каждое движение. Земля дрогнула под его весом, и мелкие камни подпрыгнули на поверхности.

Второй шаг. Ближе.

Третий.

Он не спешил. Зачем? Добыча слабая, истощённая, и явно никуда не убежит. Можно не торопиться. Даже получить удовольствие от процесса.

Я продолжал отступать, петляя между ржавых конструкций, постоянно оценивая окружение. Разваленные трубы. Груды металлолома с острыми краями. Покосившиеся балки, готовые рухнуть от малейшего толчка. Что из этого я могу использовать?

Взгляд зацепился за огромную ржавую конструкцию справа — что-то вроде опрокинутого промышленного резервуара, весь покрытый острыми зазубринами коррозии. Один его край уходил вверх, неустойчиво опираясь на покосившуюся балку. Хрупкое равновесие. Одно резкое движение — и всё рухнет.

План начал формироваться. Быстрый, безумный, с кучей способов всё испортить и умереть. Мой любимый тип планов.

Но сначала нужно было решить проблему с энергией.

Я нырнул внутрь себя, туда, где тлело чёрное солнце. Ядро было заполнено примерно на половину. Не густо. Совсем не густо для того, что я задумал.

Мне нужна была энергия для атаки. Финального удара, который пронзит защиту альфы и достигнет нервного узла. На это уйдёт почти всё.

Но ещё мне отчаянно нужно было хоть немного подлатать тело. Мышцы горели от микроразрывов. Сухожилия растянуты почти до предела. Кости в местах сочленений покрылись микротрещинами от перегрузки. Если я буду двигаться с текущей скоростью ещё минуту — просто развалюсь на части.

Решение пришло мгновенно.

Я вытащил жалкие остатки энергии из чёрного солнца — может быть, десятую часть от того, что там было. Разделил этот жалкий ручеёк на два потока.

Первый отправил в каналы, ведущие к правой руке. Концентрация. Уплотнение. Сжатие до состояния твёрдой иглы, готовой пронзить что угодно. Никакой стихии, лишь голая энергия. Долго я не смогу удерживать подобную концентрацию, так что у меня будет всего лишь одна атака. Один шанс на быструю победу.

Второй поток пустил по телу. Грубо, топорно, без изящества настоящего целительства. Я просто затыкал самые критические повреждения мёртвой энергией. Как заделывают пробоины в корабле тем, что попадётся под руку. Микроразрывы в мышцах схватились некротической тканью. Растянутые сухожилия обмотались нитями мёртвой силы, как бинтами. Трещины в костях заполнились густым чёрным веществом, превращаясь в уродливые, но функциональные заплатки.

Это было отвратительно. Любой целитель моего мира с отвращением отвернулся бы от такой работы. Я лечил не для того, чтобы тело восстановилось. Я латал его, чтобы оно не развалилось в ближайшие несколько минут.

Последствия будут. О, ещё какие будут. Некротическая ткань в живом организме — это бомба замедленного действия. Она будет отравлять меня, разрушать изнутри. Мне придётся потратить дни на то, чтобы выжечь эти заплатки и восстановить нормальную ткань.

Но это проблема будущего. Сейчас мне нужно просто выжить следующие пять минут.

Мир вернулся в фокус. Я всё ещё стоял, хотя тварь приблизился уже метров на десять. Тело ощущалось… странно. Движения стали более резкими, словно в тело вставили плохо подогнанные пружины. Мышцы слушались с легкой задержкой, словно управляли не живым организмом, а плохо смазанным механизмом.

Неважно. Главное, что я мог двигаться.

— Хорошо, — выдохнул я, разворачиваясь лицом к резервуару. — Посмотрим, насколько ты умный, уродец.

Я побежал. Не от него. К резервуару. Любой хищник знает если противник убегает, значит он слаб. Значит это уже добыча.

За спиной раздался грохот, от которого задрожала земля. Босс рванул следом. Не тем медленным шагом, которым шёл раньше. Он разгонялся. Медленно, но неотвратимо, набирая скорость, как разъярённый бык.

Я услышал его дыхание — хриплое, металлическое, словно работа гигантских ржавых мехов.

Двадцать метров до резервуара.

Пятнадцать.

Земля сотрясалась от его шагов всё сильнее. Мелкие камни подпрыгивали на поверхности, создавая странный дребезжащий аккомпанемент погоне.

Десять метров.

Скорость. Мне нужно было больше скорости, но тело Алекса выкладывалось по полной. Ноги горели огнём, несмотря на заплатки из мёртвой энергии. Лёгкие требовали остановки, отдыха, чего угодно, кроме этого безумного спринта.

Пять метров.

Клешня просвистела в воздухе, проходя в сантиметрах от моего затылка. Я почувствовал смещение воздуха, услышал злобный щелчок смыкающихся створок. Инстинкт заставил пригнуться ещё ниже.

Три метра.

Вторая клешня прошла слева, вырывая кусок из покосившейся балки, мимо которой я пролетал. Металл взвизгнул.

Один метр.

Я нырнул под резервуар в последний возможный момент, проскальзывая по грязи и ржавой жиже. Спина ободрала кожу о зазубрины, но мне было плевать.

Грохот, который раздался в следующую секунду, оглушил. Босс, не успевший затормозить на такой скорости, вонзил