Из пешек в королевы - Виктор Вагнер
За этим занятием её застала Лиззи:
— Готовишься? А язык учить уже пробовала?
— А надо? Разве нет компьютерных переводчиков?
— В общем, не очень надо. Те тиссинцы, которые приедут к нам, неплохо знают наш язык. А электронные переводчики в этом плане не очень помогают. Слишком разные культуры. Легко переводить между языками, имеющими одинаковые системы понятий. Даже скеттерлингам, хотя они потомки тех же земных колонистов, что и мы, приходится не столько переводить, сколько объяснять принципы жизни в городе. А уж тиссинцы…
Тиссинцы прибыли из Вакрахамнена на мотриссе. С точки зрения человека добираться из Му-Сити, космических ворот Лемурии, сначала на корабле до Вакрахамнена, а потом оттуда по железной дороге вместо того, чтобы за полчаса долететь по баллистической траектории на флиттере, было глупостью.
Но если подумать, существам, до тех пор не бывавшим на нормальной человеческой планете, здесь интересно всё. И уж тиссинцам-то, обитателям водной планеты, интересно человеческое мореплавание. А путешествие по железной дороге позволяет погрузиться в самую гущу человеческой жизни. Железная дорога Вакрахамнен-Боотис проходит через густонаселённые сельскохозяйственные и горнорудные районы, называющиеся на Лемурии гэзером, и большую часть пассажиров составляют те, кто едет две-три остановки — из деревни в ближайший городок на рынок, из этого городка в городок покрупнее, к врачу-специалисту или в колледж учиться.
На станции тиссинцев встречал почётный караул Гвардии. Возглавляла его Венера, одетая не в церемониальное платье, а в женский вариант гвардейской формы. Сандра её сопровождала на манер адъютанта. Удержаться от возможности поучаствовать во встрече было бы в выше её сил. Она вообще не понимала, как это удалось Лиззи и Виоле. Король — ладно. Он терпеливый. Это Сандра могла заметить в процессе обучения. Никто из инструкторов, кроме Аслана, не проявлял столько терпения к неуклюжим новичкам. Но Лиззи и Виола любопытны не меньше, чем она сама.
Вот над вокзалом разнеслось обычное: «На первый путь прибывает мотрисса из Вакрахамнена. Во избежание несчастных случаев отойдите от края платформы», вот показался обтекаемый нос, выкрашенный в ярко-красный цвет.
Вагоны остановились, двери открылись, и на перрон начали выходить пассажиры. Как обычно, первыми выскочили какие-то нетерпеливые молодые люди, вполне местные. Тиссинцы выгрузились последними. Не им, с их маленьким ростом и высоким положением, толкаться в тамбуре.
Но вот наконец и они. На перрон выскочил долговязый молодой человек с увесистым рюкзаком, развернулся к двери и стал контролировать выход существ, покрытых золотистой чешуёй и одетых только в пояса. Ростом они были примерно с семи-восьмилетнего ребёнка.
Когда на перрон выбрались пятеро тиссинцев, сопровождающий их человек подошёл к встречающим и представился:
— Клаус Шейссель, Сиэсский ксенологический институт. А это мои подопечные: Нешар, камергер двора Его Величества Шерана II, — он указал на самого маленького и толстенького тиссинца, даже в мотриссе не снявшего двух трёхцветных лент и многолучевой стеклянной звезды, — Арш, Шерн, Решар и Саиш.
— Шдравштвуйте, приветштввую ваш, — величественно произнёс Нешар, слегка наклонив голову.
— Приветствую гостей от имени своего отца и от себя, — сделала книксен Венера. По мнению Сандры, книксен с гвардейской форменной юбкой на ладонь выше колена совершенно не сочетался.
* * *
Сандра, возвращаясь с тренировки, проходила мимо западного фасада дворца. Вернее, мимо маленького двухэтажного флигеля, называвшегося Старый Флигель — самого западного из строений, соединённых галереями.
На дорожке рядом с флигелем стоял Шерн и озадаченно вертел в руках планшет.
Девушка подошла к нему и спросила:
— Что-нибудь не получается?
— Послушайте, фрейлина, — церемонно обратился к ней тиссинец. — Не могли бы вы перевести то загадочное заклинание, которое написано там, под самой крышей? А то эта хитрая машинка отказывается.
Сандра посмотрела на фронтон. Она никогда не задумывалась, что там что-то написано. Действительно, на оштукатуренной стене сияли в лучах заходящего Арктура выложенные белым алебастром строгие буквы MMLXXXIX.
Это загадочное слово на несколько секунд повергло её в недоумение. Потом она догадалась.
— Обычно у нас на этом месте пишут год постройки.
— Но это не цифры, — робко возразил Шерн.
— У нас давно-давно, пару тысяч лет назад, существовал способ записи чисел буквами. И в некоторых торжественных случаях, для красоты, его применяют и сейчас. Называются римские цифры. Дай-ка вспомню. M это тысяча, значит две M это две тысячи. Сотня, по-моему, C, значит L это пятьдесят. X это десять, а палочка — один. Если палочка слева от десятки, значит это десятка без единицы. И того получается… Две тысячи восемьдесят девять… Та-а-к, кажется я что-то напутала.
Основания сомневаться были. Ведь первые земляне появились в системе Арктура только в 2074 году. А Сандра точно помнила, что Боотис основан далеко не первым из человеческих поселений на Лемурии.
Она вытащила телефон и ткнула пальцем в строчку с номером Венеры:
— Послушай, Венни, ты помнишь, когда был построен Старый Флигель?
— Когда-то очень давно. Это самое древнее из сохранившихся строений в дворцовом комплексе. До Инцидента, это точно.
— В две тысячи восемьдесят девятом мог?
— Да, наверное.
— Значит, я правильно прочитала римские цифры на фасаде. А то я что-то засомневалась.
Девушка из скэттера
Сандра очень не любила дизайн зелёных насаждений. Ну не её это было. Анализ транспортных сетей, логистика — задания по этим предметам она бы взялась хоть за всю группу делать. А «зелёнку» она бы с удовольствием спихнула на кого угодно другого. Но в колледже бывают не только групповые проекты, но и индивидуальные. Хочешь не хочешь, а на минимальном уровне надо уметь всё, что входит в программу.
Поэтому Сандра сидела за планшетом и расставляла изображения деревьев на плане вымышленного посёлка.
Вдруг зазвонил лежащий на столе телефон.
— Да, Лиззи, — бросила девушка в трубку.
— Ты сильно занята? — спросила Держательница Правого Опахала свою воспитанницу.
— Нет, сижу, проект делаю. Но сдавать ещё не завтра, могу и оторваться.
— Слушай, тут такое дело — в семь тридцать прибывает мотрисса из Вакрахамнена. Там на ней едет молодая женщина, которую надо положить в наш госпиталь по благотворительной программе. Она росла в какой-то совершенной глуши и в городе никогда в жизни не была. Её надо на вокзале встретить и
