Из пешек в королевы - Виктор Вагнер

У Венеры была какая-то идея, но тут маленькая Сольвейг, младшая сестра Эрика, ещё учившаяся в школе, пристала к ним с Сандрой:

— А давайте я вам покажу саванну. Там очень красивые цветы, а меня одну туда пока не пускают.

Место, в которое не пускают девятилетнюю девочку, показалось Венере несколько подозрительным, и она поинтересовалась у матери Сольвейг.

— А сходите, — ответила та. — Километра на два от бровки долины там безопасно. Сплошные пастбища, огорожено колючей проволокой и крупные птицы из саванны туда не забегают. Оружие у вас ведь есть?

Девушки кивнули.

И вот так получилось, что они часа полтора поднимались по склону долины Далии, то минуя многочисленные озёра, окружённые лесом, то пересекая расчищенные поля на более или менее ровных террасах, то взбираясь по крутым подъёмам. Большую часть пути дорога представляла собой неширокую просеку с накатанной колеёй, но на самой последней террасе колея ушла куда-то вверх по течению, а Сольвейг решительно потащила старших спутниц по узенькой тропинке, вившейся между сосен.

Потом вдруг сосны кончились, кончился и подъём, и перед путешественницами открылось огромное пространство, заросшее травой, пологими волнами уходящее к горизонту. Где-то вдалеке виднелись купы не то деревьев, не то кустарников.

Сольвейг отправилась собирать цветы, разбросанные среди высокой травы, а Венера заявила:

— После такого марш-броска надо бы чаю попить.

И принялась разводить костёр под сенью крайних сосен. К тому моменту, когда вода в котелке закипела, Сольвейг удалилась от них метров на двести. Трава, к счастью была не настолько высокая, чтобы скрыть её с головой, и соломенная шляпа девочки возвышалась над ней, как шляпка диковинного гриба.

— Пойду пробегусь до неё, — сказала Сандра. — Позову чай пить.

Она вскинула на плечо свою любимую пневматику и трусцой побежала в сторону Сольвейг.

Когда она уже добежала до девочки, принцесса с края леса вдруг громко крикнула:

— Справа!

Сандра повернула голову. Из какой-то не слишком заметной ложбинки выскочила огромная птица с клювом величиной чуть ли не в рост Сольвейг и, балансируя кургузыми крыльями, бежала на них. Самый страшный хищник лемурийской саванны, килинхен. Остановить его из пневматики нечего и думать. Хотя… Лазер целеуказателя в глаза, может быть, заставит его отстать. Сандра вскинула винтовку и поймала лучом огромный глаз.

Птица издала противный каркающий крик, но не изменила направления.

Сандра дождалась, пока птица будет совсем рядом, отбросила винтовку, схватила Сольвейг в охапку и отпрыгнула в сторону, надеясь на то, что видит птица сейчас плохо. И точно, та проскочила мимо них метров на десять, прежде чем смогла остановиться и развернуться.

Венера тем временем бросилась в их сторону, стреляя из пистолета в воздух. Бесполезно. Тупоголового килинхена выстрелами не испугаешь.

Птица развернулась и опять бросилась на девочек. Сандра упала на землю, накрыв Сольвейг своим телом. Прогремел ещё один выстрел, потом какой-то глухой удар, и раздался ужасный крик боли. Сандра вскочила. Килинхен лежал на боку и дёргался в агонии.

Принцесса стояла метрах в пятидесяти, расставив ноги и держа пистолет двумя руками.

Сандра прикинула, что обычная пуля калибра 12.7 такого эффекта дать не могла.

— Чем это ты его? — спросила она у подруги.

Венера, слегка расслабившись, опустила оружие и повернулась к ней:

— Я подумала, что это такой танк в перьях, и выпалила из верхнего ствола кумулятивной бронебойной пулей. Как видишь, подействовало. Пошли чай пить, а то меня всю трясёт.

«А уж как меня трясёт», — подумала было Сандра, но внезапно поняла, что её-то как раз совершенно не трясёт. Хотя ноги держали с трудом. А Сольвейг, похоже, воспринимала всё происходящее как весёлую игру.

Выпив по кружке чая, старшие девушки, наконец, пришли в себя настолько, чтобы позвонить Эрику и сообщить:

— А мы тут килинхена завалили!

Не прошло и получаса, как Эрик приехал вместе с отцом и Иори на грузовичке с краном, грузить добычу.

Когда они подошли к туше, валявшейся посреди саванны, Сандру передёрнуло. Убитый принцессой килинхен очень напоминал того скаргамлука, что несколько месяцев назад попался ей под ноги на пепелище лесного пожара. Только больше раза в три. Хотя она прекрасно понимала, что убийство хищника было единственным способом спасти её собственную жизнь, птицу всё равно было жалко.

Фермер посмотрел на рану, поцокал языком и спросил:

— Чем это вы его?

— Антиматериальным патроном, — отрапортовала Венера.

— Ого! — встрял Иори. — Оказывается на вооружении Королевской Гвардии уже есть патроны из антиматерии.

— А ты меньше фантастики читай, — рассмеялась Сандра. — Антиматериальный патрон — это патрон для стрельбы по всяким железякам: роботам, машинам, летательным аппаратам. В общем, не по живым существам. А антиматерии там нет. Обычный кумулятивный заряд.

* * *

Сандра сидела на крылечке, положив на колени верную пневматику, и смотрела на носившуюся по двору кошку. Родители Эрика держали сторожевую тагарку. Крупный зверь, килограмм в сорок, вёл себя сейчас как маленький котёнок — носился, кружился, прыгал.

Из дома высунулась Инга:

— Ты что тут делаешь?

— Да вот, с кошкой играю, — меланхолично ответила Сандра.

— Это как? — удивилась подруга. — Кошка там, а ты тут.

— Ну не бороться же мне с чужой тагарской кошкой в игривом настроении. Тагарцы запросто могут забыть коготки убрать. А коготки у них по два сантиметра. Ты посмотри, на что кошка охотится.

Действительно, по двору прыгала в совершенно непредсказуемых направлениях ярко-красная точка.

— А на что?

— На зайчик лазерного целеуказателя моей винтовки.

— И все же, Сандра, какая муха тебя укусила? — поинтересовалась подруга. — Вместо того, чтобы веселиться со всей компанией, сидишь здесь и кошку дразнишь.

— Килинхен — это достаточно большая муха?

— Ты темнишь! Ты не из-за поединка с птичкой переживаешь. Если бы дело было в нём, ты бы сейчас сияла гордостью, как монета в четверть лемурика. А ты от всех спряталась.

Сандра на секунду задумалась, а потом решила выговориться:

— Понимаешь, я вчера Эрика сильно расстроила. Он переживает, а я не знаю что с этим делать.

— Пойди и помирись. Он тебя любит, значит, простит. Прижмись к нему, а то и напросись на поцелуй, и все будет в прошлом.

— Инга, дело именно в том что он меня любит. А я его —