Лесовички. В поисках Громыхи - Татьяна Смирнова

– Кхм-кхм, – вдруг раздалось из-за кустов, сопровождаемое шорохом. Все три лесовички вздрогнули от страшной неожиданности.

«Да сколько же их тут было, непрошеных слушателей?» – мысленно воскликнула Ясенка. В кустах продолжалось непонятное шуршание. Ясенка подобрала́ с земли прутик и на всякий случай вытянула перед собой, словно шпагу. Если это коварный злодей, она атакует его, как самый отважный детектив, и спасёт Клякву и Шушу от неминуемой гибели. Да, даже Клякву, хоть она и стала противной.

– Если вы только позволите… – продолжил незнакомый голос. – Мне кажется, вы только что обсуждали меня, прекрасные юные леди. Позвольте представиться: Альберт, принц пшеничного поля и главный мышиный детектив. По совместительству несу службу в лесовичкином лесу.

Перед лесовичками стоял белый мышонок в синей курточке и смешной жёлтой шапке, в которую было воткнуто куропаткино перо. Вид у него был потрёпанный, а на куртке хватало заплат. Меньше всего на свете он походил на принца!

– Какой-то оборванец, – шепнула Ясенка на ухо Шуше.

– Какой-то самозванец, – шепнула Шуша на ухо Ясенке.

Кляква молчала и сверлила загадочного мышонка взглядом. Ясенка покосилась на неё и недовольно поджала губы. Ей стало очень неприятно оттого, с каким подозрением Кляква смотрела на мышонка. Да, пусть Ясенке и самой было странно, что Альберт так удачно появился из ниоткуда, да ещё и в таком неподобающем виде, но у Кляквы вообще не было никакого права так сумрачно на него смотреть. Не после того, как она подслушивала её историю и чуть ли не подпрыгивала от нетерпения узнать, что будет дальше. И уж точно не после того, как она решила идти к Драконьему камню без Ясенки. Пушистая лицемерка!

– Вы ранены? Или у вас что-то раздавилось в кармашке? – наконец спросила Кляква. Альберт выпучил глаза и схватился за кармашек. Только теперь Ясенка заметила, что и вправду на синей курточке, на самой груди, у мышонка было подозрительное тёмно-красное пятно. Ясенка втянула носом воздух, но кровью не пахло.

– Трагическая случайность и небольшое недоразумение, моя наивнимательнейшая леди… Как ваше имя?

– Кляква.

– Моя наивнимательнейшая леди Кляква! Дело в том, что у вашего покорного слуги есть обыкновение по утрам пить ягодный чай. И не далее как сегодня утром я, ни о чём не подозревая, собирал в малиннике малину, как вдруг откуда ни возьмись – воро́ны!

Ясенка и Шуша ахнули. Ясенке тут же стало стыдно, что на мгновение она засомневалась в Альберте. Ясное дело, воро́ны – те ещё злобные создания. Столкнувшись с ними, немудрено́ потерять королевский вид и заполучить пару новых заплат на курточку.

Кляква ахнула тоже, но как-то неискренне. Когда Альберт уйдёт, подумала Ясенка, оттаскаю её за волосы. Будет знать, как быть такой недоверчивой. Альберт был её мышонок! Её ожившая сказка! Папа всегда говорил: хорошее слово – живое. Иногда оно даже сильнее дела. И если сказать правильное слово, оно сможет сотворить настоящие чудеса. И оно сотворило: в их лесу появился самый настоящий мышиный принц! По Ясенкиному велению и хотению. И уж поверьте, Ясенка никому не дала бы его в обиду. Уж точно не какой-то там долговязой, противной Клякве.

– Налетели, – продолжил Альберт, размахивая лапками, – обступили, начали щёлкать клювами – насилу я выбрался из этой переделки! Не иначе как они мне мстили за тот случай, когда я обвинил вороньего короля в подделке драгоценных камней, похищении серебряного самовара и нехватке блестящих стёклышек на маскарадных нарядах. Ну и случай же был!

Какой он был смелый, её мышонок, и какую невероятную жизнь, полную приключений, он вёл! И как скромно говорил об этом, слегка потупив взгляд. Наверняка он совсем не любил хвастаться.

– А это, значит, малина? – Кляква кивнула на Альбертов кармашек.

– Малина, как есть малина, моя презаботливая! Вероятно, в то время, когда я прорывался сквозь воронье окружение, через коряги и ветви, через камни и ухабы, ягоды и помялись у меня в кармашке. Какая незадача! Ну да ничего, один день можно пережить и без ягодного чая.

Ясенка ойкнула и приложила ладошку к сердцу. День без ягодного чая выглядел как самый печальный день на свете.

– Ну-ну, не стоит беспокоиться, моя наичувствительнейшая леди…

– Ясенка.

– Ясенка! Нам, принцам и детективам, порой приходится сносить и не такие лишения.

Ясенка смутилась. Альберт был таким галантным, и в нём чувствовалось благородство. Как она могла не распознать в нём принца с первого взгляда?

– Но что же я! – Альберт всплеснул лапками. – Заболтался, как есть заболтался. А ведь меня ещё ждут у большого журчащего водопада и у маленькой пожухлой ромашки. С каким удовольствием я бы дорассказал вам, как расправился с Долгоносым Крысом! Но служба, мои дорогие, служба и долг. Впрочем, не расстраивайтесь. У великоталантливейшей сказительницы Ясенки получается рассказывать эти истории ещё лучше меня. Как будто она всё видела собственными глазами!

Ясенкины щеки стали совсем красными, как июньская земляника, от такой высокой похвалы, и она неловко поковыряла землю ножкой. Альберт же взмахнул жёлтой шапкой и скрылся в траве.

– Он такой занятой и стремительный! – восхищённо сказала Шуша.

– И ещё очень отважный и ответственный, – добавила Ясенка.

– Странная малина, – сказала Кляква. – Другого цвета, да и пахнет совсем не так.

– Да что ты к ней прицепилась, – недовольно отозвалась Ясенка. – Каждому мышонку, если ему вздумается, дозволяется носить в кармашке раздавленные ягоды, разве нет?

– Конечно, – сказала Кляква. – Конечно. Так чем там закончилась твоя история?

– Ничем, – отрезала Ясенка. – Мышонок Альберт всех победил, а я пошла домой.

– Так нечестно! – возмутилась Кляква. – Ты что же, уже не хочешь посмотреть на Драконий камень?

– Если мне будет нужно, я и без тебя его найду.

Кляква фыркнула.

– Без меня ты в жизни не отличишь его от Ящерицыного булыжника. А если вдруг и отличишь, всё равно не узнаешь, какое слово сказать, чтобы вызвать дух тысячелетнего лесного царапучего кота. Рассказывай историю, говорю.

– Хочешь историю? – рассердилась Ясенка. Весь этот долгий день вдруг смешался в её голове и тяжело навалился на плечи. Противная Громыха, противная рыжеухая лесовичка, противная Кляква – противнее всех. – Вот тебе история. Как-то раз из лесовичкиного леса исчезли все противные существа. Громыха исчезла первая. Вышла из дома – и как сквозь землю провалилась.

Она хотела добавить: «Потом исчезла рыжеухая лесовичка, а потом ещё и Кляква», но не смогла подобрать достаточно хлёсткое слово. Такое, чтобы оно означало: «Ты, дурацкая Кляква, понравилась мне больше остальных лесовичек, даже больше Шуши, потому что у тебя был цепкий взгляд и тяга