Реванш - Талли Шэрон
Заметив мой взгляд, блондин встрепенулся и послал мне улыбку. Я сделала то же самое и отвернулась.
– Начинается! – восторженно заявила Ирма, хлопая в ладони и наслаждаясь тем, как свет в зале медленно начинал гаснуть.
Мрачный бордовый свет позволял увидеть сцену, окаймленную белой неоновой лентой. Хейзеры работали в полную силу, создавая дым вокруг сцены. Красный прямой луч света двигался по всему помосту, то плавно озаряя поверхность, то резко переходя в резкие мигающие отрезки.
Песня Guniwine – Pony заиграла по всему бару, заставив гостей разразиться в новом всплеске свистов и улюлюканий. Когда тихое звучание песни перешло в резкий бас, свет вокруг стал голубым и около двух дюжин парней в белых рубашках и черных брюках поднялись на сцену, проходя по кругу так, чтобы из любой точки бара можно было увидеть каждого. Толпа заликовала, приходя в полный восторг от вида накаченных футболистов в полурастегнутых рубашках с закатанными рукавами и с улыбками, обещающими веселую ночь. Больше всех светились Трент и Митчелл, вызывая за собой шквал одобрительных аплодисментов. Донован похлопал вместе со всеми, продолжая шагать дальше; Эммерс отсалютовал какой-то девушке в середине, от чего та запищала, крича «Митчелл, я люблю тебя!».
Я переглянулась с Аннет и Ирмой, которые только и сделали, что хмыкнули. Точнее, Хансен наслаждалась, в то время как Хилл с каменным лицом наблюдала за происходящим.
Свист, крики и аплодисменты взорвались с новой силой, когда замыкающими шеренгу оказались Робин и Карлайл. Они шли спокойно, Шервуд – с легкой улыбкой, Мэддокс – с таким же каменным лицом, как и у Ани, но это не мешало ему владеть таким огромным количеством внимания.
Как завороженная, я пялилась на квотербека, который в свою очередь смотрел только на меня. Он подмигнул, заставив половину бара задохнуться в слюнях. Меня, в том числе. Я сглотнула, кивнув ему, и в тайне мечтая самой коснуться каждой пуговицы его рубашки, чтобы раздеть. Дыхание резко сперло, и выдохнула я только в тот момент, когда парни исчезли, оставив сцену пустой, но мой взгляд всё ещё не отрывался от того места, где секундой ранее стоял Карлайл.
– Бо-о-оже, – протянула Ирма, ухмыляясь. Развернув голову к ней, я вскинула бровь, – да ты в дерьме, подруга.
Я нахмурилась.
– В каком смысле?
– Она имеет в виду, – Ани переглянулась с Хансен, улыбаясь, затем перевела взгляд на меня, – что ты по уши влюблена в Карлайла. Это не заметит только слепой.
О.
Я открыла было рот, чтобы запротестовать, но мигом его захлопнула, откидываясь на спинку и оставляя подруг без ответа.
Стоило Шервуду появиться на горизонте, как мой язык выкатывался изо рта, расстилаясь ковровой дорожкой, глаза выходили за пределы орбит, а в груди сердце вырывалось наружу от нехватки пространства для полного наслаждения капитаном.
Так что, возможно, они были правы.
Я улыбнулась, глядя на девочек.
– Разве это плохо?
– Не плохо, Би, – помяв салфетку, изрекла Хансен, – ты влюблена в хорошего парня, так что я за тебя не переживаю. Но ты передай ему, что у меня не просто так длинные ногти, – она указала на свой острый красный маникюр и ухмыльнулась, – обидит тебя, и я выцарапаю ему глазки.
– А я добью, – добавила Аннет.
Я даже не сомневалась в правдивости их слов, поэтому заранее пожелала удачи Карлайлу. Если брат был готов закрывать глаза на все, лишь бы целый год бесплатно мотаться на все матчи, то мои подруги были предвзяты ко всем парням вселенной и в случае малейшего промаха устроили бы самосуд.
Отворачиваясь к сцене, где уже появился Эммерс, я прижала палец к губам, чтобы скрыть идиотскую улыбку.
Появление Митчелла повлекло за собой широкий спектр положительных эмоций, начиная от криков и заканчивая аплодисментами, которыми Блондин М явно наслаждался, подначивая их действиями рук, требующими ещё большего шума. Он был популярен, иногда украшал спортивные журналы своим симпатичным личиком и, видимо, вся фан-база, которой он завладел, сейчас находилась здесь.
Следом за ним вышел Трент, а студенты в зале все не успокаивались. Парни одновременно вытащили на танцпол двух девушек, тянущих ладони к их ногам, и начались движения, от которых у меня сводило желудок и пылали щеки. Митчелл усадил на стул девушку, встав перед ней в полный рост, и потрепал ту по волосам, свободной рукой перехватывая ее ладони и кладя на пуговицы своей рубашки.
– Я сейчас сдохну от стыда, – закрыв глаза руками, сказала Ани.
Наш смех с Ирмой слился в один, я продолжила неотрывно следить за тем, как девушка трясущимися пальцами расстегнула рубашку Эммерса и бесстыдно провела ладонями по его блестящему прессу.
Я, смеясь, наблюдала за представлением. За тем, как Донован на фоне подхватил свою девушку на руки, заставив ту обвить ноги вокруг его бедер. За Эммерсом, поменявшим позиции и теперь двигающим бедрами брюнетки в такт своим, и картина не оставляла места для фантазии.
Их выход получился фееричным. После выступали другие футболисты, произведя не меньший фурор и поддерживая нужную атмосферу в зале. Все были заряжены, на веселе и ждали чего-то большего – аукциона. Сейчас все было лишь разминкой. А я ждала только одного единственного, и десять минут спустя Шервуд, наконец, появился.
Укол ревности задел мое сознание в тот момент, когда толпа девчонок возле сцены в один голос проскандировали: «Карлайл!», но взгляд капитана на меня, и кипящий вулкан в груди тактично заснул. Я наблюдала за его карими глазами, выслеживающими меня по залу, за тем, как он двигался вперед, расстегивая рубашку одну пуговицу за другой, но остановился на последних двух.
– Иди к сцене! – Ирма шлепнула меня по руке, и я зашипела. – Тормоз.
Недовольно взглянув на подругу, я пробурчала в ответ пару слов и поднялась с места, шагая к сцене, где уже дюжина людей вытягивали свои купюры, готовые кинуть ими в Шервуда. Я маневрировала среди столиков, не сводя глаз с Карлайла, а он шел по точной траектории вперед, выжидая, когда я подойду достаточно близко. Зрители спереди жалобно взглянули на меня. Может быть, немного с каплей зависти. Но ничего из этого не имело значения, в то время как я знала, что его сердце принадлежало мне.
Когда
