Бывшие одноклассники. Училка для миллиардера - Саяна Горская
– Пиши. У тебя две минуты, чтобы исправить все ошибки.
– А иначе что?
– В ход пойдут розги. Я и их принесла.
Ян, ухмыляясь, склоняется над тетрадью. Старательно переписывает всё и отдаёт мне.
– Гораздо… Гораздо лучше, – хмурясь, поднимаю глаза на Яна. – Ты точно не знаешь язык?
– Говорю же, бывал во Франции.
– Ладно…
Занятие продолжается, и когда время подходит к концу, мой телефон начинает верещать в чужом кармане.
Ян достаёт его, смотрит на экран.
– Иванова, ты серьёзно? Поставила будильник? Переживаешь, что потратишь на меня лишнюю минуту своего драгоценного времени?
– Да, ты абсолютно прав. Именно за это я и переживаю.
– Уязвила. Обычно женщины, которым я плачу, не спешат покидать мою компанию.
– Это всё именно потому, что ты им платишь. Телефон, пожалуйста.
Ян, нацепляя на лицо маску слепой покорности, вытаскивает мой гаджет из кармана. Подаёт мне, но как только я тянусь к нему, он вздёргивает руку над головой.
– Отдам, и снова станешь общаться с виртуальными мудаками?
– О, нет. Хватит с меня мудаков реальных, – мстительно щурюсь. Отбираю телефон.
Пихаю в сумку книги.
– Завтра встречаемся здесь же.
Ян ловит меня за пальцы, пригвождая их к столешнице своей ладонью.
– Нет, теперь я выбираю место. Хочу что-то поинтереснее.
– В номере отеля я с тобой встречаться не стану, – выдёргиваю руку из стального захвата.
Ян смеётся, обнажая ряд ровных белых зубов.
– Отель? Как ты могла такое обо мне подумать? Планетарий. Завтра в шесть.
Задумываюсь на пару секунд.
Планетарий – звучит вполне безопасно.
– Ладно, согласна. Кстати, за опоздание ты наказан: к завтрашнему дню выбери любую французскую песню…
– Какую?
– На своё усмотрение.
– И?
– И выучи её.
– Выучить?
– Наизусть.
– Ты издеваешься, да? Иванова, я серьёзный бизнесмен, у меня куча дел, у меня нет времени, чтобы учить дурацкие…
Я разворачиваюсь.
– Это твоё домашнее задание.
– Иванова!
Выхожу из кафе.
Глава 8
Юля.
Толпа в холле планетария гудит, словно растревоженный улей. Протискиваясь мимо людей, ловлю запахи попкорна и пережженного кофе из автоматов.
Везде дети, экскурсионные группы, родители с колясками – Петров точно не устроит ничего безумного здесь, слишком уж много свидетелей.
Или я его плохо знаю?
Чем больше здесь нахожусь, тем менее адекватной кажется мне идея проводить занятие в планетарии: вряд ли мы сможем найти даже крохотный уголок, лишённый детских визгов и болтовни.
Кто-то резко хватает меня за локоть, дёргая в сторону.
Вздрагиваю от испуга, сердце сжимается.
– Петров!
– Смотри, сегодня я не опоздал, – Ян улыбается, чуть склоняя голову к плечу.
– Да уж, ты просто…
Проходящий мимо тучный мужчина толкает меня, тараня плечом. Теряю равновесие, неуклюже взмахивая руками, но Ян ловко перехватывает меня за талию, заставляя моё тело оставаться в вертикальной плоскости.
– Не очень-то здесь безопасно, – поджимаю губы.
– Спокойно, училка, – голос Яна звучит у самого уха. – Сейчас разберёмся.
Толпа давит.
Люди проходят слишком близко – задевают, толкают, оттесняют нас к стене. Ян свою руку не убирает, наоборот, притягивает ближе, заслоняя меня своим телом от бурного потока, которому приходится обруливать нас, словно пару мешающих течению булыжников.
– Ян, я серьёзно. Кажется, это не лучшее место для урока французского, – пробую вернуть дистанцию, но он держит меня крепко.
– Ты же хотела много людей? Voilà! – Театральным жестом указывает на толпу.
– Их слишком много!
– Тебя не поймёшь, Иванова. Ладно, предположим, эту проблему мы решим через… – Он поднимает руку, смотрит на часы на запястье. – Три, два, один…
Ничего не происходит. Ян неудовлетворённо морщится.
– Ну давай же!
– Что должно случиться?
– Погоди, всю магию сломаешь. Через три, два, один…
По холлу прокатывается тревожный звук сирены. Громкий электронный голос заполняет пространство:
– Внимание! Пожарная тревога! Просим всех немедленно покинуть здание! Пожарная тревога!..
Люди, паникуя, нестройной вереницей тянутся к выходу. Я тоже машинально разворачиваюсь, чтобы слиться с толпой и покинуть потенциально опасное место, но Ян крепко перехватывает меня за запястье.
– Не туда.
– Ты слышишь? Пожар!
– Не пожар, а учебная тревога.
– Откуда ты знаешь?
Смотрю на него в упор, пытаясь по расслабленному лицу прочитать ответ, но Ян только усмехается и пожимает плечами.
– Догадался.
– Догадался. – Передразниваю. – Это чистая случайность?
– Ну… Нет, не совсем.
– Ян.
– Юля.
Закатываю глаза.
– Скажи мне, что массовая эвакуация людей из планетария – не твоих рук дело.
– Чисто технически – не моих. Я просто дал лёгкий толчок событиям, а дальше вселенная сама всё сделала.
– Ты устроил эвакуацию, чтобы сорвать урок?!
– Что? Нет! – Петров делает вид, что ужасно оскорблён. – Я устроил эвакуацию, чтобы у нас был лучший урок!
Мы идём наперерез потоку людей.
Петров тащит меня за собой, так крепко сжимая ладонь, словно боится, что я потеряюсь здесь, как маленькая девочка.
– Ян, это… Это же…
– Гениально?
– Безответственно!
– О, неужели? – Он останавливается и оборачивается, глаза его светятся мальчишеским озорством. – Но ты ведь не сбежала. Ты здесь. Со мной.
– Нам нужно уйти.
– Куда? К выходу, как все остальные? Скучно.
– Нас накажут!
– Ты вообще когда-нибудь нарушаешь правила, Иванова? М? Самое время начать.
– Ян…
– Юля…
– Нас арестуют, впаяют штраф или, и того хуже, посадят в обезьянник на пятнадцать суток.
– Пятнадцать суток французского языка! – Мечтательно вздыхает Петров. – Что может быть чудесней?
– Ты вообще меня слушаешь?
– Слушаю. Внимательно. С огромным удовольствием. Продолжай, мне нравится, когда ты говоришь.
– Я серьезно!
– Я тоже, – улыбается Ян, наслаждаясь моим замешательством.
Мы стоим посреди совершенно пустого зала.
Замолкаем оба, и теперь тишина кажется особенно глубокой, поглощающей, как если бы мы действительно оказались в открытом космосе.
По стенам мерцают проекции далёких галактик, туманностей и сверхновых звёзд, вспыхивающих и угасающих в бесконечности.
Огромный купол над головой испещрён миллиардами ярких точек, и, если задержаться на них взглядом подольше, может показаться, что они медленно дрейфуют в вечности.
В центре зала парит массивная голограмма Чёрной дыры, её границы искривляются, затягивая свет внутрь, создавая ощущение зыбкости реальности.
– Ну что, училка, устроим настоящий урок?
– Урок чего?
Ян делает шаг назад и раскидывает руки, указывая на космос вокруг.
– Урок жизни. Свободы. Французского, в конце концов.
С укором качаю головой, но всё же иду за ним вдоль подвешенных за прозрачные крепления моделей планет.
На тёмных стенах сияют имитации далёких галактик, неоновыми спиралями закручиваются туманности.
– Начнём с основ. Le Soleil.
– Солнце. Это понятно, – хмыкает Ян.
– Mercure, Vénus, la Terre… – Перечисляю планеты, но взгляд Яна почему-то прикован не к ним. Ко мне. – Jupiter, Saturne…
Ян подставляет указательный палец под модель Сатурна, придаёт ему ускорения лёгким толчком
