Меня проиграли миллиардеру - Мэри Ройс
— И что ты выбрал? — выдавливаю из себя, ласково поглаживая Ромин затылок и пытаясь переварить все вышесказанное.
— Ничего. — Пожимает плечами. — Мне не нужен никто кроме тебя, Тами. И тому, кто не примет мой выбор, придется уйти с нашего пути. Я не откажусь от желаемого, какие бы сложности нас не окружали. Я завоевал тебя, и, если надо, сделаю это снова. Только не надо сразу рубить с плеча, ты хочешь меня и хочешь быть со мной, я вижу это, как и знаю, что трудности бывают. Это нормально. Мы живем в неидеальном мире, но я готов бороться за тебя и хочу, чтобы ты была готова принимать мою заботу. Потому что ты нужна мне. Всегда. С того самого дня, как я увидел тебя. — Он смотрит на меня так пристально и нежно, что я прикусываю щеку, умоляя его одним лишь только взглядом замолчать, потому что прямо сейчас я борюсь с желанием поцеловать его. — Признаю, я испугался, но не того, что могу стать отцом, нет, ты не думай, мне стало страшно потерять тебя. И ты подтвердила мои опасения, когда ушла от меня. Но единственное, за что я перед тобой виноват, так это за то, что не рассказал все до конца. Я не солгал. Ребенок не мой. — Рома наклоняет голову и уголки мужских губ приподнимаются в слабой ухмылке. — А судя по тому, что на твоем пальце все еще сверкает подаренное мной кольцо, ты моя.
Кольцо. Я действительно так и не смогла снять его, вечерами разглядывала украшение и думала о нем, вспоминая, как красиво Рома сделал мне предложение. И ведь я ответила ему «да», как тогда могла избавиться от кольца? Мне требовалось время, но чувство, что я испытывала к Роме, не померкло ни на секунду. Наверное, он это лучшее, что я обрела за всю свою жизнь. Только не я одна хочу заполучить этого мужчину. Внезапно меня будто осеняет, и теперь все мысли запоздало крутятся вокруг новости о том, что это чужой ребенок. Наверное я не ожидала подобного поворота, потому что мое дыхание учащается. Это ведь хорошо, да? Я ведь боялась стать преградой в общении ребенка и отца. Боялась, что Каролина будет всегда давить на нас своей беременностью. А теперь причин бояться нет. И незачем отказываться от дорогого мне человека. Но почему-то и должного облегчения я не испытываю. Ну вот что со мной такое…
Замечаю, как терпеливо Гаспаров ждет мою реакцию, изучая на моем лице каждую эмоцию.
— Ром. — Едва ли не задыхаюсь от его искренних слов, только вот не нахожусь с ответом. Так же как и не знаю, как спросить об официальном бракосочетании, свидетельство о котором потребуется для адвоката. Эта тема тревожит меня еще и потому, что суд уже через неделю, а срок рассмотрения заявления о регистрации обычно занимает не меньше двух недель.
— Не веришь, значит, — хмыкает он, кивая в такт своим мыслям. — Хочешь, завтра отвезу тебя в клинику, чтобы ты убедилась…
Боже! Он все не так понял. Моя пауза никак не связана с его бывшей.
— Нет! Не нужно! Что ты такое говоришь… — обхватываю его лицо ладонями и склоняюсь ближе, чтобы прошептать: — Я верю тебе.
Я и в самом деле не сомневаюсь в сказанном им. К тому же какой смысл ему врать? Никакого, тем более с такой, как Каролина. Однако больше она меня не тревожит. Сейчас сама удивляюсь, как за прошедшие дни внутри все незаметно улеглось, даже новость о том, что он когда-то хотел использовать меня ради мести, теперь лишь пустые слова. Этот мужчина умеет одними лишь поступками стирать все сомнения. А насчет секса… это все было до меня. Глупо держать обиду на подобное. Рома взрослый мужчина и у него есть потребности, как и у любого взрослого человека, только теперь хочется надеяться, что я смогу справиться с ними сама и дать ему все, что потребуется. Ну… почти все. И вот он момент, когда я могу открыться, так же как это сделал Рома, признаться, что возможно со мной он никогда не познает счастье отцовства, но я этого не делаю. Молча проглатываю каждое невысказанное слово, которое подобно шипам застревает в горле. Потому что я тоже боюсь потерять его, а еще надеюсь, что к тому времени, как он захочет иметь детей и мы начнем пытаться, вдруг произойдет чудо. Ведь если даже один будет в это искренне верить, все должно обязательно получиться.
Мое внутреннее напряжение не остается незамеченным, потому что в следующее мгновение я ощущаю на талии теплые ладони.
— Осторожнее, а то я могу подумать, что ты хочешь поцеловать меня, — шепчет он так, что мне становится жарко. Поэтому, сглотнув, я убираю ладони от его лица и отвожу взгляд в сторону, ощущая, как горят мои губы от мужского голодного взгляда. Даже боюсь представить, насколько голодного. Но сегодня я не готова ни к какой форме близости. Мне нужен отдых.
— Если ты намерен остаться, могу я попросить тебя помочь мне принять душ? — снова смотрю на Рому, сталкиваясь с бушующей лавой в его ледяных глазах. — Только принять душ и ничего более, — шутливо добавляю я. — Мне нужно время, Ром. Не сегодня, пожалуйста. Хочу просто избавиться от грязной одежды и лечь спать. Только сначала обработаю твои раны, договорились?
Рома ухмыляется:
— Если позволишь мне позаботиться о тебе, можешь делать со мной все, что хочешь.
— В силу ограниченности в движениях, все не получится. — Одариваю его хитрой улыбкой и тянусь к пакету с лекарствами, чтобы обработать ссадины, а порезы заклеить специальным
