Скиф - Оксана Николаевна Сергеева
Макс рванул обратно, собираясь перехватить ее с другой стороны.
– О, смотри, на новый уровень вышли, – усмехнулся Чистюля.
Они с Киром как раз разожгли гриль, собираясь жарить мясо, когда увидели, как Лизка в полотенце и сланцах шлепает по мосткам вокруг главного дома, а Скиф несется ей наперерез.
– А главное, нога у Макса уже не болит, – со смешком отметил Молох, поддержав друга.
Поймав Лизку за углом, Скиф снова преградил ей путь.
– Хорош бегать от меня. Я перегнул, признаю.
Лизавета сделала неудачную попытку изобразить бесстрастность. Губы ее обиженно дрогнули.
– Угу, думаешь, сказал пару слов, и всё само собой наладится, – двинулась в сторону, но Скиф выбросил руку вперед и, оперевшись на стену, перекрыл ей дорогу.
Лиза раздраженно выдохнула. Вспомнила разговор с Евой, набралась смелости, размахнулась и со всей силы врезала Скифу по лицу.
Молох и Чистюля, оживленно о чем-то беседующие, примолкли.
Виноградов замер в немом ошеломлении. Внутри у Лизки всё дрогнуло, но она сумела совладать с собой и ничем не выдала своих чувств, смело посмотрев ему в глаза.
– Всё? – хмуро спросил он. – Легче стало?
– Сам ты… сволочь распоследняя, – сквозь зубы проговорила она и прислушалась к своим внутренним ощущениям. Действительно, сердце теперь билось легко и освобожденно – обида начала отпускать.
– Это было лишнее. Обзываться нехорошо, – спокойно сказал Виноградов, ухватил ее за локоть и потащил на террасу, в крытую ее часть, где Кир и Илья готовили ужин.
Поскольку Лизка живо упиралась, потеряв по дороге сланцы, Макс окольцевал ее руками, приподнял, принес к барной стойке и приткнул на стул.
– Давай-давай, попку свою сюда прижала. Чистюля, организуй по сантиметрику. Нам с Лизой срочно нужно помириться. Так сказать, окончательно стереть наши противоречия.
– Хорошо выглядишь, Лизок, – улыбнулся Чистюля, отметив ее одеяние.
– Дружбану своему спасибо скажи, – проворчала Лиза, потуже стягивая на себе полотенце.
– Я больше не намерен дискутировать по этому поводу, – сказал Макс с заметной иронией в голосе.
– Всё, бля-я-ять, – засмеялся Молох, и Керлеп подхватил его смех.
Лиза тоже невольно улыбнулась.
Глава 4
Глава 4
Вскоре Ева присоединилась к компании. Она принесла для подруги сухую одежду, и Лиза, зайдя в уличный душ, сменила полотенце на просторный сарафан цвета алеющего мака.
– Здесь больше сантиметрика, – отметила Третьякова, вернувшись к Максу и глянув на свой бокал.
– Так и противоречия у нас не маленькие, – усмехнулся Скиф.
– Если мы будем выпивать сообразно нашим противоречиям, мы с тобой точно нажремся. Хотя я не против, – решила Лизавета и, сделав большой глоток, чуть поморщилась от крепости напитка.
Обычно Лиза пила мало. Привыкла ждать от жизни подвоха и всегда была настороже, даже в компании друзей не позволяя себе расслабиться. А сегодня ее так тряхнуло, что сделалось всё равно.
– Серьезно?! – обрадовался Виноградов. – Наконец-то!
– Радость-то какая! Лизка напиться собралась! – рассмеялась Ева.
– Их обоих давно надо было в сопли уделать, – тихо сказал Чистюля, отходя к грилю проверить, готово ли мясо.
Ева тут же поднялась, чтобы ему помочь, и достала тарелки.
– Давай их напоим, – смеясь, шепнула она. – Можешь им какую-нибудь убойную штуку намешать?
– Легко.
Они накрыли на стол, а потом Илья сделал два коктейля на основе рома.
– Чё за хрень? – спросил Скиф с подозрением. – Ты же знаешь, я эти компоты не особо уважаю.
– Попробуй, тебе понравится. Авторский рецепт, – заверил друг.
– Угу, прям подвох чую.
– Никакого подвоха. Это мои извинения за провокацию. От него похмелья не будет.
– Хорошо, уговорил.
Лиза отпила первая и удовлетворенно кивнула:
– О, это очень вкусно.
– Вкусно – это то, что сегодня мясо на ужин, – провозгласил Скиф, радостно глянув в свою тарелку. – А то мне эти морские гады уже в глотку не лезут.
– Это Кир Владиславович придумал, – ухмыльнулся Керлеп.
– Макс, а откуда у тебя шрам? – вдруг поинтересовалась Ева.
Шрам, который пересекал щеку, начинаясь у виска и обрываясь на скуле, совершенно не портил его лицо, и сейчас, когда Макс загорел, был не сильно незаметен.
Виноградов поджал губы и посмотрел сначала на Молоха, потом на Чистюлю.
– А ты у дружбанов спроси.
– Подрались, что ли?
– Угу, подрались, – хмыкнул Скиф. – Эти супостаты бешеные убить меня хотели. Пришлось через окно убегать – вот и поцарапался.
– Мы думали, что он предатель и сливает важную информацию, – со смешком пояснил Кир.
– Но потом выяснилось, что мы перепутали, – добавил Илья. – Потому что Скиф тогда был весьма суров и не очень разговорчив. Но мы-то знаем: когда Молох хочет, чтобы с ним поговорили, не только немые говорить начинают, но даже такие суровые, как Скиф.
– Вот и мне пришлось объясняться, – посмеялся Виноградов.
– С тех пор у него рот и не закрывается, – продолжал поддевать его Керлеп.
– Ничего себе… – охнула Ева.
– Во-во, – кивнул Макс, пережевывая мясо. – А ты ругалась, что я Чистюле немножко морду начистил. Еще не то было! Охуенная у нас компашка!
В разговоре возникла странная заминка.
Виноградов вдруг отложил вилку и поднялся:
– Пойду покурю.
– Я с тобой, – Илья последовал за ним.
– Я тоже отойду на минутку, – сказала Лиза. – Надо вещи собрать. Кажется, дождь будет.
Лизавета вышла из-за стола и стала собирать с шезлонгов свою одежду. Несколько футболок снесло ветром, и теперь они валялись на террасе.
Ева повернулась к мужу и поцеловала его в губы.
– Хорошо, что ты не позволил Лизке уехать.
– Я это сделал ради себя, – ответил Кир. – Если Лизка с горя вляпается в неприятности, плакал мой медовый месяц. Мы все помчимся ее выручать, а у меня другие планы. Так что пусть сидит здесь.
– Надеюсь, Скиф с Чистюлей снова не подерутся, пока курить будут. Может, надо было с ними пойти? На всякий случай. Макса сильно задела выходка Илюши. Я понимала, что он разозлится, но не думала, что до такой
