Меня проиграли миллиардеру - Мэри Ройс
Даже и не думая дожидаться облегчения симптомов похмелья, я заворачиваюсь в простынь и направляюсь к лестнице. С трудом пересекаю ступени и спускаюсь на нулевой этаж, где натыкаюсь на подсказку в виде маленьких стрелочек, а как только дохожу до последней, останавливаюсь перед закрытой дверью. Он уже не в первый раз заставляет меня чувствовать себя девочкой, которую захлестывает радостное предвкушение. А когда я отворяю дверь, тут же зажимаю рот ладонью, крепче стискивая в кулаке простынь, потому что передо мной предстает небольшая, но очень светлая комната. А посреди нее мольберт и куча принадлежностей для рисования. Будто не веря своим глазам, я прикрываю их, а когда снова открываю, ничего не вижу, проигрывая взбунтовавшимся эмоциям и штурмом прорвавшимся слезам. Этот мужчина использует запрещенное оружие. Он собирает мое счастье по кирпичикам. Он становится моим домом. Домом, где меня всегда ждут. Не осуждают. Не наступают на горло. А просто ждут. Любят и ждут.
40
Не в силах удержаться от желания использовать подарок прямо сейчас, я переступаю порог и первым делом открываю краски, всегда любила их запах.
Вдохнув знакомый аромат, переношусь в прошлое, в детство, когда я впервые получила самый желанный подарок от мамы.
Помню все до мельчайших подробностей, даже испачканный в акварели кончик носа. Вот и сейчас случайно пачкаю его, но сразу вытираю. А после, поудобнее завязав на груди простыню и предварительно все подготовив, я наконец усаживаюсь на табурет и, взяв кисть, совершаю первый мазок.
Как же чудесно это чувствуется.
Так с каждым движением я будто осыпаю собственную душу солнечными бликами, буквально заставляя сверкать настолько, что это свечение готово прорваться сквозь фарфоровую кожу. Но оно меркнет на фоне того, что я нахожу под крышкой одной из баночек красок.
Боже мой… Он ведь шутит?
Сглатываю, когда из пустой полости вынимаю кольцо, усыпанное горстью сверкающих бриллиантов, от каждого из которых мое трепещущее в груди сердце сжимается, после оказавшись пронизано острыми иглами волнения. А потом я достаю маленькую записку, сложенную гармошкой, и с трудом разворачиваю ее дрожащими, местами перепачканными краской пальцами…
«Просто скажи ДА».
— Сумасшедший, — шепчу подрагивающим голосом и, приложив кончики пальцев к приоткрытым губам, в неверии качаю головой. До тех пор, пока из глаз не брызгают новые слезы, не похожие ни на одни другие. Они горячие, и прожигают кожу до онемения.
Без слов и долгих раздумий я надеваю на палец кольцо и еще некоторое время рассматриваю его, любуясь, как драгоценные камни оживают блеском от малейших движений. И даже развязавшаяся, упавшая на бедра простынь не нарушает моего маленького счастья. Я даже не хочу слышать голос, эхом протестующий внутри меня: неправильно, рано, не глупи, Тами, ты его не знаешь… Зато я знаю себя. И что еще никогда не была так счастлива. Ну а что это, если не оно?
На радостях я так увлекаюсь написанием картины, что даже не замечаю, как внезапно мою обнаженную талию обвивают крепкие ладони, тем самым вынуждая вздрогнуть.
Нет, нет, нет…
— Ну вот и все, я заявил на тебя права, девочка, — выдыхает мне в шею Рома, сковывая мое тело напряжением, ведь я совершенно не готова к этой встречи. Потому что после того, как надела на палец кольцо, дарующее мне статус невесты, даже не успела настроить себя на разговор. — Тебе понравился подарок?
Да, черт возьми!
— Конечно, Ром, — тихонько шепчу я, ощущая, как на лице появляется румянец. — Очень понравился.
Рома притягивает меня ближе, нарочно задевая обнаженную грудь. И я отзываюсь, выгнувшись в мужских руках и сорвавшись на частые вздохи.
— Я хочу, чтобы ты знала, — начинает он убаюкивающим голосом, медленно водя носом вдоль шеи, — это кольцо не из-за сделки ради твоей сестры. Мне действительно необходимо, чтобы ты была моей во всех смыслах. Но я подарил тебе его сейчас, потому что в суде нам потребуется этот ход. Да, мы могли бы просто расписаться… только я не хочу, чтобы наш брак выглядел фиктивным. Потому что для меня это осознанный поступок. Ты нужна мне, Тами. И я безумно счастлив, что не спугнул тебя этим предложением, хотя понимаю, еще рано окольцовывать тебя после того, что ты пережила. Но я обещаю тебе, Льдинка, ты не пожалеешь, что надела его на палец.
Ущипните меня. Я сплю.
— Рома… — едва ли не всхлипываю от переполняющих грудную клетку эмоций, они как маленькие бабочки, порхающие в поисках свободы, однако каким-то чудом я нахожу в себе силы продолжить: — Я надела это кольцо, потому что чувствую, что так правильно… — Нервно сглатываю. — Суд и сестра здесь ни при чем. У меня и мысли не было, когда я приняла этот выбор. Ты замечательный, и я готова сделать этот шаг, потому что с тобой мне хочется быть смелее. Жить, не оглядываясь на прошлое. С тобой я впервые вижу свое будущее…
Больше не успеваю ничего сказать, потому что мое тело рывком разворачивают, и губы теряются в глубоком затяжном поцелуе, в котором я еще раз говорю ему «да», пока Гаспаров не отрывается от моих губ, чтобы перевести дыхание.
Но когда я встречаюсь с его клубящимися темнотой глазами, замираю на месте, полностью очарованная их волшебным цветом. И этот цвет становится еще ярче, стоит им спуститься ниже и облизать мою часто вздымающуюся грудь так, что приходится спрятаться, прижавшись к нему и уткнувшись носом в теплую шею. Делаю вдох и сглатываю набежавшую слюну, как же вкусно он пахнет.
— Ты такая сексуальная, — ухо щекочет бархатистый голос Ромы, и я тут же расслабляюсь в его руках. — Твой бывший муж полный идиот, если он не видел тебя такой. И не увидит. Теперь ты моя.
При упоминании о Князеве сердце сжимается, как испуганный зверек, и я с трудом отгоняю неприятные мысли, возвращаясь к Роме.
— Какой? — задыхаясь, поднимаю голову и наши носы оказываются в миллиметре друг от друга.
— Открытой. Голой. — В подтверждении ведет горячей ладонью вверх, стискивая ребра до приятной боли. — В одной только простыни, полностью увлеченную написанием картины… ты великолепна, Тами, а твои растрепанные волосы на фоне обнаженной спины вынуждают мой член стать твёрдым.
Боже, у меня действительно нет ни единого шанса устоять перед этим мужчиной.
— Мы квиты. — Мое сердце стучит так отчаянно, что перед глазами начинают рассыпаться звезды. Облизываюсь, прежде чем продолжить, глядя в лукавые глаза напротив: —
