Диагноз: так себе папа - Вероника Лесневская
- Хм-м-м, зачем вам ее дочь? Это какой-то извращенный способ отомстить?
Мегера пристально изучает меня, как следователь серийного убийцу. Постукивает аккуратными ноготками по деревянной поверхности стола. Нервирует до чесотки.
- Я похож на человека, который будет воевать с женщиной, прикрываясь ребенком, как щитом? - сдавленно рычу на нее. Усмехается. Не верит, зараза. - Мы развелись более одиннадцати лет назад. Мне насрать на нее.
- Тем не менее, вы помните точный срок разлуки и, видимо, следили за жизнью жены, если так быстро узнали, что ее лишили родительских прав.
- Какая же вы… - осекаюсь, лихорадочно подбирая синонимы к неприличному слову на «С», что упрямо крутится на языке, - дотошная, - выдыхаю с натянутой улыбкой.
Она берет паузу, будто тоже русский нематерный вспоминает. Тем временем я читаю по ее выразительным зеленым глазам все, что она обо мне на самом деле думает.
- Это моя работа, - сдержанно произносит вслух. - Итак, вы не ответили на мой вопрос. Почему вы решили взять опеку над Любочкой?
Уголки губ подпрыгивают вверх. Она называет девочку так же ласково, как я.
Любочка.
Стоп!
Улыбка слетает с лица. Я свожу брови к переносице.
С чего бы это? Неужели тоже на нее претендует?
Поймав на себе мой внимательный взгляд, она сжимает зубами колпачок ручки. Выдает свою нервозность.
- Моя дочь Таисия тайком общалась с матерью, несмотря на строгий запрет, а в процессе очень привязалась к сестре. Мы хотим забрать ее в семью.
- Таисия? - подцепляет стикер с ноутбука. - Она звонила нам, просила консультацию.
- Упрямица! - выплевываю в сердцах, забывая, что я под пристальным надзором Мегеры. - Я же сказал ей, что сам все решу. Что вы ей ответили?
- Мы объяснили Таисии, что в ее ситуации оформить опеку будет сложно. Отказать напрямую мы не можем, но… будем оценивать, как беременность и будущие роды повлияют на ее способность заботиться о подопечной. Прежде всего, Таисии придется прилететь к нам из Магадана, чтобы рассматривать вопрос на месте, однако она сейчас лежит на сохранении. Исходя из всех вводных, места жительства, возраста и состояния здоровья, ваша дочь не сможет уделять равное внимание родному ребенку и усыновленному. Не лучший вариант.
- Отлично, не впутывайте ее в это дело, - приказываю сурово. - Пусть моя девочка спокойно рожает и строит семью, а не подчищает хвосты за непутевой матерью.
- Да вы тиран, Влас Эдуардович, - сипло на выдохе протягивает Мегера. От ее шепота мурашки по коже. - Пытаетесь все держать под личным контролем.
- Разумеется. И у меня это прекрасно получается, - выдаю самодовольно, усыпленный приятным женским голосом.
- Вы не подходите на роль отца, - неожиданно выносит вердикт, от которого я давлюсь воздухом. - Об удочерении не может быть и речи. Я вынуждена отказать вам.
- У нее больше никого нет, - повышаю тон, а она и бровью не ведет. - Признайтесь, вы просто мстите за наше неудачное знакомство. Назло мне готовы оставить малышку в детдоме?
- Я никогда не смешиваю профессиональное с личным. Сейчас я действую исключительно в интересах ребенка. Посудите сами, - закинув ногу на ногу, она грациозно располагается в кресле, не сводя с меня кошачьего взгляда. - Вы одинокий мужчина и не состоите в родственных связях с нашей подопечной. К тому же, у вас диагноз, - берет из папки соответствующую бумажку. Хмурится.
- Зато не алкоголик, - подчеркиваю с вызовом.
- Прошу прощения, обозналась. Но это не лучше, - возвращает мне справку. Она одновременно извиняется и ставит на мне крест. Что за баба! - Ваши мотивы вызывают массу вопросов у опеки. Зачем вам девочка?
- Что за намеки? Вы издеваетесь? - зло бью кулаком по столу, а она смотрит на меня снисходительно, как на неадеквата. Иду ва-банк. - Сколько вы хотите?
- Я не продаю детей.
- Не передергивайте! - слетаю с катушек. - У меня есть деньги, жилье, я обеспечу Любочке безбедную жизнь, оставлю наследство. Какого черта вы ерепенитесь? Неужели у вас очереди на чужого ребенка?
- Признайте, Влас Эдуардович, вы не справитесь. Отступите, - монотонно говорит она, словно гипнотизирует. - Не беспокойтесь, мы найдем для нее полную семью. Холостяки у нас не в приоритете, извините.
- То есть… если бы я был женат, мне отдали бы Любочку без лишних вопросов?
- Не факт, но это сильно увеличило бы ваши шансы.
Застываем друг напротив друга, схлестнувшись в смертельном зрительном контакте. Непонятно, кто сейчас сверху. И это бесит. Терпеть не могу проигрывать бабе. Я не знаю, что на меня находит, но в следующую секунду я окончательно теряю самообладание.
- Знаете что, Мегера Андреевна… - окидываю ее оценивающим взглядом. - Вы же в разводе? А выходите за меня замуж!
Она растерянно хватает ртом воздух, эротично округляя губы в идеальную букву «О», а потом задерживает дыхание. Набирается сил, чтобы начать извергать пламя, как древняя дракониха, и сжечь весь кабинет к чертям. Я считаю секунды до локального апокалипсиса. В тишине раздаются ритмичные щелчки, будто вокруг нас взрываются атомы кислорода.
Становится душно, и я ослабляю ворот рубашки. Опешивший взгляд Мегеры спускается к моей груди, измазанной шоколадом, и возвращается к лицу. Жених из меня неважный, согласен. Но я и не собирался свататься, пока эта чума в юбке не вывела меня на эмоции.
Я вопросительно выгибаю бровь, настаивая на своем, хотя очень сомневаюсь, что мне нужна такая жена. Пусть даже фиктивная. Высасывать мой мозг с аппетитом она будет по-настоящему.
- Я согласна, - серьезно произносит, отложив автоматическую ручку в сторону. Щелчки мгновенно прекращаются, а вместе с ними перестает стучать мое сердце.
Вот это поворот. Какого?..
- М? - мычу заторможено.
- Только учтите, в качестве махра попрошу не серьги или кольцо, а машину. Можно с пробегом, - диктует условия, наблюдая, как вытягивается мое лицо и падает челюсть. - Мне все равно ее бить, потому что я как раз собираюсь на права сдавать. Знаете ли, надоело зависеть от таксистов. Я в принципе от мужчин зависеть не люблю, но для вас сделаю исключение.
Подавшись вперед, Маргарита с милой улыбкой подмигивает мне, но ощущение, что она запустила в меня отравленную стрелу. Инстинкт
