Курс 1. Сентябрь - Гарри Фокс
Я быстро разделся до боксеров и лёг рядом. Кровать была узковата для двоих. Лана не шевелилась, но её тело было напряжено. Я осторожно обнял её за талию, притянул к себе. Её попа мягко прижалась к моему паху, и я на секунду подумал, что «бревно» — это тоже неплохой вариант, но усталость и желание просто быть рядом перевесили. Я уткнулся лицом в её волосы, пахшие клубникой и городским вечером, и положил руку ей на грудь. Она вздохнула, её тело наконец расслабилось, и её пальцы легли поверх моих.
Сам не заметил, как провалился в тёплый, глубокий сон, где не было ни Жанны, ни Аларика, ни академических интриг — только тихий шепот её дыхания и чувство, что всё, наконец, на своём месте.
6 сентября 10:00
Сознание возвращалось ко мне медленно и неохотно, как будто продираясь сквозь толстый слой ваты. Первым делом я почувствовал приятную тяжесть в конечностях и осознание, что сегодня суббота. Прекрасное, ни к чему не обязывающее слово. Никаких лекций, никакого Питомника, никакой суеты.
Потом до меня дошло остальное. Тепло другого тела рядом. Я повернул голову и уткнулся носом в распущенные белоснежные волосы Ланы. Она спала на боку, повернувшись ко мне спиной, её дыхание было ровным и глубоким. Комната была погружена в уютный полумрак, но сквозь шторы пробивался мягкий утренний свет.
В воздухе лениво бродила Таня. Она была уже одета в какие-то спортивные шорты и майку, с задумчивым видом помешивала ложкой в кружке. Завидев, что я открыл глаза, она лениво зевнула.
— Доброе утро, — хрипловато выдохнул я, с наслаждением потягиваясь.
— Доброе, — протянула она в ответ, ничуть не удивлённая моему присутствию.
Мой взгляд скользнул вниз, по её спине. Одеяло сползло до поясницы, и всё, что было на ней — это узкая полоска тёмных кружевных трусиков, резко контрастирующая с бледной, почти фарфоровой кожей. Линия позвоночника плавно уходила вниз, к соблазнительному изгибу поясницы, а затем к округлости её бёдер, мягко утопающих в матрасе.
Я осторожно приподнялся на локти, чтобы разглядеть её получше. Она лежала ко мне спиной, и в полумраке я видел изгиб её талии, плавный переход к бедру. Кожа казалась такой гладкой и бархатистой, что рука потянулась к ней сама собой.
Я не устоял. Моя ладонь легла на её бок, чуть ниже талии. Кожа под пальцами была тёплой, живой, шелковистой. Пальцы начали медленно, едва заметно водить по её боку, поднимаясь выше, к рёбрам, ощущая под собой каждое её дыхание.
Лана лениво промычала что-то неразборчивое во сне, её тело сладко выгнулось под моим прикосновением, как у кошки. Она непроизвольно повернулась чуть на спину, и моя рука теперь лежала у неё на животе. Её губы беззвучно шевельнулись, а на лице застыло блаженное, сонное выражение.
— Чай будешь? — равнодушно спросила Таня, уже наливая себе из небольшого термоса с дракончиком на боку.
— Давай, — промычал я, с трудом отрывая взгляд от спящей Ланы.
С огромным усилием воли я убрал руку, наклонился и вместо этого поцеловал её в губы. Они были мягкими и слегка приоткрытыми от сна. Она снова что-то промычала, на этот раз более благосклонно, и повернулась на другой бок, уже ко мне спиной.
Я с сожалением вздохнул, отбросил одеяло и поднялся с кровати. Пол был прохладным. Прошёлся босиком до умывальника, взяв по пути свой стакан чая из рук Тани с кивком благодарности. Утро начиналось тихо, лениво и очень, очень обнадёживающе.
Я сделал глоток чая, наслаждаясь тишиной утра и видом спящей Ланы. Таня, развалившись на стуле напротив, лениво помешивала ложечкой в своей кружке.
— Ну что, всё вчера прошло хорошо? — нарушила Таня тишину, она ухмыльнулась, кивнув в сторону кровати.
— Да, — я ответил с лёгкой улыбкой, следя, как луч утреннего солнца скользит по белым волосам Ланы. — Она всегда так крепко спит?
— Ещё как, — фыркнула Таня. — Её артиллерийской канонадой не разбудишь. Хрен проснется. Даже если я буду на всю комнату стонать.
Она замолчала, изучая меня загадочным взглядом поверх края своей кружки.
— Это что, предложение? — поинтересовался я, поднимая бровь.
— Не знаю, — протянула она с невинностью, отводя взгляд. — Может, да. А может, и нет.
Я усмехнулся и отпил ещё чаю. Наступило короткое молчание, прерываемое лишь ровным дыханием Ланы.
— Могла бы, кстати, с Зигги замутить, — заметил я, чтобы заполнить паузу. — Он парень хороший.
Таня лениво повела плечом.
— Честно? Не горю особым желанием. Он, конечно, прикольный, но… Слишком уж робкий. Не в моём вкусе.
— Понятно, — кивнул я. — Да, ребята у меня такие. И я, кстати, тоже иногда бываю робким.
— Я заметила, — её губы тронула хитрая улыбка. Она отставила кружку и облокотилась на стол, подперев подбородок. — Так что, будем трахаться или как?
Я сделал большой глоток горячего чая, но слова Тани достигли моего мозга чуть раньше, чем жидкость — горла. Я подавился, чай пошёл не в то горло, и я закашлялся, хватая ртом воздух. Слёзы выступили на глазах.
— Ты… что? — просипел я, отдышавшись и вытирая подбородок.
Таня смотрела на меня с невозмутимым, даже ленивым любопытством, как учёный на подопытного кролика.
— Ну, ты же всё понял, — пожала она плечами и отпила из своей кружки. — Я не усложняю. Мне ты нравишься. Лана тебя явно не на один раз взяла. Я спросила напрямую — будем или нет? Просто чтобы знать. Не хочешь — как хочешь. Обижаться не буду.
Я отставил кружку, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Комната, спящая Лана, её подруга, предлагающая себя так же буднично, как чашку чая… Голова шла кругом.
— А Лана? — наконец выдавил я. — Она точно… «нормально» к этому отнесётся?
Таня фыркнула.
— А то ты не знаешь? Лана нормально к этому относится. Я же не претендую на тебя, я подруга. Просто… удовольствие. Без осложнений. Главное — без вранья. Ну, и чтобы без глупостей, ревности и всего такого. Так что? — Она поставила кружку и облокотилась на стол, подперев
