Скиф - Оксана Николаевна Сергеева

Говорят, что нельзя растворяться в мужчине, отказываться от своего мира и терять себя. Это опасно и зловредно для личности. Можно. Иногда жизненно необходимо для полного и всеобъемлющего счастья разрушить свое прошлое, стереть его до основания, чтобы построить что-то новое, важное, крепкое. Иногда нужно раствориться в человеке, чтобы научиться любить себя.

Когда все главные слова и клятвы были произнесены, надеты кольца, и мужу разрешили поцеловать жену, Макс шагнул к Лизавете. Он взял в ладони ее лицо, не боясь испортить макияж, и крепко прижался к ее губам. Несдержанно и порывисто, за что получил одобрительные возгласы друзей и дополнительные «горько».

Потом объявили первый свадебный танец молодых. Вопреки традициям, решили сделать его не в разгар веселья, а в начале торжества, пока невеста еще уверенно стоит на каблуках.

– Это и правда наш первый танец, – сказала Лиза, улыбнувшись. – Я не помню, чтоб мы когда-то с тобой танцевали.

– Лизок, у нас вся жизнь впереди, натанцуемся еще.

– Ага, – засмеялась она, – скоро мне не до танцев будет.

Кто-то опять крикнул «горько», кажется, Чистюля, и Макс снова с удовольствием поцеловал Лизавету.

– Спасибо, родная, – прошептал он.

– За что?

– За всё. За то, что ты у меня такая смелая и самостоятельная. За то, что пришла ко мне. Что веришь мне. За мое счастье у тебя в животе.

– Я люблю тебя, – вздохнув, произнесла Лизавета, погладила мужа по щеке и прижалась к нему чуть крепче.

Никогда ей не надоест признаваться Максу в любви. Без конца Лиза это повторяла и замолкать не собиралась. Говорить открыто о своих чувствах – это огромное удовольствие. Но еще большее счастье – знать, что они взаимны, ощущать всем сердцем свою нужность и важность, всей душой чувствовать в себе потребность другого человека.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил Виноградов.

– Голова немного кружится, – призналась Лизавета, и Макс тут же повел ее к столу, чтобы усадить.

Как только кончилась торжественная часть, волнение Евы закончилось. Дальше всё шло весело и гладко, с шутками, конкурсами, веселыми танцами.

Улучив минутку между поздравлениями, Ева подошла к Лизе.

– Ты счастлива, Виноградова? Ты ж теперь Виноградова. Лизка Виноградова!

Лизка звонко засмеялась и стиснула подругу:

– Это свадьба моей мечты. Вернее, о такой свадьбе я даже мечтать не могла. Похоже, мы рано разойдемся?

– Нет, – улыбнулась Ева. – Торт будем разрезать в «Бастионе». Так что через минут двадцать будем переодеваться и поедем в клуб.

– Серьезно?

– Конечно. Гулять так гулять. Можешь остаться в свадебном платье, если хочешь, но я бы, на твоем месте надела что-нибудь поудобнее.

– И буду как сбежавшая невеста – с прической и без платья, – засмеялась Лизавета.

– Нет, ты будешь как невеста на запоздалом девичнике.

– Блин, я надеялся, что ты забудешь об этой идее, – усмехнулся Макс.

– С какой стати? – посмеялась Скальская. – Неужели ты думал, что я спущу тебе с рук, что ты лишил нас девичника. Мы должны были оторваться по полной, оплакивая Лизкину свободу, а потом отдать ее тебе за сердечные обещания сделать счастливой. Ну, или за большие деньги в крайнем случае. А ты такое сокровище получил за просто так. Съедим торт, а потом разделимся. Мальчики отдельно, девочки отдельно. Если что, чуть позже воссоединимся.

– А можно я вам заплачу, и вы никуда не поедете? – посмеялся Виноградов.

– Уже не прокатит, – довольно засмеялась Ева. – Так что едем в «Бастион» и развлекаемся от души.

Подумав, Лиза всё-таки решила сменить свадебный наряд на красивый белый топ и джинсы. Ева и Влада тоже переоделись, а Мари с Ликой остались в красных платьях.

Как только вся компания устроилась в вип-зоне, принесли большой, трехъярусный торт.

Под громкие аплодисменты друзей Макс с Лизкой разрезали свадебную вкусность и разложили по тарелкам, чтобы все могли угоститься и еще раз пожелать им счастливой семейной жизни.

– Очень горький, – сказала Мари, попробовав торт, – невозможно есть. Просто невозможно! Ребята, правда же! Горько!

Лизка засмеялась и быстро чмокнула мужа в губы.

– Не считается, – поддержал Илья, и Максу с Лизкой пришлось снова чувственно и долго доказывать, что свадебный торт такой же сладкий, как их любовь.

Кир поднялся и постучал вилкой по своему бокалу, прося тишины. Чистюля тоже встал и, захватив шампанское, напустил на себя торжественный вид.

– Так и знал, что какую-нибудь хуйню придумаете, – Виноградов покинул свое удобное место на диванчике рядом с женой. – Ладно, давайте.

– Это не хуйня, – отозвался Керлеп. – Ты же знаешь, как ты нам дорог.

– Но жизнь порой такая непредсказуемая и нестабильная… – подхватил Скальский.

– Бля-я, – вздохнул Макс, предчувствуя какой-то очередной прикол.

– Мы с Киром решили подарить тебе подарок. От души, – поначалу серьезно говорил Илья, а потом начал смеяться, не в силах сдержаться: – В общем, знай: если вдруг твой корабль счастья даст трещину, у тебя теперь есть новый.

– На случай, если вдруг какая-нибудь Аполлинария нагрянет, берешь Лизку – и на новый корабль, – посмеялся Молох, достал из внутреннего пиджака ключи и вручил Максу.

Скиф некоторое время растерянно смотрел на брелок с ключами, лежащий на ладони, потом расплылся в довольной улыбке:

– Серьезно? Вы мне яхту купили?

– Да, – кивнул Кир. – И она больше, чем моя.

Виноградов рассмеялся:

– Да, сильно я вам дорог. Теперь верю. А где она?

– На Мальдивах. Ждет тебя.

– Значит, все летим на Мальдивы! Афтепати, друзья!

– Ни хрена, летим в Дубай, – хмыкнул Чистюля.

– Правильно, Илюха, я всегда говорил, что в любой непонятной ситуации надо лететь в Дубай, – хохотнул Виноградов.

***

Первые месяцы после свадьбы казались невыносимо долгими. Будущую маму постоянно мучил токсикоз и одолевала головная боль, которую не удавалось унять ни сном, ни таблетками – оставалось лишь терпеть.

Пару раз Лиза лежала на сохранении, заставив Макса понервничать, но в целом беременность протекала нормально, если не считать ноющей спины, отёчности и невозможности подняться с постели без чьей-либо помощи. В такие моменты Лиза чувствовала себя черепахой, упавшей на спину.

Однако несмотря на все трудности, Лизавета не жаловалась, стойко перенося тяготы ожидания малыша. Ведь каждая проблема напоминала ей о счастье, которое она обрела. Каждое преодоление рождало новые чувства. Всё они с