Скиф - Оксана Николаевна Сергеева

Ребенок долго не желал показываться, и, когда, наконец, стал известен пол, живот у Лизы был уже большим. Малыш вовсю пинался и толкался, общаясь с родителями на своем языке. Еве неудалось побывать на УЗИ, но Виноградовы не стали расстраивать подругу и портить планы. Оставили врачу номер ее телефона и попросил сообщить пол, чтобы она могла организовать обещанную гендер-пати.

В назначенный день Лиза с Максом уехали из дома, давая друзьям возможность подготовить сюрприз. По возвращении они ожидали увидеть нечто намекающее на пол малыша, но ничего такого в глаза не бросалось. Всё было украшено в нейтральных тонах, которые могли бы подойти как мальчику, так и девочке. Лизку ждали огромные букеты белых роз и подарки. Люлька, кроватка, постельное белье, теплый плед, мягкие игрушки и множество других мелочей, необходимых малышу и мамочке.

– Один букет от Илюши, второй – от Кира, а третий букет от кого? – посмеялась Лиза.

– От садовника, – пошутил Керлеп.

– Без подъёба жизни нет, да, Иля? – усмехнулся Скиф. – Друзья, я начинаю нервничать, не томите.

– Ты же не думал, что я вас встречу с голубыми или розовыми шариками, чтобы сразу всё стало ясно? – засмеялась Ева, пытаясь потянуть время.

– Цыпа, пожалей, умоляю. Ты же настоящий друг. Я еще три месяца назад должен был ребенку имя придумать. Лизке рожать скоро, а мы до сих пор не знаем кого. Ползунки до сих пор не куплены.

– Ладно, открывайте коробку, – смилостивившись над нетерпеливым папочкой, разрешила Скальская.

На столике у дивана стояла огромная белая коробка, перетянутая золотой лентой.

Лизавета подрагивающими от волнения пальцами стянула ленту, а Макс снял крышку, из-под которой тут же вырвались и взмыли к потолку несколько воздушных шаров.

– И опять ничего не понятно, – проворчал Виноградов, глядя в потолок на золотистые шарики.

Лиза достала со дна большой коробки маленькую коробочку и вздохнула, еще больше взволновавшись. Открыв ее, она ахнула и расплакалась от счастья, увидев внутри кремовое платьице и такого же цвета носочки.

– Поздравляем, у вас будет девочка, – рассмеялась Ева.

– Девочка… Моя малышка… – рыдала Лиза, представляя, как наденет на свою крошку эти малюсенькие вещи.

Гормоны у будущей мамочки бушевали, так что ее слезам никто не удивлялся. Минутку поплакав, Лиза успокоилась и присела на диван, не выпуская детские вещи из рук. Она так и сидела, прижимая их к своему огромному животу, а малышка, будто чувствуя, что находится в центре внимания, активно толкалась.

– Правда, девка? – спросил Виноградов, прижал ладони к животу жены и сквозь мягкую ткань трикотажного платья сразу почувствовал шевеление дочери.

Кир рассмеялся:

– Правда. Расслабься, испытания закончились. Можешь розовые ползунки покупать.

– Точно Бэллочка будет, – посмеялся Чистюля.

– Сам ты Бэллочка, – шутливо огрызнулся Макс и поцеловал Лизкин живот. – Не слушай его, золотко мое…

Малышку так и назвали – Злата. Вернее, папа назвал, отвергнув все другие варианты. Лиза не пыталась спорить, ибо это было бессмысленно. К тому же имя Злата ей тоже нравилось. Было в нем что-то символическое, напоминало оно, что непросто им с мужем их счастье досталось. За радость свою им пришлось побороться с собой и немного друг с другом. Прошлые острые потери и трудности научили их ценить каждый проведенный вместе день, каждую радостную минуту.

Последние недели перед родами Макс постоянно был настороже, на взводе.

Казалось бы, всё шло хорошо, врачи не предвидели никаких осложнений, и Лиза должна была родить сама. Однако роды – процесс непредсказуемый, и никто не мог дать стопроцентной гарантии, что ничего не случится с малышом или мамочкой. Скиф это понимал, потому беспокоился. Лишь когда прошел вместе с женой все эти мучения и родовую боль и первым взял дочь на руки, тревога его окончательно отпустила.

Навсегда ему этот момент запомнился: врачи что-то говорили, а он стоял как оглушенный, смотрел на свою крошку и ничего не слышал. Ни слова не понимал и не видел – от накативших на глаза слез. Грудь стискивало невозможное чувство любви, радости и облегчения. Впрочем, то, что он тогда испытывал, нельзя ни словами описать, ни разделить на какие-то составляющие. Потому что ощущение это ни с чем не сравнимое, волшебное. Его нельзя передать – только почувствовать. Только тот его поймет по-настоящему, кто испытал, изведал уже счастье взять на руки своего ребенка.

Сказали, что нормальный у малышки вес, но Максиму казалось, что она слишком маленькая, будто невесомая, совсем беззащитная и такая крошечная, что он боялся сделать ей больно. Держал ее еще неумело и боялся шевелиться, чтобы ненароком не сделать больно.

Потом он аккуратно отдал Лизе ребенка и еще немного с ней побыл, наблюдая, как она кормит. Усталая, но такая счастливая и такая родная. Взмокшая от усилий и боли, слегка отекшая и самая красивая.

– Люблю вас, – шепнул Скиф, перед тем как уйти, и ненадолго прижался к Лизкиным пересохшим губам.

***

Прошло 4 года.

Лиза нервно мерила шагами гостиную. Час уже висела на телефоне, беседуя сначала с воспитателем детского садика, потом с мамой мальчика, которому Златка сегодня разбила нос. Благо дама оказалась неконфликтной, разговаривала спокойно, полчаса они выясняли, почему так получилось и что им теперь делать. Однако после того, как мама пострадавшего мальчишки посоветовала сводить дочь к психологу, Лиза положила трубку. Хотела к чертям ее послать, но сдержалась. Задел Лизку этот совет до глубины души, и в груди вспыхнул протестующий огонек.

Как и все, наверное, мамы, Лиза мечтала, чтобы ее ребенок был счастлив, здоровым рос как психически, так и физически, и по возможности другим горестей не доставлял. Такой поступок дочери вызвал беспокойство, и Лиза, конечно же, собиралась во всем разобраться.

После разговора с недовольной мамочкой Лизавета позвонила мужу:

– Где вы? Почему так долго? Всё в порядке?

– Скоро будем, подъезжаем уже, – немногословно отозвался Макс.

– Ты с ней поговорил?

– Поговорил.

– Не сильно ругал?

– Не сильно.

– Хорошо, а то она очень расстраивается, когда ты ее ругаешь. Я сама с ней поговорю. Жду вас.

Лиза вздохнула, прошла на кухню и налила себе крепкого чая. Сделав несколько глотков, понемногу успокоилась.

Услышав, как зашумели ворота гаража, поставила кружку на стол и направилась к боковой двери.

Макс вошел в дом, держа на руках дочь и пакеты с подарками.

Злата грызла леденец