В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I - Марта Зиланова
— Ух ты! — только и протянула Маринка.
— То ли еще будет, — усмехнулся он. — Идем!
За кометой небо рассекло новое огненное заклинание — дракон из чистого пламени размером в трехэтажный дом пролетел близко-близко к земле, пришлось даже зажмуриться и прикрыть рукой глаза — таким ярким он был, а потом и расстегнуть куртку — Маринку обдало жаром.
— Это парад огнетворцев, — прокричал Сережа, объясняя удивление Марины. Вокруг становилось всё шумнее, с площади доносилась музыка. — Дракон, наверное, и не заклинание, а элементаль. Он будет кружиться до рассвета.
— Ух ты, — протянула Марина. Это ж сколько магии! Разницы между «просто заклинанием» и «элементалем» она пока не понимала, но явно что-то впечатляющее!
Они уже шли по Кремлевской — по прямой к Ярмарочной площади, раскинувшейся между дворцом Вече и деревянной крепостью Китеж-града, в честь которого улица и получила название. И чем ближе становилась площадь, тем большая толпа их окружала. Хотелось сначала сказать «людей», но Маринка не была уверена, что вокруг только люди.
Кто этот медведь, который шел на двух ногах в метре от Маринки? Шерсть, морда, глаза — где под ним…эээ… человек? Но Марина знала, что местные оборотни — волкодлаки — принимают только облик волков. И если бы только медведь! Об руку с хозяином леса шла на двух ногах высокая серая коза, только не вся в шерсти, а одетая в длинный вполне обыкновенный пуховик. Но какая же настоящая! Маринка заметила желтый блеск ее выпученных глаз и прямоугольный зрачок. А из-под куртки торчали вполне себе покрытые шерстью тонкие ноги с всамделишные раздвоенными копытами. А там, дальше, семья лис, рыси, овцы, лошадь. Но не все такие натуральные, как медведь с козой. У кого-то будто из-под накинутых шкур проступали человеческие черты.
— А вы почему не сделали себе такие… эээ… костюмы? — наконец, спросила у друзей и Глефова Маринка.
— Это сложная магия, — покачал головой Алекс.
— Ну и для хорошего образа нужна шкура зверя, — поморщился Сережа.
— Ой, а давайте попробуем иллюзию! Сегодня же можно творить даже иллюзии! — оживился молчащий было Глефов. — В кого вас превратить?.. Ой, я сам!
Он тут же выскочил вперед перед ребятами, не обращая внимания на то, что мешал и людям, и существам, которые шли следом за ними. Сорвал с шеи берестяную бляшку-ксифос и тут же обернул его в деревянный жезл с прозрачной сферой в навершии. Задумчиво перевел взгляд с Сережи на Алекса, едва заметно скривился, глядя на Маринку, повернулся к толпе.
— А почему тут только лесные звери, ну, местные? — чуть нахмурив густые брови, спросил он.
— Шкуры обычно древние, не простые, — задумчиво протянул Сережа, поворачиваясь к обтекающей их толпе. — От тотемистических древних верований — глава рода был зверь и всё такое. Легенды. Ну а остальные косят под древние рода ведичей.
— Род от зверей? — удивилась Марина. — И Рождество?
— Ну, это Китеж, — пожал плечами Алекс, будто это всё объясняло.
— У нас здесь не совсем ортодоксальная религия, для официальной церкви ересь уж. Но сначала Рождество и другие христианские праздники вытеснили все языческие культы, и пока к власти не пришло Вече, они были под запретом, — снова объяснил Сережа. — Сейчас как-то уживаются. Мои вот родители раньше меня на колядки не пускали особо — языческие, говорят. И сегодня еще с ними на службу идти.
— А ваши родители?
— Моим пофиг, — пожал плечами Глефов.
— Мои? И христианство? — рассмеялся Алекс. — Узнай официальная церковь о существовании личей, уже скинули бы атомную бомбу на Китеж. Нет, мои скорее уверены, что боги — это они.
— Так, не отвлекайте, — задумчиво оборвал их Глефов и широко улыбнулся. Сфера ксифоса вспыхнула золотом, он легко покрутил его в воздухе перед ребятами. Марина тут же тоже расплылась в улыбке, хотя, казалось, шире некуда, потому что на месте Глефова оказался большой попугай, но не натуральный, а мультяшный. Сережа превратился в слоненка в очках, Алекс в оранжевого удава. Маринка не видела изменений в себе, но догадывалась.
— Ух ты! А что это? — удивился Алекс. — Ни на что не похоже!
— Это косплей, — засмеялась Марина.
— Чего⁈ — не поняли коренные китежцы, а вот Глефов понимающе хохотнул.
— Это из мультика неведичей, — пояснил он. — Не думал, что он так и не попал сюда.
— А кто я? — спросил удав-Алекс.
— Какой-то червяк, — задумчиво протянул Сережа. Иллюзия задумчиво почесала хоботом затылок.
— Вообще-то это удав! — возмутился Глефов с широкой улыбкой. — А ты — слоненок. Она — мартышка.
— Кстати, очень похоже, — усмехнулся Алекс, — Ну всё, мы будем звездами этого маскарада! Поспешим! Еще ярмарка, каток, хороводы!
— И колядки, — напомнил Глефов.
Вечер оказался удивительным. Огни, горячий чай с травами и пирогом с капустой и рыбой — Маринкина уже умершая бабушка готовила точно такие же. На накопленные со стипендии грошики смогла взять себе на память танцующую марионетку, елочную игрушку в виде маленьких валенок в подарок Насте. Почему-то Маринке показалось, что той точно понравится.
И как бы интересно ни было смотреть на хор леших в людских формах на сцене, распевающих какие-то странные песни, не похожие ни на что, что Марина прежде слышала, на танцующие фигурки маленьких волшебников и магов в старинных одеждах на лотках торговцев, но Маринку больше всего манил огромный костер!
Что⁈ Громадный костер прямо в центре города, на главной городской площади, у кремля? Несмотря на всё увиденное, почему-то именно он всё чаще заставлял оглядываться на всполохи пламени, на смех и нестройное пение вокруг него.
— Айда в хоровод! — поймав взгляд Марины, предложил Алекс. Сережа с Глефовым согласно закивали и все вместе они направились к темным фигурам в свете огня.
Это было гигантское пламя — с двухэтажный дом, не меньше! При этом не било в глаза едким дымом, не обжигало, а только приятно грело. Опять всё на магии, наверняка. Хотя большие поленья в основании искрили, потрескивали, обрушались, а время от времени пара крепких красналей подтягивали новые дрова.
Мальчишки вклинились в хоровод, втянули в него Маринку. Она оказалась между Алексом и Глефовым, но даже не возражала. Потому что какая разница, кто тут кругом? Когда прямо здесь и сейчас творится магия! Самая настоящая магия, к какой Марина стремилась с первого дня в Китеже.
Маринка ведь никогда особенно не могла понять, про какую такую энергию толкуют учителя. «Энергия внутри», «энергия снаружи», «ежики и пташки», которых, как она себя уверила, чувствовала — только сейчас осознала, что воспринимала их как какую-то метафору или сказку. Но тут, став частью гигантского хоровода вокруг волшебного пламени, Марина охнула и чуть не свалилась с ног от невидимой волны, которая прошла насквозь нее. И не только пролетела мимо, впервые Маринка почувствовала внутри себя силу, тепло, заполнявшее пустоту.
Хоровод нес ее по кругу, люди неразборчиво кричали какие-то слова — не то песню, не то заклинание. Маринка бежала вслед за ними, хлопала глазами и глубоко тяжело дышала, пыталась сохранить ощущение наполненности в себе как можно дольше, не расплескать!
Всё вокруг было невероятным. Будто и ее глаза стали видеть иначе — повсюду клубились светлые и темные всполохи и сгустки, а к костру стремились две реки. Темная, широкая, тяжелая росла прямо из-под земли и вливалась к дровам костра. А вторая — прозрачная, светлая — спускалась откуда-то с неба и втекала прямо в пламя.
А вокруг кружились, крепко держа друг друга за руки, разные существа. Маринка не видела их лиц, но видела внутренний свет — у кого тусклый, у кого яркий. И многие из них были другими. Громадные псы с острыми зубами. Сучья вместо рук. Безжизненные провалы глаз и увеличенные зубы. Кажется, здесь в хороводе кружили все разномастные жители Китежа. Слетали все шкуры и иллюзии, сквозь каждую маску проступал свой образ.
Марина ошарашенно крутила головой. Слоненка с удавом тоже не осталось. На месте Сереги заметила что-то белое с пронзительными желтыми глазами. Алекс был странный — черный с белыми прожилками внутри и с сияющими всполохами у рук. Посмотрела направо — и не удержалась. Остановилась. Резко одернула руку и прикрыла ею глаза. А хоровод продолжал двигаться, круг не может быть разомкнут.
Люди напирали, и Маринка, тяжело дыша, шагнула назад, вырвалась из цепи. Жадно хватала разом посвежевший воздух. Она уже не видела эти странные образы, сущности людей. Но помнила, каким не похожим на остальных оказался ее сосед справа, Глефов. Если внутри других были сполохи, он сам
