В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I - Марта Зиланова
Марина впервые за ночь улыбнулась, прямо у входа плюхнулась на пол и просто-таки зарылась в кошек. Гладила, чесала за ухом. Кошка Юли Катрин забралась к Маринке на сложенные по-турецки ноги и призывно подставила бок. Динуська, не потерпев такого бесцеремонного захвата своей собственности, показательно запрыгнула на плечо хозяйке. Та было повела плечами, но кошка только вонзила в них когти и тут же замурлыкала, потерлась о щеку. Маринка зажмурилась и откинулась спиной на дверь. Только кошки здесь ей и не позволяли сойти с ума. Только они не отвернулись.
Обязательно нужно много-много заниматься в каникулы, чтобы с началом нового полугодия перевестись в светлую гимназию. Еще одна насмешка, один тычок или даже проклятие, которое она даже отразить не в силах, и она не выдержит. Что именно она сделает, когда не выдержит, так и не смогла однозначно сформулировать.
Еще и все однокурсники, и все соседки по покоям последнюю неделю только и гудели, как на Рождество поедут домой, но мечтают с друзьями остаться в школе, и как весело, несмотря ни на что, они собираются провести каникулы.
Марина всхлипнула и прижалась к задремавшей было на ногах Катрин. Динуська, оцарапав спину, соскочила на пол, Катрин сдавленно мявкнула и начала просачиваться из объятий на пол. Марина потерла поцарапанное плечо, шумно втянула ноздрями воздух и поднялась дать корм животным, ну и себе поставить чайник. Наверняка скоро вернутся соседки. Встречаться с ними не было никакого желания. Когда они мазали ее пастой или наливали воду в обувь, Маринка терпела стоически: пусть показывают свое недовольство, пусть. Но не теперь.
После того как Лидия Петровна навестила Маринку и собрала ей с собой вкусностей, Маринка большую часть выставила на общий стол. И Вика, и Юля с Катей, ведь раньше ее постоянно угощали вкусностями, получив свои посылки от родителей. Как не поделиться в ответ? Но Маринка нашла все конфеты и печенье в мусорном ведре. Долго тогда смотрела на ведро, а слезы так и стекали по щекам. После этого Маринка делала всё возможное, чтобы с ними не пересекаться.
Она потерла нос ладонью и вздохнула. Ну что ж, кошки помогли восстановить немножко сил, чайник закипает — пора бежать. В библиотеку со ксифосом, конечно. А потом Азу гулять — Сережа собирался с Барсом с утра пораньше сегодня выйти, может быть, и Алекс присоединится, если опять не проспит.
Маринка насыпала корма кошкам, сменила оковы форменного платья на разношенные, еще и естественно драные на коленях джинсы — даже дышать стало свободнее. В сумку закинула учебник, тетрадь со списком светлых заклинаний, набранные два ряда фенечки и ксифос. Взяла кружку с чаем в руку и, стараясь не пролить кипяток, аккуратно засеменила к библиотеке по пустым коридорам. Нужно больше стараться, она должна произнести это заклинание. В Светлой есть люди, кто принимает ее такой, не готовой обтесывать неровности своего характера, ради заплесневевших устоев. Да и остаться в Китеже и не уничтожить его — достаточная цель, даже если придется всю жизнь здесь провести в полной изоляции.
Издалека Маринка заметила у дверей библиотеки переминающегося с ноги на ногу Данила, приветливо махнула ему свободной рукой и чуть скованно улыбнулась — ну а вдруг, кого-то другого ждет?
— Ты чего еще не дома? — ее брови встали домиком, она попыталась придать тону непринужденность.
Данил поправил рукав форменного кителя, который совсем и не перекосился.
— Да я это, — смущенным голосом сказал он, — От мамы с Настей передать хотел: они тебя к нам на Рождество приглашают. На первый день — мама говорит, нельзя одному в этот день быть.
Марина захлопала глазами:
— К вам домой? На праздник?
Данил пожал плечами, взгляда не поднимал:
— Нам показалось, так будет правильно. Вот адрес, — протянул он бумажку. — Настя очень обрадуется. Сама доберешься или тебя встретить?
— Вроде бы всё понятно, пятым трамваем без пересадок, — изучив аккуратно нарисованную схему, кивнула Марина. — Хорошо, я буду рада. Мне что-нибудь привезти, к столу? Подарки тут тоже принято дарить, наверное?
— Да ничего не нужно, — улыбнулся Данил и потупился. Маринка заметила, когда он так взгляда от пола не отрывал, очень с сестренкой похож был. — Приезжай. Настя будет рада… Ну я пошел, до встречи.
Маринка застыла и смотрела, как Данил поспешно удаляется по коридору, пока он не скрылся за поворотом. Встрепенулась, пролила, к счастью чуть остывший, чай себе на свитер и зажмурилась. Растяпа!
— Здравствуйте! — громко крикнула Маринка, переступив порог библиотеки. Кларисса, конечно, никак не отреагировала, но раз покусанной кикиморой не называет, то уже — своя.
Маринка села на привычное место в библиотеке. Поставила чашку, достала тетрадь, пробежалась по списку контрабандных заклинаний светлых ведьм. Со вздохом достала булавку и заготовку для фенечки-заклинания, приколола ее к джинсам на коленке и закинула пятку на край сиденья стула. Ксифос обвил ее указательный палец, обернувшись медным колечком с посверкивающим янтарем. Готово.
Где же ты, энергия? В гимназии «пташек» было меньше, чем на псарне, и искать ее приходилось дольше. Но в башнях больше, чем внизу, в цивильных классах и трапезной.
Маринка перебирала пальцами синие и желтые нити фенечки, готовая приступить к плетению заклинания, но представляла, что руки тянутся вперед, пытаются нащупать, найти то, что прячется от взора. Смотрела на нитки, но сама была где-то далеко. И вот оно, оно, что-то плотное на кончиках пальцев, почти осязаемое!
– Бху пак-са-йям!—— – сглотнув комок, хрипловато пропела Марина. Попыталась, как говорила Аграфена, направить энергию к ксифосу, и торопливо переплела две центральных нитки между собой. Только тут Маринка почувствовала холод энергии, и он тут же отлетел от пальцев, будто отшатнулся. — Зараза, ежик! — Маринка распахнула глаза и ногтями судорожно распустила, почти разодрала плетение — комочек бумаги всё лежал там, где она его и оставила. Не спеши, Маринка. Найти «пташку», приманить и только потом говорить слова.
Нахмурилась, посмотрела на эту бумажку так, будто она должна была не полетать, а сгореть от одного ее взгляда. Покачала головой, отпила глоток чая и снова закрыла глаза. Протянула вперед невидимые руки, дальше и дальше — покалывания не было, она будто отпугнула его. Сжала зубы — у ее воображаемых рук напряглись мышцы и суставы от небывалой растяжки. И вот снова холод! Не то. Но не удержалась, чуть свела пальцы, почувствовала его плотность, как он сгущается. Вот же энергия, вот! И так захотелось не светлое Бху пак-сайям произнести, а попробовать другое. О-щю-мин’а. Темное.
Она распахнула глаза, сбросила ксифос на стол и рукой оттолкнула бумажку. Тяжело дышала, сердце гулко стучало. Маринка, сжав зубы, смотрела в пустоту перед собой. Старалась не моргать. Только облизала пересохшие губы и потянулась за чаем. Горло драло от сухости. Вернув чашку на стол, заметила, что кисть потрясывается от перенапряжения.
А тут и голос Клариссы прошелестел по залу:
— Собирайтесь, Кирпичникова. Закрыто уже.
Марина вздрогнула и ахнула. Захлопала глазами, протерла глаза и поспешила собрать вещи.
* * *
За ночь нападало много снега. Было еще темно, но кто-то из работников, наверняка красналей, уже расчистил тропинки. Маринка вдыхала запах свежего морозного утра и смотрела, как светится снег, укрывший кристаллы в земле. Солнца она не видела пару недель. Но ничего, день начнет прибывать, земля повернулась к весне.
Аза почувствовала друзей первой. Сначала застыла с зависшей в воздухе передней лапой, не отводя внимательного взгляда от псарни Светлой Гимназии. И вот дверь приоткрылась, Аза, прижав уши и бешено заколотив хвостом, припала на миг к земле, и тут же бросилась на встречу к Барсу с веселым лаем. Маринка улыбнулась — соскучилась! Вчера почти не погуляли, Сережа спешил вернуться к подготовке к контрольной по светлому волшебству, а до этого не виделись уже пару недель. Алекс рассказывал Маринке, что Сережу совсем достали родители с оценками и многочисленными дополнительными занятиями, отчего тот теперь не мог оторваться от учебников.
— Доброе утро! — помахал рукой Сережа. Его Барс тоже не стал изображать размеренность и величавость, приличествующие хорошей собаке, и лапой повалил подругу в снег. Маринка усмехнулась и повернулась к Сереже:
— Привет! Готов к зачету?
— Уф, не знаю, — поморщился он и широко зевнул. — Вчера с Алексом сбежали из спален после отбоя, всё сидели отрабатывали полночи.
— Ого! А у вас кураторы разве не следят?
— Следят, — проворчал Сережа. — Я вообще жуть как боялся, что нас поймают! Три раза мимо кабинета, от которого Алекс ключи стащил, кто-то
