Особенная девочка для властного Альфы - Людмила Александровна Королева

Рита делает глубокий вдох, как перед погружением под воду. Боится она меня. Чувствую. Почему не ощущаю ее родной запах, от которого я дурел? Она принимает капсулы, которые охотник изобрел? Из-за этих капсул зверь теряет след, не может учуять свою жертву.

— Я пришла к тебе, потому что… — она облизывает свои блядские пухлые губы, а я залипаю, как придурок. Яйца ноют. Хочу еще раз трахнуть эту сладкую девочку, я тащусь от того, как она кончает, как кричит, получая оргазм. — Наша дочь умирает. Сонечке нужна твоя кровь с магией, чтобы остановить конфликт магии, который происходит внутри нее.

— Кому? — переспрашиваю я.

Какой еще дочери? Я в Риту ни разу не кончал. Всегда прерывал половой акт, потому что знал, что дети у нас будут проблемные. Мне сначала надо было решить вопрос, как Риту в стаю привести, а потом уже собирался что-нибудь придумать и с этим сложным вопросом. У нас разная магия в крови, поэтому беременность у таких пар наступает редко. Не могла она от меня забеременеть. Как? Что за бред?

— Месяц назад я родила Сонечку. Она твоя дочь. И в ее крови столкнулись две разные магии. Магия охотников и магия оборотней. Если конфликт не погасить, она умрет. Чтобы спасти ей жизнь, нужна твоя помощь. Сонечке нужна твоя кровь. Это очень сложная процедура. Врач сказал, что иногда и она не помогает спасти таких детей. Но я очень надеюсь, что наша малышка справится и будет жить. Помоги мне. А потом мы с дочерью исчезнем из твоей жизни. Не будем тебя нервировать своим присутствием. Не будем тебя позорить. Я знаю, как оборотни негативно относятся к слабому потомству. И знаю, что вы убиваете таких, как Сонечка. Я сделаю все, что скажешь, только спаси ее. Она моя жизнь! Она моя кровиночка. Она моя семья, — оглушает меня Рита новостью.

— Пиздец… — у меня больше не находится слов.

Нервно провожу рукой по волосам. Охренеть! Рита родила дочь. От меня? И ребенок умирает? Бля… Зажмуриваюсь и сдавливаю пальцами переносицу. Это что же получается, если бы малышка родилась здоровой, я бы о ней никогда не узнал? Рита бы скрыла от меня моего ребенка?

Я опять закипаю от бешенства.

Глава 5

Рита

Нервно стягиваю на груди края порванного платья, смотрю на Артура. Чувствую, что он закипает от злости. Конечно, для оборотня новость о том, что у него родился больной ребенок — это шокирующая новость. Я понимаю, что ему не хочется иметь ничего общего с таким ребенком, чтобы не портить свою репутацию в стае. Сонечка подорвет его авторитет. Мало того, что ребенок не волчонок, так еще и умирает. Слабое потомство — значит, слабый альфа. А раз слабый, значит, попытаются отобрать у него эту власть. Этим волкам только дай повод повоевать, моментально развяжут между собой конфликт.

Они же дикие, неуравновешенные, настоящие психи. Моя самая первая встреча с Артуром произошла как раз в тот момент, когда его чуть не убили черные волки. В то время серые и черные воевали друг с другом за власть. Теперь, если верить слухам, они заключили перемирие. Но надолго ли?

Я не очень разбираюсь во всех тонкостях и законах волчьей жизни, знаю лишь то, что описал мой дед-охотник в своем дневнике. На эту информацию и опираюсь.

Поэтому я понимаю почему злится Артур. Он не хочет терять власть. Но мне плевать, что он там хочет, мне главное, чтобы этот гад помог дочери. А потом пусть проваливает из моей жизни. Судя по тому, что вокруг его серых глаз не вспыхнуло янтарное кольцо, его внутренний зверь не пробудился, не учуял меня.

— Какого хрена, Риточка? — зловеще рычит он. — Почему ты раньше не сказала, что была беремена?

Почему он смотрит на меня так, будто я виновата во всех грехах? Если бы он узнал раньше, то сделал бы все возможное, чтобы этот ребенок не родился?

Я в этом уверена, потому что в дневнике моего деда описано много таких случаев, когда беременные от волков дочки охотников убегали и скрывали своих детей от оборотней. Но волки выслеживали, отнимали детей в чьих венах текла магия охотников и убивали. Дед писал, что у волков нет привязанности к тем детям, в чьих венах нет волчьей магии. А про малышей, как моя Сонечка, он писал, что такие дети погибали от конфликта магии, так как отцы отказывались помогать своему слабому потомству. Эта война между оборотнями и охотниками унесла многие жизни. И вот несколько месяцев назад установили перемирие.

Слабо верится, что такое перемирие удержится и не рухнет. Несколько столетий воевали, а тут бах и мир. Если парочка волков и будет соблюдать новые правила, то все разом точно не смогут перейти на новый лад. Поэтому я рискую, находясь на территории волков. Но ради Сонечки еще и не на такие безумства пойду.

Я ничего не отвечаю Артуру, опускаю взгляд. Не хочу с ним ни спорить, ни что-то доказывать. У каждого из нас своя правда. Мы всегда будем по разные стороны баррикад.

— Значит так, — не дождавшись от меня ответа, продолжает он. — Я помогу ребенку. Хочу, чтобы ты знала, нет гарантии, что конфликт угаснет. Но я постараюсь спасти дочь.

Я подскакиваю с места, подбегаю к Амурскому, сидящему в кресле, наклоняюсь и целую его в щеку.

Он дергается от меня, как от прокаженной.

— Ты чего? — смотрит настороженно.

Я впервые проявила инициативу, и сама к нему прикоснулась. Кажется, этим я его и шокировала.

— Спасибо, — шмыгаю я носом. — Ты не представляешь, как много это для меня значит. Я бы не пришла, если бы…

Осекаюсь. Потому что в глазах Артура начинает клубиться лютая ярость. Он сжимает пальцы на моей талии, рывком сажает меня к себе на колени. Я ойкаю от неожиданности.

— Это меня и бесит больше всего, — цедит он сквозь стиснутые зубы, при этом нежно проводит подушечкой большого пальца по моим приоткрытым губам.

У меня мурашки вдоль позвоночника спускаются, и внизу живота закручивается спираль. Этот гад дурно на меня влияет. Я теряю разум рядом с ним. И мне это не нравится.

— Ты скрыла от меня ребенка. Будешь наказана, — рычит мне в губы, опаляя своим горячим дыханием. — Я помогу ребенку. Если она выживет, я заберу дочь себе. А ты, если хочешь видеть, как растет малышка, будешь выполнять то, что скажу. Ты будешь принадлежать мне. И