Особенная девочка для властного Альфы - Людмила Александровна Королева
Но он оборотень! А я дочка охотника.
Мы по разные стороны баррикад. Но глупому сердцу этого не объяснишь. Я влюбилась в хищника, но он об этом никогда не узнает. И до сих пор мое сердце рядом с ним замирает. Я все еще его люблю. Но я не могу быть рядом с мужчиной, который считает меня вещью, который не считается с моим мнением, который в прошлом лишил меня свободы. Я чувствовала себя пленницей, содержанкой, кем угодно, только не любимой женщиной. Поэтому и убежала. Мне хотелось нормальных отношений, хотелось любви, я мечтала о настоящей крепкой семье. Но с оборотнем это просто невозможно. Его стая меня бы не приняла, поэтому он меня прятал в своем доме, тайно держал меня под боком и никуда не выпускал. Жизнь в заточении не для меня. А когда нависла угроза, когда я осознала, что жду ребенка и это не волчонок, сомнений в побеге не осталось. Я бы не пережила, если бы стая уничтожила моего малыша. Артур не бросил бы своих волков ради меня, не отказался бы от своей власти, денег. Он бы молча следовал законам стаи. А теперь никто не знает, что Сонечка его дочка. Так для малышки безопаснее.
Артур сжимает меня в объятиях так крепко, что у меня не остается сомнений в том, что этот зверь скучал без меня. Его глаза горят, в них плещется жажда. И этот взгляд будоражит мою кровь, обжигает. Мы с Артуром причинили друг другу боль, но нас все еще тянет друг к другу. Я это чувствую каждой своей клеточкой. Он зол на меня, и в тоже время горит от страсти рядом со мной. Он бы мог уже меня убить, но не сделал этого. В моей душе теплится надежда, что где-то глубоко внутри него, его звериная сущность, которая меня выбрала, все еще жива. Если это так, он не сможет причинить мне вред.
— Как же я тебя ненавижу, сладкая сучка, — выдыхает Артур мне в губы, смотрит мне в глаза расфокусированным взглядом.
Артур, ухватившись пальцами за ткань моего платья, дергает. Ткань трещит под натиском силы, пуговицы летят в разные стороны. Я слышу, как они со стуком приземляются на мраморный пол. Меня ошпаривает волной стыда, когда Амурский цепляется взглядом за лифчик для кормления. Артур отодвигает ткань в сторону и накрывает горячими губами мой сосок.
— Мммм… — стону я против воли.
Хочется провалиться сквозь землю от стыда. Грудь, наполненная молоком, очень чувствительна. Поэтому прикосновение мужских губ простреливает меня от макушки до пяток. Внизу живота все предательски горит, увлажняется. Я неправильно реагирую на этого мужчину. Хотела его забыть, вычеркнуть из своей жизни. Но, кажется, не смогла. Он до сих пор горячит мою кровь, сводит меня с ума. Но я напоминаю себе о том, что мы не можем быть вместе. Между нами сейчас огромная пропасть.
— Артур… — шепчу с отчаянием и упираюсь ладонями в его мощные плечи, пытаюсь отпихнуть от себя этого зверя.
Хочу рассказать ему о дочери, о том, что у меня не было секса с тех пор, как я сбежала от него год назад. Других мужчин в моей жизни не было. Хочу попросить, чтобы был осторожен, потому что боюсь близости после пережитых родов. Они к счастью, прошли легко, без повреждений. Но все равно, как-то страшно.
— Либо я беру тебя здесь и сейчас, либо проваливай туда, откуда явилась. И больше никогда мне на глаза не попадайся, иначе я за себя не ручаюсь. Я тебя грохну, — угрожает он мне.
Вот ведь гад! Оборотень недоделанный! Как же он меня бесит. Взгляд цепляется за вазу, стоящую на полке рядом с папками. В нашу первую встречу, когда Амурский полез ко мне целоваться, я огрела его вазой по голове и сбежала. Потому что опасалась, что волк учует во мне магию охотников и убьет. Но он выследил меня, нашел, притащил в свой дом и лишил меня свободы. Амурский, проследив за моим взглядом, усмехается.
— Вспомнила о былых временах? Теперь ваза тебя не спасет, — прищуривается он.
— Артур, я тебе должна кое-что рассказать, — начинаю я, но он слова больше не дает промолвить, затыкает мне рот диким поцелуем.
Его наглые руки подхватывают меня под ягодицы. Он заставляет меня обвить его поясницу ногами. Опять он применяет ко мне свою магию. Он дурманит мне разум, гипнотизирует, и я тону в омуте его серых глаз. Они сейчас цвета ртути. У Сонечки его глаза… Меня затягивает. Я не могу больше ни о чем думать.
— Пиздец, какая же ты мокрая, — он довольно рычит, отодвинув мои трусики в сторону, прижимается к моим складочкам твердым членом, и одним толчком заполняет меня до упора. — Какая же узенькая, — хрипит, вызывая у меня мурашки и мелкую дрожь.
— Артур, — выдыхаю я, но он снова запечатывает мои губы поцелуем, толкается в мое тело сильно, быстро.
И я теряю связь с реальностью. Ненавижу себя за то, что ощущаю это неправильное наслаждение, которое пронизывает каждую мою клеточку. Стону, цепляюсь пальцами за плечи, хватаюсь за мощную шею. Я пытаюсь удержаться в этой реальности, но не получается, я растворяюсь в этих сильных толчках. Мне кажется, я больше себе не принадлежу. Артур очень опытный любовник, он отлично знает, где потрогать и как погладить, чтобы мое тело сразу отреагировало, а разум отключился.
— Моя занозочка, — хрипит он, ускоряя темп. — Я уже и забыл, какая ты охуительная. Теперь каждый день буду тебя трахать. Ты моя. Наша сделка состоится. Я помогу тебе, а в обмен, ты станешь моей игрушкой. И только попробуй сбежать! Найду и накажу. Теперь ты моя собственность! Сучка, как же я тебя ненавижу! — с каждым словом он все жестче вколачивается в меня, будто хочет наказать меня за побег, за то, что из-за меня он лишился второй ипостаси.
Я чувствую его злость. И вспоминаю о том, как его мама мне однажды сказала, что зверя можно усмирить лишь лаской. Что он станет чуточку мягче и сговорчивее, если подарить ему немного тепла. А мне сейчас очень необходимо, чтобы Артур смягчился, чтобы не передумал помогать мне. Поэтому я обвиваю его шею руками, подаюсь навстречу и отвечаю на его поцелуй. Отвечаю так, как когда-то в прошлом. Неумело, скромно, но искренне. Прогибаюсь в спине, навстречу его толчкам.
В глазах Амурского вспыхивает удивление, смешанное с восторгом и обожанием, но он быстро закрывает от меня свои эмоции. Я чувствую, что он стал
