Папа для непосед - Ника Лето

– Слушай меня, Лена, – говорю твёрдо и толкаю дверь на лестницу. Бегу вниз, не дожидаясь лифта. – Я сейчас приеду. Не двигайся с места. Оставайся у ёлки. Я позвоню Олегу, он примчит за секунду. Мы найдём его, Лена. Слышишь? Найдём.

– Артём… – она снова всхлипывает. – А вдруг…

– Никаких «вдруг», – рычу я, пресекая её попытки пугаться дальше. – Влад – умный пацан. Он не мог далеко уйти. Просто потерялся, испугался. Жди меня. Я скоро буду.

Я сбрасываю звонок, запрыгиваю в машину. Завожусь. Двигатель ревёт, и я вылетаю с парковки. Сжимаю руль со всей дури и размеренно дышу. Даю себе пару мгновений на то, чтобы переварить ситуацию, решить, как действовать наиболее эффективно.

Центральная улица. Чёрт. В предновогодней суете там сейчас тысячи людей, огромная толпа, музыка и огни. Ребёнок может потеряться за секунду. Что обычно делают в таких ситуациях? Что я могу сделать?

У меня связи. У меня возможности. Я, конечно, не всесильный, но должен быть таким. Ради моих людей. Лены и Влада.

– Мелкий, ну куда же ты запропастился? – бормочу я, вжимая педаль газа в пол.

Снег кружит перед фарами. Дворники шоркают по стеклу. Я лечу по вечернему городу, объезжая пробки, подрезая других водителей, совершенно не заботясь о штрафах. Решаю начать с посильного.

Набираю Олега, требую приехать к Лене и посмотреть по ситуации, что можно сделать. Успокоить, посмотреть свежим взглядом. Может Влад просто жмётся у кого-то прилавка. Растерянно ищет маму.

– Чёрт, чёрт, чёрт… – бормочу я, перестраиваясь из ряда в ряд.

Но это не всё. Звонок Олегу – самое простое, что я могу сделать. А мне нужно задействовать все возможности.

Набираю Рони.

Думаю, что он скоро меня проклинать будет за то, что постоянно его дёргаю. Но это форс-мажорная ситуация, да я отчаянии, и если он сможет мне и здесь помочь... Аристов отвечает почти сразу, будто только и ждал моего звонка.

– Рони, у меня ЧП. Мальчик пропал. Сын Лены. Владислав Сидоров, три года, уже почти четыре. На центральной ярмарке у ёлки.

– Понял. Что нужно?

– Ты говорил, твои люди работают в ТЦ рядом с ярмаркой?

– Да, моя охранная служба задействована там. Я сейчас свяжусь, попрошу поднять камеры и вывести людей на улицу, чтобы прочесать местность. Дай его описание, чтобы я не копался лишнее время.

– Русые волосы, карие глаза, синяя куртка. Давай я фото скину? У меня есть.

– Жду.

Я сбрасываю звонок, открываю галерею, одним глазом следя за дорогой. Кто бы мог подумать, что телефон заядлого холостяка Зимина будет забит под завязку фотографиями с детьми. Но вот моя новая реальность. У меня есть и Аня, и Влад. С игрушками, под столом, строящие палатку из одеял и подушек, играющие в железную дорогу, ломающие лего.

Но сейчас не время ностальгировать. Я нахожу фото Влада. Там, где он один. Скидываю его Рони.

– Найдись, мелкий, – шепчу я в пустоту салона. – Пожалуйста.

Только полноценно переключаюсь снова на дорогу, как звонит телефон. Отвечаю, не глядя на экран. На дороге затор, приходится исхитриться, чтобы протиснуться между двумя машинами.

Такими темпами я быстрее пешком добегу. Чёрт. Может и вправду? Бросить тачку и ломануться к ёлке. Я уже вижу её верхушку отсюда. А там Лена. Стоит одна, заливаясь слезами. Моя девочка.

– Да?

– Артём Викторович, я на месте, – отзывается Олег, голос у него запыхавшийся. – Лену нашёл, она у ёлки стоит. На случай, если охрана найдёт мальчика быстрее. Но Влада пока нет. Я прочёсываю территорию.

– Хорошо, продолжай. Я еду.

Он делает паузу.

– Она в истерике, еле стоит на ногах, – тихо добавляет, заставляя моё сердце сжаться в отчаянии.

– Держи меня в курсе событий, Олег. И… присматривай за Леной, – бросаю я. – Я буду уже через пять минут.

Сбрасываю вызов. Жму на газ, вгрызаясь в очередной поток автомобилей.

Стараюсь не думать о том, в каком она состоянии. Слишком больно за неё. На разрыв просто. А мне нужно быть роботом. Эффективным и спокойным, просчитывающим варианты. Просто функцией. Иначе всё пойдёт под откос.

Наконец-то доезжаю до ярмарочной площади. Люди расступаются перед машиной. Слышу, как кто-то возмущается, кто-то машет вслед, кто-то материт на чём свет стоит. Мне плевать. Я паркуюсь прямо на тротуаре, вылетаю на улицу.

Огни, музыка, запах жареных каштанов и глинтвейна. И огромная, мать его, толпа. Серая, однородная, какая-то бесконечная толпа. Ну и как искать здесь одного маленького мальчика?

– Лена! – кричу я, продираясь сквозь людей.

Вижу её. Она стоит у ёлки, бледная как снег, в одной куртке, без шапки. Даже издалека я замечаю, как сильно она дрожит.

– Лена! – я подхожу, хватаю её за плечи, притягиваю к себе. – Я здесь.

– Артём… – она поднимает на меня заплаканные глаза. – Он исчез… я обыскала всё… я не знаю…

– Тише, – говорю я, гладя её по спине. – Тише. Мы найдём его. Олег уже ищет. Охранники с торгового центра тоже. Я сейчас…

– Я боюсь, – шепчет она. – А вдруг его украли? Вдруг он…

– Не надо, – перебиваю я резко. Она вздрагивает. Чёрт. Я себя хочу успокоить или её? Держи себя в руках, Зимир. – Не думай о плохом. Он просто потерялся. Он маленький, испугался, где-то спрятался. Мы его найдём. Тише. Рони подключил своих людей в ТЦ. Они камеры поднимают. Найдут.

Взгляд Лены нихрена не становится проще. Она не успокоится, пока его не увидит. И это понятно. Но и я не могу стоять без дела.

– Я тоже пройдусь, Лен. Посмотрю, поговорю с охраной.

– Я с тобой, – срывается она следом.

– Нет, – качаю головой. – Стой здесь и будь на телефоне. Ёлка – опознавательный знак. Если кто его увидит, сюда придёт с Владом.

Она кивает. Отпускает нехотя. Я разворачиваюсь и иду. Сердце стучит так громко, так отчаянно, что мне физически нехорошо. Телефон звенит, я бросаю взгляд на экран, надеясь, что это Рони.

Но звонок от мамы.

– Артём! – воет мама, и я останавливаюсь как вкопанный. – Аня… Аня пропала!

У меня сердце останавливается. Это уже какой-то сюр! Комбо неприятностей! И это уже точно нихрена не