Скиф - Оксана Николаевна Сергеева

– Сдох. Я его убил, – безразлично произнес Скиф, ни капли не жалея о содеянном.

Ничего такого он не чувствовал, никаких самых малейших угрызений совести. Давно уже не был человеком, который из-за смерти какого-то ублюдка будет испытывать душевные метания.

Лиза судорожно вздохнула, чувствуя, как горячий ком подступил к горлу. От облегчения. От того, что она, наконец, освободилась от какого-то тяжелого груза, который мешал ей двигаться вперед и постоянно тянул назад, отнимая уверенность и твердую под ногами почву.

– Не представляешь, сколько раз желала ему смерти, как хотела, чтобы он подох. Как мечтала, чтобы с ним что-нибудь случилось. А с ним ничего не случалось, представляешь! – ломано засмеялась она. – Ничегошеньки. Блять, он даже простудой никогда не болел!

Макс притянул ее к себе и, обняв, прижался лицом к ее животу. Лизка разом ослабла, будто все силы потеряла, словно их только и хватило, чтобы дождаться его возвращения. Запоздалый страх стиснул сердце, и приглушенные нервные чувства всколыхнулись с новой силой.

Макс, почувствовав, как Лизка задрожала, чуть оттолкнулся, посмотрел ей в лицо и усадил к себе на колени.

– Испугалась?

– Немного, – соврала она, устало обняв его плечи.

Испугалась Лизка так, что до сих пор свободно дышать не могла. Не за себя – за ребенка.

– Всё хорошо, – пробормотал Виноградов, целуя в губы и этими словами успокаивая то ли ее, то ли себя.

– Я надеялась, что ты вернешься. Ты же любишь приезжать без предупреждения…

В этот момент перестала шуметь вода – Чистюля вышел из ванной. Надо бы подняться и принять душ, но Макс всё сидел, придавленный к дивану неизвестной тяжестью, и не мог от Лизки оторваться. Руки будто к ней приклеились.

– Молох звонил? Что сказал? – спросил Илья, ероша темные волосы.

– Раздосадован наше благородие. Сказал, что мы охуели, – усмехнулся Макс и, отцепившись от Лизки, с трудом поднялся и ушел в ванную.

Керлеп рассмеялся. Лизавета пошла накрывать на стол, обрадовавшись, что не зря торчала на кухне.

– А что на ужин? – поинтересовался Чистюля, расхаживая по квартире в одном полотенце.

– Жаркое с тыквой и говядиной. И салатик, – ответила она, ставя на стол салатник с черной и красной икрой вперемешку.

– О, наш любимый салат, – обрадовался Илья. – Будем надеяться, что Молох не оставит нас в беде и привезет бухлишко.

– А, по-моему, вы уже где-то заправились по дороге.

– Мелочи. Горло промочили только, – усмехнулся Чистюля и внимательно посмотрел Лизе в лицо: – Ты как? Нормально?

Лиза вздохнула и чуть замедлила движения, перестав суетиться у плиты.

– Нормально. Испугалась только сильно. Не ожидала… У меня даже мысли не было, что он появится. Это из-за матери. Она, видать, проболталась, что у меня была, сказала, где я живу, вот он и не удержался.

– Это был его последний выход в свет, – угрюмо хмыкнул Илья.

– Ладно, – Лиза натянула на лицо улыбку, стараясь переключиться с мрачных мыслей на что-то более жизнеутверждающее. – Рассказывай, как у тебя дела с Мари.

Чистюля сделал задумчивое лицо, пытаясь придумать слова, чтобы как-то охарактеризовать их с Марьяной отношения.

Лиза рассмеялась:

– Такой сложный вопрос?

– Встречаемся… – наконец сказал Илья.

– Ничего себе, какой прогресс!

– Я просто не знаю, каким словом это еще можно назвать, – рассудительно сказал он. – Она не шлюха, я не плачу ей за секс, а только дарю подарки. Ну, и сплю в последнее время только с ней. Наверное, это так называется. Логично?

– Логично, Илюша, – расхохоталась Лизка. – Вообще-то, я про чувства. Она тебе нравится?

– Нравится. Я не сплю с теми, кто мне не нравится.

Трель звонка прервала их разговор, но Макс как раз вышел из ванной, потому сам открыл дверь.

– Реально думал, что венки надо заказывать! – принялся возмущаться Кир, проходя в квартиру.

Макс забрал у него пакет с алкоголем и, заглянув внутрь, улыбнулся:

– Бля, наливочка от Горыныча... Это ж прелесть что такое, вот это подгон. Владиславович, спасибо от души.

Они прошли на кухню, и Молох уставился на полуголого Чистюлю:

– А с тобой что? Опять Лизавете в карты проиграл?

– Замарался наш Чистюля, – посмеялся Макс, поставил наливку на стол и стиснул Молоха в медвежьих объятиях: – Переживает за нас наше благородие, волнуется.

– Чего случилось-то? – нахмурился Кир, так ничего и не понимая.

– Да папаня решил в гости к Лизавете нагрянуть, пришлось закапывать, чтоб не ходил туда-сюда больше, – объяснил Чистюля. – Без связи, без телефонов, сам понимаешь.

– Всё хорошо? – Скальский глянул на Лизу, выискивая на ее лице следы потрясения. Потом приобнял за плечи, решив утешить.

– Да, всё в порядке, – кивнула она, смутившись: Кир нечасто проявлял такие эмоции.

– Ясно, – сказал он, удовлетворившись скупыми объяснениями друзей. – Плохо, что без меня. Надо было меня подождать.

– Некогда было, спонтанно всё вышло…

Снова зазвонил дверной звонок, на этот раз заставив Лизу насторожиться.

Макс глянул в свой телефон, потом посмотрел на Молоха и усмехнулся:

– Иди открывай, твоя примчалась.

Кир устремился в прихожую, впустил жену, тут же попытавшись отчитать за ночные прогулки:

– Ева, какого черта…

– Да всё, блять! – она даже не думала его слушать, махнула рукой и понеслась в кухню.

– Правильно, цыпа. Не надо дискутировать с ним по этому вопросу, – захохотал Скиф.

– Вы очумели! Ты не отвечаешь… – набросилась сначала на Лизу, потом на Макса с Ильей: – Этим не смогла дозвониться… Кир тоже толком ничего не сказал! Я вся извелась, а у них тут пирушка!

– А что я тебе мог сказать, если сам не понимал, что происходит.

– Папаню закапывали, цыпа. Некогда нам было, – сказал Макс.

Ева, внутренне вздрогнув, опустилась на стул и притихла.

– Шкуру содрали, кишки выпустили? – спросил Кир.

– Не, заживо закопали просто.

– И всё? – разочарованно откликнулся Молох. – Надо было его собакам бешеным отдать на растерзание, чтоб наживую его разодрали. Чтоб даже костей не осталось.

– Кровожадный ты, Молох.

– Я не шучу, – сказал Кир, снимая пиджак и усаживаясь на стул рядом с женой. – Я даже знаю, где собачек таких взять. Плохо, что со