(не)верная. Я, мой парень и его брат - Джи Спот

Как только они скрываются в комнате, на кухне воцаряется звенящая тишина.

— Прости за это, — первым подаёт голос Матвей. — Он такой говнюк...

— Ладно, забей... Ничего страшного, — мне едва удается говорить непринуждённо, зная, что в эту секунду происходит за тонкой перегородкой в соседней комнате. — Слушай, я уже побегу. Не хочу застрять в пробке на мосту.

— Ладно давай. Вечером встретимся? — с надеждой спрашивает Матвей.

— Может всё-таки у меня... Ну пока, эти двое не наиграются...

— Ладно, давай.... Наверное, так будет правильно.

Нежно целую его на прощание, и проходя мимо комнаты Макара, стараюсь не прислушиваться. Но тонкая дверь практически не скрывает похабных звуков утренних игрищ этих двух секс-маньяков.

ГЛАВА 34. КОНЕЦ ЭПОХИ

На работе у меня из памяти не идут события пошлой ночи и сегодняшнего утра. В голове то и дело крутятся смутные образы нашей с Матвеем близости, в которые нагло вклинивается шумная парочка молодых сексоголиков.

В десять часов тебе звонит юрист Макса, как он и обещал, и мы договариваемся о встрече. Во второй половине дня у меня есть приличное окно между клиентами. Успешно передаю все необходимые документы, и получаю консультацию. Вся процедура занимает не больше получаса, и я выхожу из офиса юриста немного обескураженная, но счастливая. Ведь по его словам, деньги будут зачислены на специальный счёт в банке в течение недели. Но, к сожалению, часть от суммы пойдёт на выплату налогов.

"Что же делать, если не будет необходимой суммы к началу лечения?"

Хочется скорее поделиться хорошими новостями с Макаром, превозмогая обиду, набираю его номер.

— Уже соскучилась? — как всегда в своём репертуаре приветствует меня нахал.

— Я по делу, — сухо отвечаю я, чтобы пресечь дальнейшие издёвки.

— Ну валяй, деловая... Что там у тебя? — снисходительно бросает хам.

— Я встречалась сейчас с юристом Макса, на этой неделе вся сумма будет на моём счёте.

— Меня бесит даже его имя... Мааакссс... - шипит Макар со злобным стоном.

— Да, да и меня бесит. Почти как Мак... Мерзкое имечко...

— Я не понял, ты быканула сейчас?

— Ничего подобного...

— Не понравилось слушать как чьи-то яйца шлёпают по чьей-то голой заднице?

От его слов меня бросает в лихорадочный жар, спина моментально покрывается липким потом, а в голове воспроизводится именно этот мерзкий звук.

— Давай не будем... Пожалуйста, — молю я без всякого притворства, у меня нет ни сил, ни желания ворошить эти воспоминания, слишком больно.

— А я думал тебе понравилось... Подслушивать...

— Я не подслушивала! — кричу я, но и дураку понятно, что это неправда.

— Убеждай себя дальше, маленькая извращенка...

— Давай закроем эту тему, — строго говорю я, меня уже тошнит от всего этого.

— Это ты быкуешь... Не я!

— Всё, я тебя услышала... Больше не буду, — кажется, я сдалась.

— Вот и молодец. Потому что мы грёбаная команда... Нравится тебе или нет, — и он совершенно прав, то, что происходит со мной. не должно сказаться на Матвее.

— Да уж, — обречённо вздыхаю.

— Ты опять? — строго спрашивает Макар.

— Нет нет, мы команда, ты прав... Мы должны думать о Матвее сейчас. Я так переживаю, чтобы денег хватило, ведь придётся ещё платить налоги...

— Я смогу ещё сколотить бабла на последнем бою.

— Да, кстати об этом, что ещё за бой? Я смотрю Матвей в курсе, а я нет...

— В клубе пополз слушок, о том что я завязал, и Табло вызвал меня на последний бой.

— Ты же мог отказаться.

— Не мог, — которотко отвечает парень.

— Почему? — мне не хочется верить в то, что он снова подвергает себя опасности, ведь есть и другие варианты достать деньги.

— Потому что не хотел... Я его жопу напополам разорву, за то, что его шавки сделали со мной, — слышу, как он сплёвывает сквозь зубы. — Придёшь посмотреть? Будет эпично, — в его голосе слышна надежда.

— Я могу отказаться?

— Эээм, я не правильно сформулировал. Ты придёшь посмотреть, точка.

— Одной преданной фанатки тебе мало? — спрашиваю я, намекая на ночную гостью.

— Аааа эта, таскается за мной везде. Она по-любому будет, зови не зови...

— Ладно, я... подумаю, — уклончиво отвечаю я.

— Нихрена, ты уже согласилась...

— Ладно, я сказала всё, что хотела, — хочется закончить этот тяжёлый для меня разговор.

— Да, всё чикибамбони... Скоро будут готовы результаты анализов и обследования. Мот возьмёт больняк, и может ложиться операцию.

— Чем ближе этот день, тем мне страшнее, — не разделяю я энтузиазма собеседника.

— Не ссы, прорвёмся... Я же с тобой, жопа ты карамельная. Ну всё, покеда!

— Пока, — тихо прощаююс я, и сбросив вызов, дотрагиваюсь до пылающей щеки.

Даже звук его голоса заставляет меня гореть.

"Скорее бы всё произошло, чтобы я могла больше не общаться с ним..."

Хотя сама мысль о том, чтобы прекратить общение с Макаром полоснула острым лезвием по сердцу.

"Но, может быть, с глаз долой, и из сердца вон? Надеюсь это поможет. Сил больше нет, терпеть его выходки..."

34.2

После работы я заезжаю за Матвеем в реабилитационный центр, и вместе вы едем к нему домой забрать его и Оскара вещи. Мы решили, что будет правильно пожить некоторое время у меня, чтобы дать Макару больше личного пространства. Конечно обо всех тонкостях ситуации я Матвею не поведала, на этот раз хватило ума.

Дома нас почти сносит с ног ор телевизора, идёт какой-то футбольный матч. Макар валяется на диване в одних боксерах, на которые я изо всех сил стараюсь не смотреть.

— Хоба, мы с Тамарой ходим парой? Опять мне слушать ваши брачные песни?

— Нет, братан, прости за вчерашнее, — искренне извиняется Матвей. — Знаешь, мы решили пока пожить у Алины.

Лицо Макара хмурится, он убирает звук на телевизоре, и садится.

— Даже так? Пожить?

— Да. Мы решили дать тебе личное пространство. Только пожалуйста не спали квартиру, — добродушно простит он.

— Чёрт... Пожить, — Макар закрывает лицо ладонями, давит пальцами на глаза. — Пожить значит, — с последними словами он идёт на кухню, и наливает себе стакан виски без льда.

— Всё нормально? — с тревогой в голосе спрашивает Матвей.

— Да, бро, всё путём... Я это... Типа рад за вас и всё такое, — Макар пытается улыбаться, но я вижу, как от напряжения дрожит его рука со стаканом. — Отмечаю вот, твоё новоселье, — он делает глубокий глоток из стакана, и жмурится.

— Спасибо, Мак... Ты же понимаешь, что это значит для меня... Такой переезд, — примирительным тоном говорит Матвей.

— Понимаю да, — вздыхает младший брат, и делает глубокий