(не)верная. Я, мой парень и его брат - Джи Спот
— Так приятно слышать твой голос по утрам... К этому можно привыкнуть, — найдя рукой моё лицо, он нежно целует меня, от чего по всему телу сразу разливается тепло.
Заметив недоумение на лице своей подруги, Макар вмешивается.
— Это мой брат, если что, не батя... Хоть и выглядит он как дряблый старик. И слепой он не из-за старости, если что...
— Эммм, здрасте... - невнятно мычит девчонка, слегка краснея.
— Меня зовут Вика, если что...
— Если что, всем плевать, — фыркнул Макар.
Она корчит обиженное личико, и бьёт его кулачком в плечо.
— Ну, не начинай опять! Всё же было так хорошо, — ноет она.
— Ну а что, думаешь я на тебе женюсь теперь? — усмехается парень.
Но заметив, как дрогнула нижняя губа девушки, он тут же прижимает её к себе, и крепко целует.
— Мне от тебя нужно только одно... Ты же знаешь... Всё по-честному, — он смачно сжимает крошечную задницу едва прикрытую его футболкой, и, как ни в чём не бывало, переворачивает блинчик.
— Вика иди к нам, тебе не обязательно терпеть этого говнюка. Посиди с нормальными людьми, — вступается за девушку старший брат. — Меня зовут Матвей, а это Алина, моя девушка...
Нерешительно оглядываясь на Макара, она подходит к вам. Замечаю, что острые коленки венчают свежие багровые синяки.
"Ох, вот это ночка была у неё... Удивительно, что девушки готовы терпеть от того, в кого влюблены."
— Расскажи, как вы познакомились, — спрашивает Матвей, но девушка не успевает и рта открыть.
— Ах-ах-ах, расскажи, это смешная история, — гогочет Макар.
— Мой брат, в общем... Макар побил его... На ринге, — видно, что ей совсем не весело, но она хихикает, чтобы угодить парню.
Замечаю, как Матвей хмурится.
— А он не против, что ты встречаешься с его сестрой? — спрашивает он у Макара, сердито хмурясь.
33.2
— Эй, он мне не хозяин! Я встречаюсь с кем хочу! — заголосила девчонка, так, что ушам стало больно.
— Ладно, ладно, прости... Просто, как бы не возникло проблем, — Матвей поднимает руки в знаке примирения.
— А может, так задумано... Может я хочу проблем, — усмехается Макар, он берёт виноградину, подкидывает, и ловит её ртом.
— Это случайно не он тебя разукрасил? — Матвей заметно мрачнеет.
— Возможно... И что с того?.. Я не боюсь этого еблана...
— Мой брат... Иногда бывает полным козлом, — вздыхает Вика, ковыряя стол обломанным ногтем.
— У тебя ошибка в слове — иногда... В каждой букве, детка, — усмехается МАкар.
— В смысле? — девушка недоумённо смотрит на него.
— В смысле — всегда, он козел всегда... Трусливое очко в трусливой жопе, вот кто он...
Девушка заметно грустнеет и вздыхает.
— А чем тебе нравится мой брат? — мягко спрашивает Матвей.
— Эй, такое разве можно спрашивать у девушки? — удивляюсь я.
— Ну что? Мне интересно, кому вообще он может нравиться и за что, — Матвей внимательно смотрит на девчушку.
Её лицо бледнеет, и покрывается красными пятнами.
— Вы, наверное, никогда не видели, как он дерётся, — тихо говорит она.
— Нет он не видел, потому что слепой, как старый пень, — нагло ухмыляется Макар.
— На ринге он как Тайлер Дерден в бойцовском клубе, — девушка мечтательно поднимает глаза к потолку, погружаясь в воспоминания. — Как долбаный жидкий терминатор... Кажется, он не чувствует боли... Его все боятся...
— Тебе нравится то, как он бьёт людей? — Матвей не может поверить своим ушам.
— Вы не понимаете... Он такой сильный, настоящий мужчина, — Вика отчаянно теребит заусенец.
— Слышал, чувак... Не то, что некоторые, — Макар просто светится от чувства собственного превосходства. — Линча, приходи на мой последний бой посмотришь на настоящего мужика, — вдруг добавляет он, и я чувствую, как лицо заливает краска.
— В смысле последний?! — вскрикивает Вика, её глаза расширяются от удивления.
— В прямом. Следующий бой будет последним, я завязываю с этим, — небрежно бросает Макар, будто не замечая её шока.
— Но почему? — она чуть не плачет.
— Когда ты не стонешь подо мной, становишься такой душной... Не твоего ума дело.
Девушка флегматично ставит локти на стол, и подпирает щеки.
— Он всегда такой... Иногда ещё хуже, — вздыхает она.
— Так найди себе нормального парня, — советует Матвей.
— Такого как ты? С кошачьими бубенчиками вместо яиц? — парирует младший брат. — Малая знает толк в мужиках, не лезь к ней.
— Это всё пустые слова. Ты задира и мудозвон, а не мужик. Смешно это слышать, — Матвей начинает заводиться.
— Ну хотя бы блины могу пожарить для своей девушки... А не кормить её всякой хуетой в кромешной темноте, — младший брат только больше расходится, находя почву для колкостей.
— Алина, достань пожалуйста вчерашние роллы. Я к его сраным блинам не притронусь, — простит меня Матвей.
Макар в ответ только усмехается. Блины получились румяными и аппетитными, в тарелке свежие ягоды, в блюдце сгущёнка. Я чувствую как урчит в животе.
— Хватит слюни ронять. Покорми своего старого кастрированного кота рыбой, а сама поешь нормально, — Макар замечает, как я смотрю на блины.
— Ты допросишься когда-нибудь, — мрачно ворчит Матвей.
Вика с благоговением ловит каждое слово, которое произносит Макар.
"Похоже, она крепко влипла... Как и я..."
Выкладываю холодные роллы на две тарелки, и нехотя принимаюсь есть.
— Какая же ты подхалимка... Только посмотри на себя, — Макар скручивает один блинчик в пухлую колбаску, и обмакивает в сгущёнку. — Зачем давиться тухлой старой рыбой, если есть что-то более горячее и свежее.
Блинный рулет оказывается прямо у моего носа. Я же тем временем, мечу глазами молнии.
— Ну же.... Можно просто попробовать... Просто открыть рот, — Макар не унимается, трясёт передо мной этим чёртовым блином, с которого двусмысленно капает сгущёнка.
Мне хочется в этот момент врезать ему по яйцам, и что я вообще нашла в этой скотине.
— Господи, ну дай же человеку нормально поесть, — психует Матвей.
— То, что нормально для тебя, не значит, нормально для неё... Так ведь? — смотрит на меня, лукаво приподнимая бровь.
— Эй, а чего ты мне не предлагаешь? Я тоже хочу попробовать, — подаёт голос Вика, о которой все успели забыть.
— Ах-ах ночью не напробовалась?
— Хочу ещё, — она пошло кусает нижнюю губу, и тянет его за резинку шорт.
— Моя крошка... Люблю твой жадный ротик...
Она слизывает длинным острым языком капельки сгущенки, и медленно поглощает блин целиком. Это выглядит одновременно пошло и дико горячо. Вижу, как глаза Макара почернели от нахлынувшего возбуждения.
— Кажется, нам надо серьёзно поговорить, — он с шумом отодвигает стул, ставит девочку на ноги, и закидывает её на плечо, являя всеобщему обозрению её мелкую задницу.
— Нас не ждите... Мы на долго, — объявляет он, хлопая её
