Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю? - Аелла Мэл

— Ты тоже ложись и отдыхай, — сказал он уже от окна, и в его голосе снова появилась та усталость. — Обещаю, я не стану ломиться к тебе в комнату и кому-либо еще тоже не позволю. Увидимся завтра. Спокойной ночи, Айнура.

Не дожидаясь моего ответа, он так же бесшумно, как и появился, исчез в темноте за окном.

Я опустилась на кровать, все еще растерянная, с телом, которое помнило и жар его ладони на талии, и твердость его плеча. Я абсолютно не понимала поведение Марата. Он был таким разным, показывал столько сторон, и только один Всевышний знал, какая из них настоящая. Мне кажется, что он настоящее чудовище, но иногда он делает такие вещи, говорит такие слова, из-за чего начинает казаться… обычным, пусть и очень запутавшимся, человеком. Если насильно вычеркнуть семилетнее воспоминание и момент принуждения к браку… то да, он и правда похож на обычного мужчину. Усталого, упрямого, желающего искупить что-то и при этом дико хитроумного.

— Уф! — я повалилась на спину, уставившись в потолок. — Почему так тяжело понять людей? Он строит хитрые планы, а вместо того чтобы возмутиться и послать его к черту, я сижу и пытаюсь понять его мотивы, его боль. Я точно самая ненормальная! Все, кто был на моем месте, что бы они сделали? Как бы они отреагировали на появление своего кошмара во плоти? Так же как и я — тупили, цепенели, позволяли загнать себя в угол? Или давным-давно позволили бы родным отпинать его? Или уже заявили бы в полицию, невзирая на последствия?

Глава 32

Завтрак для меня прошёл в нервном, почти физически ощутимом напряжении. Каждая секунда тянулась мучительно, я ждала, что в любой момент в дверях появится его фигура. Несмотря на вчерашний разговор, страх не ушёл. Он был непредсказуем, а я всё ещё не могла разгадать мотивы, которыми он руководствовался.

— Принцесса, ты чего не кушаешь? — брат Муслим погладил Амиру по голове, нарушая мои тяжёлые раздумья.

— Не хочу, — дочь выдохнула с такой грустью, словно на её маленькие плечи легла тяжесть всех прожитых лет. Выглядела она совсем как взрослая, и от этого сердце сжалось.

— И что случилось у моей внучки? — прищурился отец, откладывая газету.

— Деда, а когда дядя Марат приедет ещё? — отложив ложку, спросила Амира тихо, но чётко.

У меня внутри всё перевернулось. Сердце замерло, а в горле встал ком. Я не представляла, что она так сильно к нему привязалась. Взгляды всей семьи мгновенно обратились на меня. Они ждали ответа? Думали, что я с ним в постоянном контакте и знаю все его планы?

Стоп! Он же уже вернулся. И сейчас… сейчас самый подходящий момент, чтобы начать играть по его правилам, по его сценарию «отношений». Я не хотела этого. Но уже была втянута по уши. Если я не хочу стоять и смотреть, как из-за моей правды рушится налаженная жизнь всех вокруг, мне придётся согласиться с этой чудовищной игрой. Хотя бы внешне.

— Он уже приехал, — неловко улыбнулась я, глядя только на дочь, избегая встретиться глазами с остальными. — Сегодня увидишь его.

— Правда? — лицо Амиры озарилось такой искренней, сияющей радостью, что у меня снова кольнуло под ложечкой. Глаза её буквально засверкали.

— Да, — кивнула я, чувствуя себя предательницей. Она сейчас счастлива. А что будет с ней, когда правда всплывет? Я знаю свою семью. Знаю, как они возненавидят его, сделают всё, чтобы оградить её от «этого чудовища». И её детское счастье рухнет.

— Тогда я быстро съем кашу и пойду платье надевать! Я должна быть самой красивой! — за минуту она расправилась с завтраком, запила чаем и стрелой помчалась в свою комнату. Моя девочка-припевочка обожала наряжаться.

Как только она скрылась, тяжёлые, вопрошающие взгляды снова навалились на меня. Я сглотнула ком в горле, уставившись в свою пустую тарелку. Слава богу, брат Муслим, почувствовав неловкость, тут же завёл разговор о постороннем.

Дочь спустилась вниз в своём лучшем розовом платьице с пышной юбкой — настоящая маленькая принцесса. Она потребовала заплести две аккуратные косички и украсить их всеми имеющимися заколками. И именно в тот момент, когда я, закончив причёску, расцеловывала её макушку, в дверях появился он.

— Можно я одну красивую девочку украду себе навсегда? — раздался его весёлый, тёплый голос.

Он стоял на пороге, и его взгляд, полный нежности и мягкости, был прикован к Амире. Та, конечно же, завизжала от восторга и бросилась в его раскрытые объятия. Все присутствующие смотрели на эту сцену с умилёнными улыбками. Пришлось и мне растянуть губы в подобие улыбки, хотя внутри всё сжималось от ревности и желания выхватить её из его рук, спрятать за спину, увезти подальше.

Мама, сияя, предложила ему чай, и следующие полчаса Амира не отходила от него ни на шаг. Обнимала, целовала в щёку, получая в ответ такие же ласковые прикосновения. Неужели никто не задаётся вопросами? Почему между ними такая мгновенная, глубокая связь? Они же все знают, что Амира — вылитая его погибшая сестра. Мой животный страх при первой встрече… Разве не очевидно? Но нет. Они видят только красивую картинку: добрый дядя и счастливый ребёнок.

— Принцесса, скажи-ка мне, — его голос, вдруг ставший немного более официальным, прервал общее умиление. — У кого нужно спросить разрешения, чтобы погулять сегодня с мамой?

Вот оно. Начинается. В гостиной мгновенно воцарилась тишина, все замерли.

— У деды, — ответила Амира, тут же бросив на меня вопросительный взгляд. — А я тоже пойду с вами гулять?

— Принцесса, можно я сегодня с твоей мамой погуляю один? Обещаю, только сегодня. Потом мы все вместе будем гулять.

Боже правый, да что он себе позволяет? Я понимаю, что нам предстоит сообщить шокирующую новость, но зачем так, при всех? Он ставит меня в неловкое, дурацкое положение!

— А взамен мне что? — хитренько прищурилась Амира, выжимая из ситуации всё.

— А что хочет моя красавица?

— Обещай никогда не исчезать! — вдруг серьёзно сказала она, протягивая мизинец.

Воздух застрял у меня в лёгких. Она требует от своего отца… чтобы он не исчезал. Как же я потом всё это объясню? Марат, что же ты творишь?

— Сделаю всё возможное, чтобы никогда не оставлять