За твоей спиной - Лина Коваль

Боже-е-е… Сильные пальцы утопают в обильной влаге. Умело скользят по возбужденному клитору, заставляя меня выгибаться.

Запрокинув голову и зажмурившись, обнимаю широкие плечи.

— Хочу тебя, — хрипит Хаджаев неестественным, осипшим голосом. — Прямо сейчас.

— И я тебя…

— Блядь. Идеальная моя девочка.

Расширив глаза, смотрю, как он не сводит взгляда с моей покачивающейся груди. Она — его слабое место, сам не раз признавал.

Это безумие, потому что мы оба в поту и грязи. Оба пропахли конюшней. Хотя так даже острее чувствуется, по-настоящему.

Я тянусь к ремню на джинсах, расстегиваю его и, нетерпеливо справившись с металлическими пуговицами, ласкаю член. Тяжелый, раскаленный, подрагивающий и увеличивающийся в моей ладони.

Ощущений столько, что я не успеваю их осознать. Ноги дрожат от возбуждения, поэтому я облегченно вздыхаю, когда Расул усаживает меня на край тумбы и разводит их в стороны.

Подходит и стягивает джинсы чуть ниже. Скользит крупной головкой по моим изнывающим от желания складкам и одним мощным толчком заполняет, насаживая до упора. Член порочно скользит внутри.

Вцепившись в каменные плечи, царапаю сосками мощную грудь и развожу ноги шире, потому что хочу его еще глубже.

Еще глубже, еще острее, еще ближе.

Хочу, чтобы «я» и «он» слились в вечное «мы». И неважно где: в сексе или… вообще в жизни, потому что я искренне желаю Расула везде.

Обхватив меня за ягодицы, он продолжает вдалбливаться в мое тело, с каждым разом увеличивая амплитуду. Кажется, справа что-то валится на пол, а в поясницу больно впивается в кран.

Все неважно…

Я ловлю толчки его бедер.

Ванная комната закручивается в цветной калейдоскоп даже быстрее, чем меня накрывает самый мощный по силе оргазм. Выгнувшись дугой, кончаю с продолжительным стоном, и Хаджаев делает это следом за мной. Горячая сперма заполняет мое лоно, а я, обхватив крепкую шею, все еще пахнущую морем и немного сеном, доверчиво к ней жмусь.

— Красавица моя, — Расул ласково гладит меня по спине и целует во влажный висок.

Чувствую, что тело превращается в легкое перышко, которым управляет мой сильный мужчина. Переместив меня в душевую кабину, он настраивает теплую воду.

— Стоять можешь?

— Пока не знаю, — честно отвечаю.

Аккуратно поставив меня на ноги, отлучается, чтобы снять оставшуюся одежду. А во мне просыпается дикая, похотливая кошка, которой одного раза мало.

Сначала становится стыдно. Даже перед собой. А потом вспоминаю, что это Расул.

Мой Расул.

Я не из тех женщин, которые считают, что от любимого человека не должно быть секретов. Нет. Должны быть. И обязательно. Мужчине лучше не знать, зачем мне, к примеру, нужен триммер и как именно я использую тампоны.

Пусть не знает.

Но… то, что я с ума схожу от его члена, — информация как раз для его ушей.

Щедро выдавив на ладонь гель, вспениваю его на влажной мужской груди, тугом, рельефном прессе и снова обхватываю наливающийся кровью член, а затем, круто развернувшись, касаюсь его влажными ягодицами.

Расул, не выдержав, обнимает мою грудь, большими пальцами ласкает соски, а ладонями сдавливает тугие полушария. На несколько секунд отдаляется, а затем проделывает все то же самое, но уже с гелем для душа. Прижавшись ко мне всем телом сзади, ласкает сначала шею, ключицы, грудь и живот, а затем ребром ладони касается промежности.

— Рас… — слизываю воду с губ.

— Что?

— Поцелуй меня, — прошу, снова оказываясь лицом к лицу. Улыбаюсь. — По-настоящему.

— По-настоящему?..

С ревом впивается в мои губы.

Настойчивый язык хозяйничает у меня во рту. Я снова, как льдинка, таю.

«По-настоящему» для Расула — это сметающая все на своем пути смесь томной нежности и необузданной силы.

Мои губы уже горят от поцелуев, но требуют их еще.

И еще.

За все то время, что Хаджаев по собственной глупости пропустил. За все то время, пока он занимался делами республики, а я в полном неведении ждала его в горах и здесь.

Прикрываю глаза, снова сходя с ума, и впиваюсь ногтями в мускулистые руки. Тело опять просит разрядки, будто оргазма и не было. Соскальзываю на пол, тесно обхватываю член у основания и медленно веду до самой головки.

Смотрю на своего мужчину снизу вверх. Он сосредоточенно изучает мое лицо и обхватывает ладонями голову.

— Возьми его в рот, — хрипло приказывает.

Или просит?..

У него эти две интонации абсолютно идентичны.

— По-настоящему, — добавляет улыбаясь.

Я вбираю в себя член и ласкаю мужские бедра, чувствуя, как у самой между ног все тянет от желания. Такое со мной впервые.

С энтузиазмом пробую принять глубже и, лаская нежную кожу языком, принимаюсь с возбуждением сосать, ни на миг не сводя взгляда с любимого лица. Темные глаза сейчас похожи на раскаленные угли, широкая нижняя челюсть нервно вибрирует, а желваки на скулах отбивают марш.

Идеально…

Мои волосы свисают мокрыми прядями, глаза застилает вода, но я концентрируюсь на ощущениях горячего члена во рту. Уже чувствую скорую разрядку, как Рас тянет меня наверх.

— Иди ко мне.

Притянув к груди, коротко целует меня в губы и отдаляется за лейкой. Стирает остатки пены сначала с моего тела, а затем с себя. В той же последовательности орудует махровым полотенцем и несет меня в спальню.

Там, усадив на край кровати, опускает мои плечи на покрывало и заставляет развести ноги пошире. Я привыкаю к темноте. Кусая губы, открываюсь перед любимым мужчиной и всхлипываю теперь от другого ощущения — горячего языка на клиторе.

— Ра-сул, Рас, — повторяю, опуская ладони к его голове. — Да-а-а. Еще хочу…

Пальцы непримиримо путаются в жестких волосах.

Я двигаю бедрами ему навстречу. Сначала слабо, затем все активнее. Расул находит нужную точку и сладко облизывает, плавно ускоряется, забирает ее в себя, посасывает и отпускает.

Проделывает этот порочный круг снова и снова.

Я чувствую, что скоро конец, и второй раз за вечер взрываюсь ярким оргазмом. Низ живота пульсирует, схватывает с такой силой, что я зажимаю ногами голову Хаджаева, пока он языком наращивает мощность моего удовольствия, продлевая его.

— Давай-ка сюда.

Поднявшись, он переворачивает мое дрожащее тело на живот и подтягивает к изголовью кровати. Нависая надо мной, берет подушку, подкладывает под меня, поднимая бедра повыше, а затем начинает осыпать влажными хаотичными поцелуями позвоночник и поясницу.

Отдаляется, заставляя почувствовать холод, и устраивается сверху, упираясь локтями по бокам.

Член входит в меня плавно и уверенно, затем медленно скользит обратно и снова врезается в матку. Прижавшись щекой