За твоей спиной - Лина Коваль

— Здесь.

— Ну и?..

— Когда с Расулом не было связи, я не переживала, что он задерживается. А сейчас… за последние два часа три раза набрала. «Абонент не в зоне действия сети». Ну как так?

— Может, он на совещании, — Злата ни капли не волнуется. — Я как жена одного суперзанятого, серьезного кавказца могу сказать — как только Расул сможет, он сам тебе наберет. Переживать абсолютно бессмысленно, Танюш.

— Да умом я понимаю. Все правильно ты говоришь, Злата. Только вот дурная голова постоянно рисует самое страшное. Амир ничего не рассказывал?.. На Расула не было покушений в последнее время?

— С ума сошла?.. Мой муж о таком не сообщает, а если я спрошу, то рассмеется мне в лицо и скажет, чтобы я с интернетом завязывала.

— Просто Амир тебя оберегает. Это нормально!

— Вот и Расул тоже тебя оберегает. Разве это плохо?

— У нас другая ситуация…

— Вряд ли.

На улице слышится звук подъезжающей машины. Я снова устремляюсь к окну и вежливо прощаюсь с подругой:

— Пока, Злат. Вроде приехал.

— Ну все, корми своего джигита. Жалко, что Амир еще целых пять дней будет в Дубае. Я соскучилась.

— Не грусти, — подбадриваю ее. — Завтра созвонимся.

Натянув тапки, выскакиваю на крыльцо и замираю на месте.

Во-первых, это машина Бубы. Черный микроавтобус, на котором мы бежали из Москвы.

Во-вторых, дверь в салон открывается, и я вижу Аврору. Родную бабушку Луки, которая так отчаянно пыталась встретиться с внуком, но я была связана по рукам и ногам — Герман следил за нами круглосуточно. Оступись я, и мне бы не простили.

— Добрый вечер, Таня, — здоровается со мной женщина.

— Добрый вечер, — виновато отвечаю.

Я смотрю на Расула, который появляется со стороны водителя. Прищуриваюсь, потому что либо я сошла с ума от беспокойства, либо он на самом деле прихрамывает на левую ногу.

Да!.. Точно!

— Наконец-то добралась до вас, — улыбается Аврора, приглаживая короткие, розовые волосы. — А где…

— Лука спит.

— Ох, как жаль… — она вдруг расстраивается.

Так искренне, что мне тоже ее становится жаль.

Замечаю, как дрожат ее руки и нижняя губа. Она правда беспокоится перед первой встречей со своим шестилетним внуком.

Сколько же судеб покалечил Герман!.. Я не бог, но искренне хочу, чтобы он поплатился за все, что сделал.

— Завтра познакомитесь, Аврора! — подбадриваю. — Будить уже не будем, иначе Лука потом до утра не уснет. Он отвык от большого количества людей, будет много эмоций.

— Спасибо, — кивает она, сжимая маленькую дорожную сумку. — А можно… я хотя бы посмотрю на него… Одним глазочком. Пожалуйста, Таня!

— Конечно, можно. Проходите в дом, я сейчас приду.

Наблюдаю, как Аврора открывает дверь и резко разворачиваюсь к Расулу. Кидаю выразительный взгляд за его плечо, на микроавтобус, за рулем которого я привыкла видеть Бубу.

— Ничего не хочешь мне сказать?.. — прищуриваюсь и тянусь к небритой щеке.

Ощупываю его плечи, руки и пальцы, которые тут же сжимают мои ладони.

— Могу сказать, что ты очень красивая.

— Спасибо, — буркаю. — Но я не об этом…

Он, как всегда, спокоен, как удав.

— Где твоя машина, Расул?

— В сервисе.

— Зачем? — игнорирую его невозмутимость.

— Плановый техосмотр. Подходит? — выгибает широкие брови.

Я прислоняюсь губами к водолазке, плотно облегающей его торс. В носу концентрируется едкий запах бензина. Плановым осмотром здесь не пахнет.

— Подходит, — говорю просто, чтобы не ругаться. — Пойдем.

Мы заходим в дом, и я снова неловко улыбаюсь Авроре. Женщина ведет себя также странно: отводит глаза, приглаживает волосы и трясется.

В раскрытой на диване сумке замечаю разноцветные детские игрушки. Это она для Луки подготовила?

Удостоверившись, что мне не показалось и Расул действительно хромает, на секунду прикрываю глаза. Опоясывающая все живое волна страха пролетает по телу и зависает в груди.

Потому что, если Герман в чем-то ошибся… Он всегда возвращается. Ведь заканчивать начатое — это его гребаная, страшная привычка.

Глава 41. Татьяна

— Можно… я на него посмотрю? Хоть одним глазком? — снова спрашивает Аврора. — Некрасиво получилось, поздно приехали. Я не так все планировала, Таня. Должны были пораньше, но Расул Рашидович задержался.

Она явно нервничает.

Бросив взгляд на дверь, ведущую в ванную комнату, куда только что отправился Хаджаев, киваю.

— Задержался?.. Не похоже на него.

— Что-то там у него случилось, — она доверительно склоняется ко мне и начинает тараторить. — Очень нервничал и много кому-то звонил, говорил не на русском, поэтому ничего не поняла. Да и устала, три часа прождала на вокзале.

— Вы, наверное, проголодались?

— Ой, нет. На ночь не буду, но спасибо, Танечка, что ты предложила и встретила меня с добром.

— Я на вас никогда не злилась. Это вы меня простите, — смущаюсь.

Запахивая полы теплой кофты, зову ее за собой.

— Пойдемте.

В коридоре тихо. Аккуратно приоткрыв дверь, прохожу в комнату и сразу направляюсь к окну, которое оставляла на микрорежиме для проветривания.

Затем, потянувшись к лампе, зажигаю свет.

Аврора, опустившись на край постели, внимательно разглядывает лицо Луки. Тянет руку к детской ладони, лежащей поверх одеяла, но тут же отводит. Неловко смотрит на меня, и я вижу, как в ее глазах блестят стеклянные слезы.

— Мой мальчик. Столько лет его не видела. Так похож…

— На Агату? — спрашиваю шепотом, сама еле сдерживаясь.

— Да. На Агаточку в детстве. Губки, острый, как сердечко, подбородок, только волосы у Луки немного светлее. Дочка скромная была в его возрасте, не очень общительная. Учителя говорили — забитая, но я ее и пальцем не трогала. Сама по себе она такая.

— Лука тоже скромный и очень спокойный. Рассудительный.

Она продолжает смотреть на внука. Впервые за несколько лет. Я снова чувствую себя предательницей.

— Так скучала по нему, — всхлипывает Аврора жалобно. — И по дочке скучаю.

— Какой еще она была? — спрашиваю и тут же прикрываю рот ладонью. — Простите, пожалуйста. Вам, наверное, неприятно. Я сказала «была».

— Что уж здесь приятного, девочка моя? Но ты меня не расстроила. Материнское сердце не обманешь — нет моей Агаточки, я так чувствую.

— Не нужно опускать руки.

Я пытаюсь понять, а что же чувствую я?..

Быть честной даже наедине с собой не получается…

Аврора отправляется в гостевую ванную комнату, а я стелю чистую постель для нее и дожидаюсь, чтобы пожелать спокойной ночи.

— Как пообщались? — спрашивает Расул, как только захожу в спальню.

Он сидит на кровати, неестественно склонившись вперед.

Я молча осматриваю влажную после душа спину и перевожу взгляд ниже. Туда, где широкая ладонь через ткань домашних брюк активно растирает колено.

Вот что с ним делать? Правду