В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I - Марта Зиланова
Когда аспид заснул, к Глефову подошел очнувшийся Эмманил — руки на груди скрестил и что-то тихо проговорил ему. Брови сердито сдвинулись на обычно бесстрастном лице.
— Извините, — потупился Глефов. — Я просто очень испугался за змейку. Я не хотел вас зачаровывать, как-то случайно получилось… Простите… Я помню, что внушение применять запрещено.
Маринка помотала головой — дальше здесь наблюдать не за чем. Протиснулась сквозь толпу. Наконец-то ей не мешали пройти. Как там Аза? И Сережа с Барсом. Надо их найти.
Только направилась к зарослям, как оттуда показались потрепанные старшекурсники и Сережа, весь в саже, а за ним прихрамывающие, но живые собаки. Камень с души упал, Маринка бросилась к ним навстречу.
— Серега! Надеюсь, это не ты змейку потревожил? — раздался смеющийся голос Глефова. — Ого, у тебя что, прям боевое крещение было, да?
Но Маринка этого уже не слушала, кивнула на бегу Сереже, благо у него тут, оказывается, тоже есть друзья, и помчалась к собаке. Плюхнулась на коленки и зарылась в промокшую, пахшую гарью шкуру Азы. Подруга дышала, высунув язык, и довольно щурилась.
— Я за тебя так испугалась, — прошептала Маринка, уже не сдерживая слез. Аза ее лизнула в щеку.
Маринка улыбнулась, потрепала Азу за ухом:
— Я больше не допущу такого. Надо срочно с этой магией что-то делать.
Она обернулась на Темную Гимназию и долго задумчиво на нее смотрела. Как бы разобраться, играет с ней Бездна и хочет получить новую жертву или действительно может помочь?
* * *
8 груженя, 2003 года
трапезная Темной Гимназии
19:40, Китеж
Маринка опоздала на завтрак — так не хотелось оставлять Азу после ее героического сражения с чудищем, что и отмывала ее от грязи и сажи тщательнее, и сушила медленнее, а потом просто обнималась с ней в ее вольере. Поэтому прибежала в гимназию пропахшая гарью, в пуху рогоза. Сдала пальто в гардероб, подол форменного платья кое-как оттерла в туалете и побежала есть.
Желудок сводило от голода, трапезная на завтрак, как обычно, была полупустой, Маринка поспешила за стол ведьм. На нем, как обычно в будни, были расставлены глиняные горшки, из которых можно было наложить себе в тарелку подходящую по размеру порцию. Вот и накидала себе каши до краев тарелки. И думала только о том, что главное сейчас на глаза Клавдии Михайловне не попасться, а то обязательно получит от нее выволочку за неподобающий внешний вид для ученицы одной из лучших гимназий Китежа.
Но беда пришла, откуда она не ждала. Не успела Маринка набить рот, как на лавке напротив очутилась Вика. Волосы ярко-оранжевые, широко улыбается, искорки в чуть раскосых глазах лукаво поблескивают:
— Это ты же была ты, да? — наклонившись к Маринке поближе, прошептала она.
— Ты о чем? — с набитым ртом пробормотала Маринка.
— Аспид. Во дворе. Это же наверняка ты гуляла со светлым, когда змей появился. Да?
Маринка тяжело вздохнула и отложила ложку.
— Что? Уже и об этом все всё знают? — страдальчески протянула она.
— Идем! — Вика схватила Маринкину чашку с чаем, булочку и пошла к столу магов. — Ну, чего встала, расскажешь всё!
Маринка отправила в рот еще одну ложку, нехотя проглотила, взяла тарелку за краешки (Зараза, так много каши! Не пролить бы!) и пошла за подругой.
С одной стороны, Маринка уже и надеяться не смела, что Вика однажды ее познакомит со своими магами, поняла, что такая межвидовая дружба если не во всем Китеже, то в гимназии не принята. При них подруга никогда не то, что не звала вместе позавтракать, но и не разговаривала с Маринкой. Но с другой стороны, как же Вика некстати повела Маринку знакомиться именно сейчас: растрепанную, с торчащими волосами, еще и юбка мокрая и вся в разводах.
Но магов было не много, только Викин родственник Рома и его друг Данил. Маринка глубоко вздохнула, выпрямила спину и внимательнее сосредоточилась на тарелке — опрокинуть кашу на себя только не хватало. С нескрываемым любопытством Рома разглядывал Маринку, а Данил скорее искоса, не отрываясь от завтрака.
— Привет! — сказала Маринка и села на скамью рядом с Викой напротив ее друзей.
Рома — светло-русый, с глазами-льдинками, высокий, крепкий. Он всегда громко говорил, отлично ворожил даже на переменах и любил делиться планами, как его обязательно со второго же курса (минимально допустимого) примут в сборную гимназии и по турнирному фехтованию. Ведь это важная ступень становления любого мага в Китеже — как любил он повторять. Блистай в гимназии, показывай свое мастерство ворожбы, нарабатывай связи, и твоя жизнь обязательно сложится.
Темноволосый сероглазый Данил казался скорее замкнутым. Маринка с того дня, как Вика предпочла их общество, внимательно наблюдала за ними со стороны, и поначалу решила, что Данил для Ромы — как придворный для короля. На фоне которого первый смотрелся ярче. Но со временем по рассказам Вики и на цивильных уроках заметила, что этот Данил не так прост. Говорил редко, но по делу. Своими умениями в ворожбе не хвастался, но и от Ромы ни на шаг не отставал, а то и обходил его.
И Маринке было любопытно, что их троих — Рому, Вику и Данила — держит вместе? Почему Рома выбрал именно их в свое окружение, хотя в их классе хватало больше таких же блестящих молодых магов из важных семей? Ярких, хвастливых, говорящих о своей будущей карьере в аппарате Председателя и в Вече.
— Ну, привет. И чего ты, Виктория, нас со своей ведьмочкой не знакомила? — усмехнулся Рома. — Это ты, значит, аспида пробудила?
— Пробудила? — усмехнулась Маринка, мгновенно подстраиваясь под этого Рому, и отпила чай. — Скорее помешала.
— Хм, — покачал головой Рома, — Вот уж не думаю. Аспидов могут пробуждать сильные темные маги, ты знала?
— Там не было ни одного темного мага, — усмехнулась Маринка. — И даже ни одного сильного темного.
— А-а-а, — понимающе протянул Рома. — Так это ты та ведьма, которая ни одного заклинания так и не произнесла?
— Пока не произнесла, — пожала плечами Маринка. Сердце ее так и колотилось, выдерживать вот такой вот чуточку высокомерный стиль ей было капец как сложно. Но чувствовала, что с Ромой ей иначе говорить не стоит.
— Встретить аспида к удаче и могуществу, так ведь говорят? — вставила Вика.
— Говорят, — кивнул Рома. — Интересно, почему аспида повстречала самая слабая темная во всей гимназии?
Маринка поджала губы, не могла придумать никакого колкого ответа.
— Выходит не слабая, — подал голос Данил и внимательно посмотрел на Маринку.
— Ведьма? — вроде бы равнодушно сказал Рома, но Маринка заметила, как губы у него на миг презрительно скривились.
— Марина должна была стать волшебницей, — возразила Вика с гордостью в голосе. — Но преподаватели считают, что в классе ведьм ей проще будет пробудить силы.
— А ты, значит, не такая простая, как кажешься? — спросил у Маринки Рома. Маринка едва удержалась, чтобы не поежиться под льдинками его глаз.
— Самая обычная, — с нотками вызова сказала она и наконец-то с удовольствием закинула в рот еще каши. Рома хмыкнул и, начав собирать вещи, сказал Вике:
— Зови свою ведьмочку с нами сегодня после уроков в приставку поиграть.
Маринка сжала челюсти. Вот еще, любопытная зверушка! Очень хотелось встать и уйти за ведьмин стол, но вот Вика рядом — так обрадовалась, так широко заулыбалась, глядя то на одного, то на другую. Маринка поняла, что не сможет послать этого высокомерного застранца и вместо того, чтобы отрабатывать заклинания попрется играть в приставку в единственный свободный час от «благовоспитанных» занятий под надзором кураторов. Ради Вики.
— До встречи! — улыбнулся девочкам на прощание Данил и вслед за Ромой вышел из-за стола.
— Уии! — тихонечко воскликнула Вика, когда мальчишки вышли из трапезной. — Я так рада, что ты им понравилась! Снова сможем больше времени быть вместе!
Маринка натянуто улыбнулась. Вика действительно была для нее важна, как мостик с домом, с ней она не чувствовала себя такой брошенной. Но так ли ей нужны эти маги, Маринка сомневалась.
* * *
10 груженя, 19:00,
двор гимназий
Китеж, 2003 г
Настька не хотела провожать Черные Кроссовки обратно в школу. Потому что он теперь не Черные Кроссовки больше, а какие-то непонятно-серые. Он должен быть только Черными Кроссовками. Зачем, ну зачем они постоянно изменяют своей обуви и покупают новую? Она посмотрела на свои стоптанные, давно малые ботинки, с которыми не расставалась ни в жару, ни в холод, и нежно улыбнулась. Ни на что их не променяет, ни за что.
Вокруг вся обувь
